Знаешь, я даже не предполагал, что пять минут ожидания способны так перевернуть мою жизнь. А вот именно так и вышло.
Всё началось три года назад. Первый раз я увидел её на остановке как она, стараясь изо всех сил, пыталась успеть к автобусу. Ну, может, «торопилась» громко сказано: бабушка шла с палочкой, тащила за собой ноги, как могла быстрее, и свободной рукой махала, будто от этого зависело что-то очень важное.
Я, конечно, остановился.
Спасибо тебе, сынок, прошептала она, запыхавшись и крепко взявшись за поручень. Эти кости уже не те, что раньше.
Не переживайте, садитесь, пожалуйста, ответил я.
Так она стала моей постоянной пассажиркой. Каждый вторник и пятницу ездила в моём автобусе то на приём к врачу, то к сестре. Проблема всегда была одна: она появлялась ровно в тот момент, когда мне уже надо было отправляться.
Во второй раз, когда я заметил её в зеркало заднего вида, коллега рядом мне говорит:
Поехали, опаздываем уже.
А я молчу и смотрю: идёт она в своём зелёном пальто, с сумкой на сгибе руки.
Подождём, отрезал я.
Да тебя оштрафуют
Пусть.
Она поднялась, улыбнулась своими светлыми глазами и шепнула:
Ты настоящий ангел, сынок.
Так это стало традицией. Каждый вторник и пятницу я останавливался на той остановке и если её не было, ждал. Тридцать секунд. Минуту. Две. Сколько нужно. Никто никогда не возмущался. Даже наоборот все к ней привыкли, полюбили её. Некоторые высовывались из окон:
Вон она, идёт!
Потом она стала приносить домашнее печенье.
Это внучка испекла, всегда говорила она, хотя я и не был до конца уверен.
Один раз, в июле, в пятницу, её не было. Не пришла и во вторник. Прошла неделя, потом ещё одна. Я всё равно останавливался и всматривался в тот угол вдруг появится. Но нет.
Наверное, заболела, сказала какая-то женщина-пассажирка, возраст уже…
Через три недели она появилась снова. Шла ещё медленнее, уже с ходунками. Я вышел из автобуса, чтобы подойти к ней.
Всё с вами хорошо?
Она аж прослезилась.
Полежала я в больнице Но дочке сказала хоть раз ещё на твой автобус попаду.
Помог я ей войти, весь автобус зааплодировал.
А на прошлой неделе был мой последний рабочий день. Всё, пенсия тридцать с лишним лет за рулём автобуса. Подъехал я к нашей остановке а там не одна она, а целая толпа: и давние пассажиры, и соседи, и даже продавец из соседнего магазина.
Держат плакат:
«Спасибо тебе. Ты научил нас, что доброта никогда не опаздывает».
Я вышел даже не сразу понял, что происходит. Она подошла, держась за внучку, и обняла меня.
Ты меня столько раз подождал, сказала она. Теперь мы все тебя ждали.
Там были речи, и табличку подарили. Сказали: остановка теперь будет носить моё имя «остановка человека, который всегда ждёт».
Голос у меня дрожал.
Да я я всего лишь ждал. Ничего особенного.
А сзади кто-то выкрикнул:
Особенное! У нас в городе все бегут, а никто не ждёт!
И снова аплодировали.
Вечером рассказал всё жене, а она мне и говорит:
Вот за это я тебя и люблю. В таком суетном мире ты всегда знал, когда надо просто остановиться.
Я поставил табличку рядом с фотографиями наших детей. Но главное у меня в сердце это её улыбка каждый раз, когда она поднималась по ступенькам, и её тихое: «Спасибо тебе, сынок».
Говорят, я совершил что-то особенное. А я просто подождал.
А иногда думаю может, ждать кого-то, несмотря на то, что мир спешит дальше, и правда самое особенное, что мы умеем.
