Эхо в ночи
В отделение реабилитации Татьяна Павловна попала аккурат за две недели до Нового года. Раньше не вышло: мест не было все как на подбор уже разобрали к празднику.
Со здоровьем шутки плохи, и Татьяна Павловна была искренне рада, когда получила путёвку: этот медицинский центр в Нижнем Новгороде все только нахваливали. Говорили, мол, сервис, палаты хоть королевскую особу селить.
И всё равно где-то внутри щёлкнуло: скоро Новый год, а её, любимого оливье, печёночного торта и всей домашней суеты прощай до лучших времён
Татьяна с детства обожала этот праздник. Ёлку искрящуюся, украшения, мишуру Даже очередь за селёдкой под шубой радость. А теперь придется довольствоваться медицинским меню и унылыми гирляндами из столовой.
Татьяна Павловна едва не с первого дня мысленно себя утешала: мол, ничего страшного, праздник же не последний, а к Рождеству, глядишь, уже и дома окажусь
И вроде успокоила себя. Почти.
***
Поселили её в светлую двухместную палату с телевизором, где уже жила Зинаида, на вид лет тридцать пять. Назначили целую кучу процедур и лечебную физкультуру.
Татьяна Павловна старалась изо всех сил, всё проходила даже на тренажёры записалась ради Лилии Сергеевны, инструктора, у которой голос как будто веник шёлковый по душе.
Врачи только подбадривали: молодец, восстановление у вас лихое прямо пятилетку за три года!
В ответ Татьяна Павловна улыбалась, согласно кивала, но в душе тоска одолела.
Впервые не было ни подготовки к Новому году, ни выбора салфеток под салаты, ни размышлений, в чём встречать в строгом сарафане или в новом халате.
Праздник проносился где-то там, вдалеке, как электричка дальнего следования.
Здоровье дороже, твердила она себе, всё равно с Зинкой посидим, как люди!
30 декабря Зинаиду выписали. Ушёл человек и будто тишина стала гуще, напала Даже часы на стене громко заскрипели.
***
31 декабря с утра позвонили дети поздравили формально, пожелали здоровья, пообещали заскочить после каникул. Всё, как и положено: у них у самих елки, мандарины, да ёлочные утренники.
Днём поздравили эсэмэсками пара коллег
А потом настала ночь.
***
Татьяна Павловна слышала, как за после президентского поздравления в коридоре появилось оживление. Другие пациенты громко выкрикивали: С Новым годом! С новым счастьем!
А она не двинулась. Казалось, что между ней и этим весельем кирпичная стена.
И одиночество сильнее всего ощущалось именно теперь.
***
Татьяна Павловна взяла телефон. До одури захотелось услышать чей-нибудь живой голос. Но кому звонить? Контактов полно
Людмила Васильевна одноклассница, сто лет как лайкают друг другу фото в Одноклассниках, а по сути никто.
Валерий бывший супруг. Ну, тут вообще смешно.
Промотала.
Игорь сын. Конечно, если маме плохо, прибежит сломя голову. Но она же не станет выглядеть перед ним слабой. Не для того растила!
Остальные контакты сплошное эхо. Нет того, кому можно позвонить вот так, не думая, ночью: Давай, поговорим. Ну или просто С Новым годом! Чтобы не показаться странной
Ну хоть кому-то прошептала в палату Татьяна Павловна.
И заплакала.
Выходит: дом вроде есть, работа, знакомых не сосчитать а в нужную минуту никого.
***
После короткой внутренней борьбы Татьяна Павловна решилась на побег.
Накинула пуховик, выбежала на мороз. Воздух сразу обдал свежестью.
Сквер у лечебницы был пустынен, снежный, как открытка. Татьяна села на лавочку и увидела: на соседней скамейке сидит мужчина лет шестидесяти, пушистая шапка, взгляд в небеса.
Что-то дрогнуло внутри. Так захотелось начать разговор!
Добрый вечер, тихо сказала она.
Мужчина поднял глаза. Улыбнулся не дежурно, а по-настоящему, с теплом в глазах.
С наступающим вас. Или уже с наступившим, шутливо ответил.
Татьяна непроизвольно улыбнулась. Какая нужная и простая фраза!
А вы почему тут?
Дома разговаривать не с кем, спокойно отозвался он. Жена ушла три года назад, дочка в Питере, днем только позвонила, сказала: занята. Вот и сижу. А вы из больницы?
Татьяна кивнула, глянула в снег:
Да, восстанавливаюсь. И знаете, сегодня поняла: в телефоне сотни контактов а позвонить не кому. Нет того, кому бы по-настоящему хотелось сказать С Новым годом.
Он кивнул.
Вот оно одиночество. Нарочно ведь не поймаешь само подкрадётся, когда не ждёшь. И если не хочешь совсем пропасть приходится делать первый шаг. Вот как вы сейчас сделали Значит, вы сильная женщина.
Я? Я сильная? засмеялась она. Нет, это ошибка
Дело не в этом, мягко ответил мужчина. Силу не носят по наследству. Её приобретают на ощупь, когда просто идёшь навстречу жизни. Даже если она уже отвернулась спиной. И знаете если вы завтра не придёте я всё равно буду ждать. Потому что знаю теперь, что мы оба есть.
Слова были настолько простые и настоящие, что у Татьяны Павловны вдруг как будто заныло сердце: она сама искала спасителя и не подозревала, что может стать спасением для другого.
***
Поднимаясь потом обратно в палату, Татьяна Павловна аккуратно положила в карман листочек с телефоном, который ей передал новый знакомый Савелий Станиславович, почерк красивый, вензелями.
Пустота не ушла но в ней теплилось какое-то утешающее, человеческое эхо: Я буду ждать
Впервые за долгое время Татьяна Павловна думала не о том, чего лишилась, а о том, что будет просто завтра. Не начало новой эпохи, а обычное завтра, с утром, чаем и возможностью кому-то сказать: Доброе утро, Савелий СтаниславовичТой ночью Татьяна Павловна заснула непривычно легко, будто сердце стало мягким и воздушным, как падающий снег за окном. Ее не тронули ни больничные скрипы, ни редкие чужие голоса эхом отзывалось только одно, простое человеческое тепло. Она вспоминала, как под лампочками в сквере их дыхание поднималось белым паром, словно души переговаривались сквозь мороз.
А утром, когда санитарка приветливо окликнула из-за двери, Татьяна Павловна первым делом посмотрела на листочек на тумбочке. Он был настоящим, не приснившимся. С этим листочком она вдруг вспомнила можно же самой устроить маленький праздник, пусть даже здесь.
Она надела свой самый нарядный платок, принесенный из дома на всякий случай, заварила чай в кружке с зайцами и позвонила Савелию Станиславовичу. И смущённо сказала:
Если вы не против, приходите на чаёк. У меня тут и печенье нашлось, и кажется, снова есть повод встречать Новый год не в одиночку.
В коридоре лечебницы в тот день надолго остался запах апельсиновых корок и тихий смех, похожий на еле слышное эхо прошлого и нового будущего.
А где-то глубоко-глубоко в душе у Татьяны Павловны впервые за долгое время зажглась настоящая надежда. И в этом новом году она встретила не просто рассвет она встретила кого-то, кто услышал её эхо в ночи.
