Время начало двухтысячных, только стали появляться мобильные телефоны, и мы тогда были молодожёнами. Вселились, помню, в новый дом на окраине Харькова. Квартиры глаз не оторвать, метраж, потолки, кухня просторная. Всё радовало, только соседи по площадке с самого начала оказались не по душе. А я ведь хоть и девчонка тогда ещё, но уже строгая, на уважаемой работе, привычка у меня чтобы к себе уважение требовать. Муж из шутки всегда звал меня Ольга Ивановна.
Вот выхожу я однажды из квартиры, а навстречу мне новая соседка. Не поздоровалась, прошла мимо, будто меня не видит. Признайся честно: как будто холодом обдало. Я, недолго думая, решила поступать так же не здороваться вообще! Обиду затаяла.
Пришло время новоселья, пригласили родных и друзей отметить наш новый жизненный этап. Задержались за столом чуть дольше обычного. И вот, часов в полдвенадцатого ночи в субботу, сосед звонит в дверь. Открываю глядит строго, мол, поздно уже, шумите! А ещё добавляет, что у жены его голова разболелась: спать, мол, мешаем. Возмутиться мало сказать! Всё-таки я Ольга Ивановна, а тут меня поучают. С того вечера решила, что ни взгляда, ни слова в их сторону, муж, правда, по-прежнему со всеми здоровается. А я ни-ни, пусть знают, как себя с приличными людьми вести!
Долгое время мы даже лицом к лицу не сталкивались. Однажды возвращаемся домой поздно вечером, пурга на улице, снег метёт, ветер деревья ломает. На коврике у тамбура стоит девушка молодая, застыла вся от холода. Обрадовалась, нас увидев: «Я, говорит, сестра вашей соседки, приехала издалёка, уже третий час их жду. Можно хоть в тамбуре посижу? В подъезде, говорит, совсем дубак!» Мы её, конечно, впустили. Я спрашиваю учительским тоном: «А почему с багажом не пришли?» Объясняет: с поезда чемодан в камере хранения оставила тяжело одной тащить, а думала, что сестрин муж завтра поможет донести.
Зашла я домой, задумалась: «Если они к родной сестре так равнодушны кто знает, вдруг аферистка?» Подозрительность была во мне железная! Только думы эти покоя не дают: идём ужинать, а у меня мысли всё о нашей незнакомой гостье. Кусок в горло не лезет. Муж говорит: «Давай позовём её к столу?» Я категорично: «Нельзя всякого в дом пускать!» Но всё-таки выношу ей стул в тамбур и сухо спрашиваю: «Почему вас сестра не встретила?» Она смущённо рассказывает: «Хотела сюрприз сделать у сестры беременность тяжелая, скоро рожать, а я помочь приехала…» Я оторопела: не замечала, чтобы соседка в положении была!
Каждые пять минут подхожу к дверному глазку: девушка на стуле, притихла, ждёт. Муж быстро уснул, а я лежу, не спится. Перед глазами всё это чужая гостья, уставшая, замёрзшая… Часы показывают без пятнадцати двенадцать. Вскочила я, халат накинула да выхожу в тамбур: «Всё, заходите, у нас ночуете!» Она сперва замялась, а потом согласилась. Вручила я ей свежий халат, полотенце, отправила в ванную, настояла на тёплом чае с пирожками. Постелила в гостевой комнате, пожелала спокойной ночи и впервые за день самой на душе стало тепло.
Рано утром написала записку соседям: «У нас ваша родственница. Не будите до шести!»
В восемь утра звонок стоит счастливый сосед: «Спасибо, сын родился ночью! Представляете у нас мальчик!» Такая искренняя у него радость была, что и меня словно осветило этим светлым счастьем.
Скоро мама с малышом вернулись домой. Соседка потом мне благодарна была по-настоящему, часто вспоминала тот случай, что я не оставила её сестру за дверью той снежной ночью.
Иногда нам кажется, будто мы в людях разбираемся, всё про себя знаем, чужое наперёд чувствуем… Ссоримся, дуемся, осуждаем. А потом вдруг в одну ночь оттаивают сердца: оказывается, жизнь можно чувствовать только с открытой душой. Меня этому научила чужая гостья.
