Никому тебя не отдам. Сцена.
Отец не был жестоким. По крайней мере, не попрекал едой, не устраивал разнос из-за учебы, а ругаться мог только, когда Анастасия возвращалась домой позже обещанного.
Я обещал твоей матери приглядывать за тобой! гремел он, когда Настя робко замечала, что ей уже восемнадцать. Мне лучше знать, что тебе дозволено, а что нет! Совершеннолетняя, ну надо же! Думаешь, раз школу закончила, тебе теперь всё можно? Вон, найди достойную работу, а потом взрослую из себя строй!
Потом, выдохнув, говорил намного спокойней:
Он тебя бросит, я таких парней навидался… Какой тебя подвозит? Сам увидишь машина дорогая, лицо красивое, шут с ним, а зачем ему такая, как ты, Настюша? Потом слезы льёшь помяни мое слово!
Настя ему не верила. Олег был красавцем и учился на третьем курсе университета, да, на платном, так ей бы и самой не помешало бы там учиться только не прошла по баллам, а в техникуме ей не понравилось, вот по листовкам и работала, газеты носила, к экзаменам готовилась. Именно так встретила Олега протянула листовку, а он посмотрел так:
Девушка, а давай по-другому все листовки мне, а вы с нами в кафе.
Что-то перевернулось в ней тогда, и Настя согласилась. Наученная предыдущим опытом, листовки не выбросила на этой улице все спрятала в свой рюкзак, а потом отправила в мусоропровод на обратном пути.
В кафе Олег познакомил ее с друзьями, угостил пиццей и пломбиром. С сестрой они только на праздник подобное могли позволить денег лишних не было, а пенсионные отец не разрешал тратить, как бы черный день не пришел.
Платили ему нормально, но большую часть на то и уходила, то на машину, что вечно ломалась, то проигрывал в карты. Настя не жаловалась хорошо ещё, что не выгнал их с сестрой, ведь квартира его была, мамину пришлось продать, когда заболела. Конечно, иногда мечталось о шоколаде, газировке или чипсах, но если случайно попадало всё отдавалось сестренке. В кафе она тоже попросила можно ей кусочек пиццы для сестры? Олег удивился, но потом купил целую пиццу с собой, и большую шоколадку с орехами для сестры.
Напрасно отец думал, что Олег её обидит. Добрый он был, и с ним Настя вдруг остро почувствовала, что должна стать лучше, устроилась работать продавцом на кассе, достойная зарплата в рублях, смогла купить себе новые джинсы и сходить к парикмахеру чтобы Олег ею гордился.
Когда Олег предложил поехать на дачу, Настя сразу поняла, что будет. Но страха не было взрослая уже, с Олегом они любили друг друга. Только волновалась отец не отпустит, но тот и сам поздно возвращаться стал, порой вообще оставался на ночевку у тёти Любы медсестры их поликлиники. Давно уже она ему нравилась, но идти на роман с мужчиной с двумя дочерьми непросто. Люба на разводе уже была, но всё-таки не устояла перед его нескладными признаниями.
В итоге всё повернулось Насте на руку, правда, сестра Алена рыдала, когда узнала, что останется одна дома. Настя купила ей шоколадку, чипсы, лимонад. Алена смирилась.
О том, что беременна, Настя узнала поздно. У неё всегда цикл путался, да и никто не объяснял, как следить. Кассирша Вероника Матвеевна однажды в шутку сказала:
А что это ты вся светишься и округлела не беременна ли, часом?
Посмеялись, Настя вечером купила тест. Увидела две полоски не поверила, не может быть…
Олег не обрадовался. Вздохнул, сказал время неудачное, сунул ей рубли на врача. Настя всю ночь проревела и пошла на приём, но срок был уже шестнадцать недель. Поздно. Значит, всё на даче вышло, а она-то думала в первый раз не бывает…
Какое-то время удавалось прятать живот, но он рос молниеносно. Призналась отцу.
Как он кричал!
Где твой парень? На тебе жениться собирается?
Настя отвела взгляд. Олег исчез, с тех пор как понял, что ребёнка придётся оставить.
Всё ясно, протянул отец. Предупреждал же тебя…
Он советовался с тётей Любой.
Вышло так рожай. Но в роддоме ребёнка оставляй лишний рот не нужен. Дело такое… Женюсь я, Настя. Люба тоже беременна. Двойня будет. Сама понимаешь трое малышей в квартире, это чересчур.
Она теперь тут жить будет? тихо пробормотала Настя.
Конечно. Она жена-то моя теперь, где ещё жить?
Сначала Настя подумала шутит, но отец правда каждый день твердил, выгонит обеих, если ребёнок появится. Настя понимала это не только его слова, а тётя Люба ему внушает. Но оставить ребёнка она не могла.
Не волнуйся, сказала тётя Люба. Малыша такого быстро усыновят, будут любить как своего.
Настя плакала, звонила Олегу, пыталась придумать, где им с сестрой и младенцем жить, но вариантов не было. Тогда Вероника Матвеевна однажды кивнула на странно одетую супружескую пару у кассы:
Уже столько лет прошло, а всё ходят в чёрном… Надо бы ещё ребёнка родить или усыновить.
Настя пару знала оба скромные, интеллигентные, только очень грустные. Никогда не понимала, почему.
У них дочка погибла громкая история была, как маршрутка с детьми врезалась… На экскурсию ехали в Ярославль, водитель заснул, погиб сам и девочка их… Такая хорошая была. Он врач, она преподает английский. Я раньше на их улице жила… Когда дочка у них погибла, мы к ним приходили все несли ангелочков. Представляешь, дочка их статуэтку купила перед аварией Она в руке у неё была, еле отыскали. С тех пор все проносили ангелочков. Я думала хуже только будет, а ей, наоборот, помогало.
Настя вспомнила, как в фильме девушка отдаёт своего ребёнка бездетной паре. Понятно, этим и не нужно, да и не хотят, но почему-то мысли снова к этой семье. Она уже на восьмом месяце, работала не хотелось терять место, и вдруг именно эта пара приходит к ней на кассу. Мужчина говорит:
Милая, вам бы в декрет пойти ещё родить прямо тут можете.
Она не жалуется, но тяжело работать спина горит, ноги отекают, изжога мучает. Никому нет дела, только врач ругалась. А тут вдруг настоящая забота, Настя чуть не разрыдалась прямо на рабочем месте.
Через пару дней после смены, когда Настя шла домой с тяжёлым пакетом, её догнал этот мужчина и помог донести до дома. Стало неловко, но приятно. И подумалось хороший он человек.
Ангелочков продавали в витрине у магазина по акции лето, никто не брал. На порыве Настя купила статуэтку, спросила у Вероники Матвеевны адрес той семьи и пошла.
Уже у двери затрепетала что, если это будет жалко или ненужно? Столько лет прошло…
Открыла женщина сразу узнала Настю, кажется. Та протянула ангелочка, вжав плечи в уши ждала, что выгонят или накричат.
Но женщина взяла статуэтку, улыбнулась:
Проходи. Чаю хочешь?
За чашкой чая она рассказала всю свою историю тяжелыми словами, жёсткими, Насте стало больно.
Почему не родили ещё? тихо спросила Настя.
После той трагедии мне матку удалили. Рожать уже не могла.
Стало стыдно за лишние вопросы. Хотела спросить об усыновлении, но язык не ворочался.
Думали об усыновлении, сама сказала женщина, словно слышала её мысли. Даже школу для усыновителей прошли, но в самый последний момент я не смогла. Просила дочку дай мне знак. Не дала ни единого.
И вдруг из зала звон, будто стакан разбился. Оба испугались думали, дома никого нет.
Вошли в зал. Настя ожидала мрак, свечи, множество фотографий. Но светло, только одна фотография, и множество ангелочков. Одна статуэтка упала, разбилась. Женщина долго рассматривала осколки, потом медленно произнесла:
Это была её. Та самая статуэтка.
У Насти защипало в глазах. Знак ли это?..
Дочку Настя родила в срок. В это время тётя Люба уже жила у них, тоже раньше срока двойня. Детей оставили в больнице, ждали выписки, купили две белые кроватки и матрасы с кокосовой стружкой. А её ребёнку ничего не покупали она должна была оставить девочку. Лишь Алена тихонько вечерами спрашивала:
А нельзя её где-то прятать, чтобы никто не узнал, что она твоя дочка? Я помогать буду.
Эти слова вонзались в сердце, но при сестре Настя не плакала.
Записку Настя подготовила заранее. Написала оставляет ребёнка не потому, что не любит, девочка здорова, пусть не беспокоятся. И про знак напомнила разбитую статуэтку. Вложила рубли всю свою накопленную пенсию. Этого хватит, им ведь много не нужно.
Выписали утром, но подкинуть ребёнка среди белого дня было страшно. Настя целый день просидела на лавочке торгового центра, ноги дрожали, но главное найти девочке хороших родителей.
Когда стемнело, Настя решилась вошла в подъезд, проскользнула вслед за соседом с собачкой на вечерней прогулке.
Дочурку она носила в переноске купила сама, Вероника Матвеевна принесла её на выписку, без вопросов. Сейчас, поставив переноску так, чтобы не ударила дверь, Настя сунула под одеяло конверт с запиской и деньгами, уже подняла руку, чтобы позвонить и убежать, как вдруг дверь открылась. На пороге мужчина, отец погибшей девочки.
Ты зачем тут стоишь?
Настя подпрыгнула от страха.
Мужчина заметил переноску.
Это что такое?
Слёзы хлынули сами собой. Она рассказала всё: про Олега, который бросил, про отца, который содержал их с сестрой все эти годы, а теперь женился и у него двойня, про тётю Любу, которая настаивала на отказе в роддоме.
Мужчина слушал и потом сказал:
Галя спит, не хочу её тревожить. Завтра утром поговорим. Пошли, постелю тебе в гостиной.
Спать среди десятков ангелочков странно, но Настя заснула почти сразу, обнимая дочурку.
Проснулась от чувства пустоты. Дочки нет… Настя поняла не сможет её отдать, ни за что. Захотелось вырваться, искать, забрать…
Она вскочила, но в комнату вошла Галина с девочкой на руках.
Держи, улыбнулась она. Кормить надо. Я укачала, хотела дать тебе поспать, но долго не получилось.
Пока Настя кормила, не могла поднять взгляд. Что сказал муж? Может, уже решили её удочерять? Как сказать, что передумала?..
Твоей сестре сколько лет? вдруг спросила Галина.
Двенадцать, просипела Настя.
Как думаешь, согласится к нам переехать?
Такой странный вопрос Настя подняла взгляд.
…Что?..
Саша всё рассказал. У вас нигде жить, отец выгоняет. Я подумала если сестра останется, из неё сделают прислугу. Пусть у нас поживёт.
Что значит «тоже»? заикаясь, спросила Настя.
Галина кивнула на склеенного ангелочка у фотографии.
Думаю, это был знак, что нужно вам помочь, тихо сказала. Мы поговорили места хватает, переезжайте обе. Я помогу с девочкой. А глупостей не думай мать с дочерью не разлучают.
Насте стало так радостно и стыдно, что щеки снова запылали.
Значит, согласна?
Настя кивнула, уткнувшись лицом в дочкин плед, чтобы Галина не увидела её слёзы…
