Жизнь шла привычным ладом: растить сына, возводить дачу, держаться рядом с любимым мужем. Тамара Петрова сама выбрала Михаила Сидорова из всех юношей только он запал ей в сердце. Когда Мишка вернулся из армии, они женились. Вскоре в их семье появился мальчик Артём Сидоров. Когда ребёнок подрос, Тамара начала мечтать о дочери.
Михаил, давай закончим стройку в Киеве и тогда родим девочку. Будет дом настоящая семейная идиллия, часто повторяла она.
Михаил лишь улыбался и кивал. Он уже был готов стать отцом ещё раз, пусть бы уже завтра. Часто, подхватывая сына на плечи, он гордо шёл по деревне, здороваясь с каждым встречным.
Но однажды пришла зима. Снег занес дороги, завывали ветра. Тамара выглядывала в окно, ждала, когда вернётся муж. Но Михаила не было. На работе случилась трагедия, и он погиб.
Время лечит, говорили ей соседи. Ты не одна. Плачь, а потом пройдёт годы, и снова найдёшь когонибудь.
Тамара слушала их молча, слёзы перестали течь, и от этого было ещё хуже. Так прошёл год. Нестабильные девяностопять ударили даже самые крепкие семьи. В селе зарплаты не платили месяцами. Хорошо было тем, кто имел подсобное хозяйство и не боялся тяжёлого труда.
Тамара ощутила тяжесть времени. Сын пошёл в школу, а ему нужно было одежду, обувь, еду. Значило это засеять огород полностью, чтобы осенью было что продать на базаре.
Дни пролетали в работе на грядках допоздна. Рукам стало шероховатым, улыбка исчезла, душа, кажется, окаменела.
Возьми ведро, шибеник! крикнула она на Артёма, когда тот попытался убежать к друзьям. Уроки сделал?
Артём молча поднимал ведро, но в голове вспоминал, как когдато с отцом всё было хорошо, а мать была весёлая и добрая.
Ночами Тамара часто плакала, коря сама себя за то, что ругалась на сына. Но к утру вновь становилась строгой и мрачной.
В субботу к ней пришли подруги Фаина и Людмила. Раньше у неё почти не было подруг, ведь рядом был Михаил, который заполнял всё её общение. Теперь же веселые разведённые подруги часто наведывались, будто «на чай», но дело было не в чае.
Утро началось, как обычно. Артём встал, даже не посмотрев в зеркало, зная, что лицо будет помятым. Он накормил свинью, посыпал зерном кур, налил в таз грязную посуду, а Артёму приказал умыться и бежать в школу.
Вечером Тамара никого не ждала, но понимала, что один из «постоянных» гостей может заехать. К таким обещаниям она относилась безразлично: приехалхорошо, не приехалприглашение не повторится. Мужчины обычно сразу всё понимали: видели сына, бросали пару слов и уходили, мол, «женщина с прицепом».
Смотри, Артём, так всех мужчин развеселишь, смеялась Фаина. Трудно тебе угодить. Может, твоё ложе виновато? Купить новый диван?
Сейчас побегу диван покупать, вздохнула Тамара. На какие деньги? Если жалко, то бери себе.
Ладно, не сердись. Лучше накрой стол, гостя приём.
Фаина иногда раздражала Тамару, но та всё равно ставила на стол солёные огурцы. Глянув на свадебную фотографию, тяжело вздохнула:
Прости, Миша. Без тебя тяжело.
Все они одинаковы, будто читая её мысли, сказала Фаина. Давай, Артём, за нас! Мы ведь лучшие!
На следующее утро, вздохнув, Тамара убрала остатки со стола и пошла на работу.
К ней зашла Нина Егоровна, тётка покойного мужа.
Что ты, Артём, делаешь? Не узнаешь тебя после Михаила, сказала она. И эти твои подруги только мешают.
Что это, Нина Егоровна, хотите мне морали читать? Думаете, я неудачник? У меня и дом есть, и подсобка, сын учится, проверяю уроки Тамара вдруг замолчала, вспомнив, что уже больше недели не заглядывала в тетради Артёма и дневник. И совсем недавно встретила классного руководителя, который позвал её в школу поговорить.
Тамара не знала, что сказать, и просто начала складывать грязную посуду в тазик.
Ты была совсем другой, продолжала Нина. Красивой, трудолюбивой, доброй Хватит этих глупых гулянок.
Я не гуляю, возразила Тамара. Просто иногда общаюсь с друзьями, чтобы отвлечься. У меня же есть право немного отдохнуть после работы?
Ну, конечно, имеешь, кивнула Нина, вздыхая.
Так не надо мне морали читать. И вообще, не суйте нос в мои дела, дорогая тётка. Двери открыты, сказала Тамара и отвернулась к кухонному столу.
Нина, плотнее завязав платок, тихо вышла.
Тамара вздохнула и нахмурилась, будто от боли. Ей было неприятно, тяжело, и чтото тянуло её за собой. Она выбежала и догнала тётку уже на веранде.
Нина Егоровна, подождите, я вам морковку дам, её у меня в этом году столько.
Не надо, дочь, отмахнулась Нина, уже спускаясь с веранды.
Погодите, я от души, настаивала Тамара.
Нина уже давно знала жизнь. Её опыт позволял тонко ощущать чужую боль. Она поняла, что это было тихое извинение Тамары. Хотя та ничего не произнесла вслух, её голос и глаза просили прощения. Нина остановилась.
Вот мешок под рукой, щедро насыпала Тамара морковку. Донесёте или поможете?
Донесу, Тома, ответила Нина, благодарная, и ушла домой. Её сердце сжималось от переживаний за душу Тамары.
Поздним вечером пятницы Тамара собрала лук и морковь, чтобы отвезти их на базар.
Хочется хотя бы копейки, ведь свои деньги, как свои уши, не вижу, подумала она, собирая вещи.
Куда ты с такими сумками? спросила любопытная соседка Зоя, заглядывая в сумку.
На базар, овощи везу, ответила Тамара.
Она еле донесла тяжёлые сумки до автобусной остановки. Там уже стояли дед Макар и баба Глаша, тоже собиравшиеся в Киев. Но автобус всё не приходил.
Что за беда? Наверно опять сломался, вздохнула бабушка.
Дед сердито ругал автобус и весь автопарк. Поняв, что автобуса не будет, они отправились домой, решив попробовать поехать иначе.
Тамара оставалась ждать. Не хотелось тащить тяжёлые сумки обратно, поэтому решила поймать попутку. Сначала проехал «Москвич», потом «УАЗ», но места были заняты. Наконец появились «Жигули». Тамара прищурилась, пытаясь разглядеть свободные места, но водитель остановил машину ещё до того, как она подняла руку.
Мужчина, чуть старше Тамары, ей незнакомый, выглядел как человек из районного центра, ведь она его раньше не видела. Он осмотрел её, затем взглянул на её сумки.
Автобуса сегодня нет, сломался. Еду в город, могу подвезти.
Если так, то подвиньте, вздохнула Тамара.
Договорились, улыбнулся мужчина, вышел из машины и, хоть был худой и невысокий, легко поднял тяжёлый мешок, как будто он не весил ничего.
Может, до самого базара довезёте? спросила Тамара.
Может, и довезу.
Заплачу, сказала она.
В пути Тамара достала зеркальце и подмела губы. На заднем сидении могла наблюдать за водителем.
Меня зовут Тамара, наконец нарушила тишину она.
А я Юрий Фёдорович.
Ого, уже поотчеству? Начальник или что?
Ну так, директор заводов и владелец пароходов, пошутил Юрий. На деле бригадир на стройке.
Юрий довёз её до базара и помог донести сумки. За дорогу он взял лишь половину гривен.
Остальное вечером отдай. Я той же дорогой назад поеду, сказал он.
Щедрый какой, улыбнулась Тамара. Вот мне везёт.
Вечером Юрий подвёз её домой.
Заходи, хотя бы чай попей, Юрий Фёдорович, предложила она.
Без отчествия можно, просто Юра, отшутился он.
Тамара быстро накрыла стол. В кухню заглянул Сева.
Не лезь тут! Иди в комнату. Уроки сделал?
Почти, пробормотал мальчишка.
Дороби! строго приказала она.
Юрий Фёдорович, сидя на стуле у печи, скрестил ноги и, улыбаясь, обратился к ребёнку:
Ну, знакомимся. Меня зовут Юрий Фёдорович, а тебя?
Сенька, ответил мальчишка.
Настоящее имя Артём?
Так и есть, кивнул Сева.
Как у тебя с уроками? Трудно?
С математикой беда, не могу разобраться, признался он.
Нуну, посмотрим. жестом позвал Юрий Сеньку показать тетрадку.
Через полчаса мальчишка, довольный помощью, пошёл спать.
Убери всё, спокойно попросил Юрий, указывая на стол, я только чай попью.
Раз ты за рулём, тогда только чай, согласилась Тамара.
Даже если бы не за рулём всё равно чай. А ещё компот, кисель, морс и всё.
Тамара подозрительно посмотрела на гостя, но молча наливала горячую воду, добавляла заварку и ставила рядом тарелку с картошкой.
Пора, сказал Юрий, вставая. Он чуть задержался, потом добавил: Ты мне очень понравилась, Тамара Сергеевна. Можно в пятницу заехать?
Тамара слегка улыбнулась, ведь такой поворот событий она и не ожидала.
Ну, приезжай.
Я не женат, сказал он, хотя сама Тамара и не спрашивала.
«Забудешь через неделю», подумала она, не надеясь на продолжение.
Но после работы, когда к ней пришли Людмила и Фаина, Тамара провела их быстрее. В голове крутилось: «А вдруг он действительно приедет?»
Нет, Артём, это несправедливо, возмутилась Фаина. Пойдём с нами в клуб!
У меня было чтото, чтобы в клуб бегать?
К чему ты? Мы идём в кино!
Нет, девчонки, ходите сами. Мне здесь убирать надо.
Тамара не успела всё убрать. Юрий пришёл раньше, чем она ожидала. Он вошёл во двор, и Тамара провела его к дому. На столе ещё оставались следы вечернего застолья, но гость сделал вид, что ничего не заметил.
Сейчас подогрею, а то борщ остыл, объяснила Тамара.
Юрий немного поговорил с Сенькой, помог с математикой, рассказал, что такое лошадиные силы в машине. Когда мальчишка лёг спать, Тамара была чуть более оживлённой и захотела пошутить.
Юрий встал, подошёл к ней, положил руки на плечи и заставил встать. Затем крепко обнял её за талию. Тамара ахнула от неожиданности, даже дышать стало трудно.
Останусь до утра, просто сказал он.
А кто тебя гонит? спросила Тамара, наконец пришедшая в себя, отстранившись и глубоко вдохнув. Ей и так было ясно, что он останется, так что слова казались лишними.
Утром, готовя яичницу, Юрий взял ведра и пошёл набрать воды.
Может, в баню принести? спросил он.
Принеси, безразлично ответила Тамара, хоть обычно не приглашала никого помогать, не веря, что такие встречи продлятся.
После завтрака, допивая чай, Юрий тихо произнёс:
Знаешь, Тамара, если хочешь быть со мной, то этих напитков, что вчера у тебя на столе были, не должно быть.
Тамара застыла с чайной ложкой в руке.
Это условие? спросила она, скорее удивлённо, чем возмущённо.
Да, так считаю. Не переношу этот запах. И вообще, я нормальный, ты сама это поймёшь.
Он улыбнулся и добавил:
Ну что, приезжать вечером в баню?
Тамара хотела возмутиться, выгнать Юрия за дверь, но чтото её удерживалоТамара, наконец приняв решение, открыла дверь, пропустив Юрия в тёплую кухню, где аромат свежего хлеба напомнил ей, что жизнь продолжается.
