Ничего себе, папа, тебя встречают! И зачем тебе был нужен этот санаторий, если дома такое «всё включено»? Когда Дмитрий преподнёс Еве ключи от своей квартиры, она поняла: крепость взята. Ни один ДиКаприо так Оскар не ждал, как Ева своего Дмитрия, ещё и с собственным домом. Заскучившая, тридцатипятилетняя, она всё чаще бросала жалостливые взгляды на уличных котов и витрины «Всё для рукоделия». А тут появился он — одинокий, молодость потративший на карьеру, ЗОЖ, спортзал и прочую чепуху вроде духовных поисков, да ещё и без детей. Ева загадывала такую “передачу ключа” с двадцати лет, и кажется, там наверху наконец поняли, что она вовсе не шутила. — У меня последнее командировка в этом году, а потом я весь твой, — сказал Дмитрий, вручая заветные ключи. — Но не пугайся моей берлоги. Я обычно бываю дома только чтобы поспать, — добавил он и улетел в другой часовой пояс на все выходные. Ева прихватила зубную щётку, крем и поехала на разведку. Проблемы начались уже на пороге. Дмитрий сразу предупредил, что замок иногда заедает, но Ева не ожидала, что настолько. Сорок минут взламывала дверь: толкала, тянула, вставляла ключ до упора, заходила ползубчика — дверной замок сопротивлялся новому жильцу. Ева перешла к психологической атаке, как некогда учили одноклассники за гаражами. На шум вышли соседи. — Вы почему в чужую квартиру ломитесь? — обеспокоенно поинтересовалась соседка. — Я не ломлюсь, у меня ключи есть! — огрызнулась Ева, вытирая пот со лба. — А вы кто? Я вас раньше не видела, — не унималась соседка. — Я его девушка! — с вызовом заявила Ева, уперевшись руками в бока, но увидела только щёлку, через которую с ней вели переговоры. — Вы? — удивилась соседка. — Да, я! Проблемы какие-то? — Нет, никаких. Просто он сюда никого не водил (Ева в этот момент ещё сильнее влюбилась в Дмитрия), а тут вдруг… — Другая? — Это не моё дело, извините, — закрыла дверь соседка. Ева решительно наконец распахнула дверь — чуть не вывернула весь косяк. Весь внутренний мир Дмитрия предстал перед девушкой, и на душе сразу похолодело. Немолодому холостяку простителен аскетизм, но тут была настоящая келья. — Бедняжка, твоё сердце давно забыло, а, может, и не знало, что такое уют, — подумала вслух Ева, осматривая скромное пристанище. Но радость всё равно была. Соседка не соврала: женская рука здесь никогда не бывала. Ева — первая. Не выдержав, рванула в ближайший магазин за красивой шторой и ковриком в ванную, прихватками и кухонными полотенцами. В магазине желание разгулялось: кроме коврика и шторки, взяла ароматизаторы, мыло ручной работы и контейнеры для косметики. «Пару деталей в чужой квартире — не наглость», — успокаивала себя Ева, цепляя второй тележке к первой. Замок больше не сопротивлялся — теперь вообще не выполнял функцию и напоминал вратаря на хоккейном матче без шлема. Осознав, что натворила, Ева кухонными ножами до полуночи ковыряла старый замок, утром бежала за новым. Ножи, конечно, тоже теперь под замену. А к ним — вилки, ложки, скатерть, разделочные доски и подставки под горячее. В воскресенье днём Дмитрий сказал, что задерживается в командировке ещё на пару дней. — Буду только рад, если квартира заживёт по-твоему, — улыбнулся он в трубку, когда Ева призналась, что внесла некоторые вольности в его холостяцкий интерьер. Уюта по состоянию на текущий момент Ева уже заносила грузовиками и расставляла строго по плану и документации. Столько лет всё копилось внутри одинокой женщины, и теперь, когда руки развязали, необузданное желание стало трудно остановить. К возвращению Дмитрия, из старой квартиры остался только паук у вентиляции. Ева хотела выгнать и его, но перед испуганными глазами-линзами решила: пусть останется как символ неприкосновенности чужого имущества. Жильё Дмитрия теперь выглядело так, будто он восемь лет был счастлив в браке, потом разочаровался, и вновь стал счастлив, но уже наперекор обстоятельствам. Ева не только занялась квартирой, но и дала понять всему подъезду — хозяйка теперь она; все вопросы можно задавать ей. Кольца на пальце пока нет — технический момент. Соседи сперва смотрели подозрительно, но потом отмахивались: «Ну, ваше дело». *** В день возвращения Дмитрия Ева приготовила настоящий домашний ужин, надела на себя красивый, слегка вызывающий наряд, расставила ароматические штучки и, затемнив свет, начала ждать. Дмитрий задерживался. Когда упаковка стала неприятно давить в местах, ради которых Ева полгода приседала в спортзале, в замок вставили ключ. — Новый замок, просто толкни, не заперто! — сказала Ева томно и, чуть смущённо. Она не боялась осуждения: “работу” проделала такую, что всё простят. В тот момент, когда дверь открылась, пришла смс от Дмитрия: «Ты где? Я дома. Квартира — ни на грамм не изменилась. А друзья пугали, что ты всё косметикой заставишь». Смс Ева увидела уже потом. А пока в квартиру вошли чужие люди — пятеро: двое молодых, двое школьников и очень старый дедушка, который, завидев Еву, тут же выпрямился и пригладил седеющие волосы. — Ничего себе, папа, тебя встречают! И зачем тебе санаторий, если дома такое «всё включено»? — первым заговорил молодой человек и тут же получил легкое “наставление” от своей жены за чрезмерное любопытство. Ева стояла, не в силах сдвинуться, держа два бокала. Хотелось закричать — но ступор был сильнее. В углу радостно хихикал паук. — Простите, а вы кто? — пискнула Ева. — Хозяин местной берлоги. А вы, я полагаю, из поликлиники — перевязку пришли делать? Я вроде говорил, что справляюсь сам, — ответил дедушка, разглядывая “медсестринский” наряд Евы. — Э-э… Адам Матвеевич, у вас тут теперь уют, прямо как рай! — заглянула за спину Еве жена молодого мужчины. — Совсем другое дело! А вас как зовут? Не слишком ли вы молоды для нашего Адама Матвеевича? Хотя человек солидный, своё жильё… — Е-еева… — Вот как! Хорошо вы, Адам Матвеевич, людей подбираете! Молодец! Дед обеспеченно хихикнул — по глазам видно, тоже доволен такой “удачей”. — А где Дмитрий? — прошептала Ева, махом осушив оба бокала. — Я Дмитрий! — радостно поднял руку мальчик лет восьми. — Пока не твой час, — мама отвела его руку, и вся семья ушла в машину. — П-п-прошу прощения, я, кажется, ошиблась квартирой… Это же Бутова, восемнадцать, квартира двадцать шесть? — Нет, Буковинская, восемнадцать, — потирая руки, ответил дед, явно в предвкушении неожиданного сюрприза. — Ну да… — трагически вздохнула Ева, — перепутала. Проходите, обживайтесь, а я пока отойду, позвонить надо… Схватив телефон, забаррикадировалась в ванной, укуталась полотенцем и только там увидела смс от Дмитрия. «Дмитрий, скоро буду, просто задержалась в магазине», — отправила она. «Хорошо, жду! Если не трудно — прихвати красного», — продиктовал Дмитрий голосовое. Красное она собиралась принести уже в себе. Подхватив коврик и сняв шторку, она дождалась, когда семья перейдёт на кухню, и сбежала. *** — Объясню потом, — пробормотала Ева при виде Дмитрия у двери. Пройдя мимо, она первым делом зашла в ванную, поставила шторку и коврик, потом рухнула на диван и проспала до утра, пока стресс и “красное” не вышли. Проснувшись, Ева увидела перед собой незнакомого мужчину, ожидающего объяснений. — Скажите, какая здесь адрес? — Бутова, восемнадцать.

Ничего себе, папа, тебя встречают! Да к чему тебе был нужен тот санаторий, если дома такой настоящий «всё включено»?

Когда Артем передал Варваре ключи от своей квартиры, девушка поняла крепость взята. Ни один Боярский так не ждал своей награды, как Варвара ждала Артема, да ещё и с собственным гнёздышком.

Опустошённая, тридцатипятилетняя, она всё чаще бросала взгляды полные сочувствия на дворовых кошек и витрины «Всё для рукоделия». А тут он, единственный, кто потратил молодость на карьеру, правильное питание, спортзал и прочую бессмысленную ересь типа поиска себя в этом мире. И детей у него не было.

Варвара загадывала себе такой подарок с двадцати лет и, видимо, где-то на небесах наконец поняли она не шутила.

У меня последнее командировка в этом году, теперь я твой весь, сказал Артем, протягивая заветные ключи. Только не пугайся моего убежища. Я туда прихожу исключительно поспать, он улыбнулся и умчался в другой часовой пояс на все выходные.

Варвара прихватила зубную щётку, крем и поехала смотреть, что там за убежище. Проблемы начались прямо на входе: Артем сразу предупредил, мол, замок барахлит, но она не думала, что настолько.

Она бралась за дверь с напором сорок минут толкала, тянула на себя, вставляла ключ по разному, приспосабливалась по старинке, но дверь явно не хотела открываться перед новым жильцом.

Варвара уже психологически давила, как учили одноклассники за гаражами в детстве. На шум открылись соседские двери.

Девушка, вы чего в чужую квартиру рветесь? послышался встревоженный женский голос.

Я не рвусь, у меня ключи есть, огрызнулась Варвара, вытирая пот со лба.

А вы кто? Я вас здесь раньше не видела, продолжала любопытствовать соседка.

Я его девушка! с вызовом произнесла Варвара, уперев руки в бока, но увидела только щёлку в двери.

Вы? искренне удивилась женщина.

Да, я. Проблемы какие-то?

Нет, никаких. Просто он сюда никого не приводил (на этом месте Варвара ещё сильнее прониклась к Артему). А тут сразу…

Что сразу? не поняла Варвара.

Знаете, это не моё дело! Простите, захлопнула дверь соседка.

Понимая, что или она, или её, Варвара вставила ключ и надавила с такой силой, что чуть ли косяк не провернула. Дверь поддалась.

Внутренний мир Артема предстал перед ней во всей своей простоте, и сердце её покрылось инеем. Конечно, у одиноких молодых мужчин свой аскетизм, но это была настоящая келья.

Бедняжка, твоё сердце забыло, а может, и не знало, что такое уют… вырвалось у Варвары, когда она осматривала скромное жилище, где теперь ей суждено часто бывать.

С другой стороны, она обрадовалась: соседка не солгала женская рука явно не касалась ни этих стен, ни пола, ни кухни, ни тусклых окон. Варвара здесь первая.

Не выдержав, Варвара взяла и побежала в ближайший магазин за красивой занавеской, ковриком для ванной, прихватками и кухонными полотенцами.

Понятно, что в магазине её понесло К коврику и занавеске присоединились ароматизаторы, мыло ручной работы, удобные контейнеры для косметики.

«Добавить такие мелочи в чужую квартиру вовсе не нахальство», успокаивала себя Варвара, подцепляя к первой тележке вторую.

Замок больше не сопротивлялся. На самом деле он перестал совсем выполнять свою функцию и напоминал вратаря, забывшего шлем перед матчем.

Поняв, что натворила, Варвара с помощью кухонных ножей под полночи выкручивала старый замок, а утром понеслась в магазин за новым. Ножи, конечно, тоже пришлось менять. За ними вилки, ложки, скатерть, разделочные доски и подставки под горячее. Ну а там и до занавесок недалеко.

В воскресенье днём позвонил Артем и сказал, что задержится в командировке ещё на пару дней.

Я буду только рад, если ты добавишь в мою квартиру немного тепла и уюта, улыбался он по телефону, когда Варвара призналась, что немного пофантазировала в интерьере.

Заметим уюта она уже завезла грузовиками и располагала по четкому плану и документации. Столько лет это копилось внутри одинокой женщины, и теперь, когда ей развязали руки, процесс был неостановим.

К возвращению Артема из старой квартиры остался только паук возле вентиляции. Варвара хотела прогнать и его, но увидев восемь ошарашенных глаз, решила оставить как символ уважения к чужому имуществу.

Жилище Артема теперь выглядело так, словно он уже восемь лет счастлив в браке, потом в нём разочаровался, а потом снова нашёл счастье уже вопреки.

Варвара не только за квартиру взялась она сделала всё, чтобы весь подъезд знал: новая хозяйка здесь она, и все вопросы теперь только к ней. Кольца на пальце пока нет, но это формальность.

Соседи поначалу смотрели с подозрением, но потом махнули рукой: «Нам-то что. Хоть так».

***

В день приезда Артема Варвара накрыла домашний ужин, упаковала свои округлые формы в нарядную, даже вызывающую обёртку, расставила по углам ароматы и, приглушив новый свет, начала ждать.

Артем задерживался. Когда Варвара отчётливо почувствовала, что упаковка уже больно впивается в те места, ради которых она полгода качалась, в замок вставили ключ.

Замок новый, просто толкни, не закрыто! смущённо, но с чувством отозвалась Варвара. Она не боялась осуждения, уж больно хорошо потрудилась с квартирой. Ей всё простят.

В тот момент, как дверь открылась, на телефон Варвары пришла неожиданная СМС: «Ты где? Я дома. Смотрю, квартира не изменилась. Друзья пугали, что ты всё косметикой завалишь».

Правда, это сообщение Варвара увидела намного позже. А пока в квартиру зашли совершенно незнакомые люди пятеро: два молодых парня, две совсем юные девочки и очень старый дедушка, который, заметив Варвару, выпрямился и пригладил седину.

Вот это встреча, папа И зачем тебе тот санаторий, если дома такой «всё включено»? первым заговорил молодой человек, сразу получив подзатыльник от своей, видимо, жены за излишний интерес.

Варвара стояла на пороге с двумя бокалами, не в силах двинуться. Хотелось закричать, но ступор сковал всё тело.

Где-то в углу скрипнул радостно паук.

Простите, а вы кто? пискнула Варвара.

Хозяин здешнего гнезда. А вы, я так понимаю, из поликлиники, на перевязку пришли? Я вроде говорил, сам справлюсь, ответил дедушка, оценивая наряд медсестры, в котором была Варвара.

М-м Так, Анатолий Павлович, у вас теперь тут прямо уют да благодать! заглянула за спину Варваре жена молодого человека. Совсем другое дело, а то как в склепе жили. А вас, девушка, как зовут? Не староват ли для вас наш Анатолий Павлович? Хотя, человек солидный, с квартирой

Ва-ва-р-а

Вот так! Умело вы, Анатолий Павлович, людей подбираете, ничего не скажешь!

Дедушка, по блеску глаз, тоже вёл себя так, словно судьба ему улыбнулась.

А где Артем? прошептала Варвара, нервно осушая оба бокала.

Я Артем! радостно поднял руку мальчишка лет восьми.

Подожди, ещё рано быть Артемом, мама отодвинула его и отправила детей с мужем к машине.

П-простите, похоже, я ошиблась квартирой наконец отошла Варвара, вспоминая битву с замком. Это Московская, восемнадцать, квартира двадцать шесть?

Нет, это Маяковского, восемнадцать, потирал руки дед, уже готовый распаковать неожиданную радость.

Ну трагически вздохнула Варвара, перепутала. Заходите, располагайтесь, а я пока позвоню.

Она схватила телефон и вскочила в ванную, где, закрывшись полотенцем, наконец прочитала СМС от Артема.

«Артём, я скоро буду, просто в магазине задержалась», отправила Варвара ответ.

«Хорошо, жду. Если не сложно купи бутылку красного», продиктовал голосовое Артем.

Красное Варвара решила принести, но только внутренне. Захватив коврик под мышку и сняв занавеску, выждала, пока незнакомцы проследовали на кухню, и только после этого выбралась из ванной.

Собрав вещи наспех в пакет, она выскочила из квартиры.

***

Расскажу, но потом, объяснила свой вид Варвара, когда Артем открыл ей дверь.

Передвигаясь будто во сне, прошла мимо него, даже не взглянув. Прежде всего направилась в ванную, поменяла занавеску и развернула коврик, затем пошла в комнату, где рухнула на диван и проспала до утра пока стресс и внутреннее красное не выветрились.

Проснувшись, увидела перед собой незнакомого молодого человека, ожидающего объяснения.

Скажите, а адрес какой?..

Бутовая, восемнадцать Московская, восемнадцать, квартира двадцать шесть, выдохнула Варвара, наконец чувствуя под собой твердый диван родного убежища.

Артем улыбнулся, словно за долгие годы впервые понял, зачем человеку дом и кто может сделать его настоящим.

Тогда ты дома, тихо сказал он и, не задавая лишних вопросов, протянул Варваре ладонь.

Все произошло просто: как будто за сорок минут мучений у двери, за бессонную ночь, за конфуз под оценкой чужого деда и после сотни ковриков, занавесок и колбасы, в эту самую минуту Варвара завоевала не только квартиру но и самого себя. И Артема.

Теперь, когда сердце стучало ровно, день начинался с запаха ванили и теплого света, а конфуз остался только веселой историей для вечера за бокалом красного.

В квартире больше не было одиночества ни в вещах, ни в воздухе между стенами. Только паук осторожно выбрался на край вентиляции, глянул на Варвару с пониманием: теперь здесь все свое, и каждому найдется место.

И когда через неделю на пальце Варвары сверкнуло тонкое кольцо, соседи уже не удивились. Просто улыбнулись: наконец, здесь живут по-настоящему.