Одна дочь на двоих
Между Ольгой и Константином вспыхнула страстная любовь с самого первого взгляда. Прошёл всего месяц с их знакомства, когда на очередной встречи Костя вдруг сказал:
Оля, выходи за меня, тихо начал он.
Она растерялась.
Как? Женой? Мы встречаемся всего месяц, ты серьёзно?
Конечно серьёзно. Мне хватило этого времени, чтобы понять: ты моя судьба. Других девушек для меня просто не существует…
Костя… Ну вообще-то я согласна, прошептала она, прижалась к его плечу и улыбнулась.
Дочка, ты не торопишься? спросила мама, услышав о такой быстрой свадьбе. Ты точно не беременна?
Мама, да что ты! Просто Костя сказал не может без меня жить. И я тоже не представляю жизни без него… Такая у нас любовь, мама.
Скоро все, кто удивлялся их поспешному браку, убедились эти двое созданы друг для друга. У них была настоящая семья, видно было, как Костя с нежностью относится к жене, а Ольга заботится о муже.
Любовь их была искренняя, настоящая. Но одно обстоятельство омрачало их счастье обоим очень хотелось детей, а долгожданная беременность всё не наступала.
Костя, нам надо пройти обследование. Может, есть причина, почему я не могу забеременеть, сказала Оля.
Я согласен, тут же откликнулся Костя.
Сколько надежд, врачей, поездок по клиникам Киева, молитв… Всё было напрасно. Беременность Ольга так и не смогла выносить.
Оля, может поехать в детский дом, взять ребёнка и воспитать его как своего? нерешительно предложил Константин.
Я согласна! не раздумывая выкрикнула Ольга, давно мечтая о таком шаге, но боясь, что муж откажется. Я тоже об этом думала…
Тогда едем, решительно произнёс Костя. Я знаю детдом, каждый раз по дороге из командировки в Киев проезжаю мимо него.
В детском доме среди десятков малышей, настороженных и уставших, одна светловолосая девочка с голубыми глазами подбежала к Ольге и обхватила её за колени.
Мамочка! радостно сказала она, и Ольга не могла оторвать её от себя.
Так в их доме появилась дочка Любочка озорная, веселая девчонка. Её звонкий смех наполнял дом радостью. Ольга наконец ощутила настоящее материнское счастье, её любовь к Любочке была безгранична. Костя души не чаял в дочери.
Жили они в небольшом украинском селе, где все друг друга знали. Конечно, соседи и знакомые знали, что Любочка была усыновленной. Пока была маленькой проблем не возникало. Но время шло, Любочка взрослеет, учится в школе. И вот кто-то бездумно сообщил ей, что она не родная дочь, а приёмная.
Любочке было четырнадцать. Она пришла из школы и закатила истерику.
Мама! Почему вы с папой не сказали мне, что я не ваша дочка? Мне рассказали, вы взяли меня из детдома!
Доченька, успокойся. Мы с папой хотели рассказать тебе, но ждали, когда ты повзрослеешь, чтобы ты не восприняла это так болезненно… Мы всегда боялись этого дня.
Любочка плакала и кричала, потом замкнулась, потом озлобилась. Переходный возраст наложил отпечаток она стала грубой, хлопала дверями, могла нагрубить родителям.
И вдруг случилось несчастье. Костя погиб. Ольга долго не могла прийти в себя после страшной новости: мужа не стало, он погиб в аварии, возвращаясь из командировки из Винницы перед Новым годом. В тот вечер была метель, и их машину унесло с дороги…
Константин часто ездил по работе по несколько дней и если задерживался, присылал открытки, когда телефонов ещё не было. Когда он погиб, Ольге было сорок шесть лет. Любочка совсем сорвалась с цепи уходила из дома, пропадала, не слушалась, грубила матери.
Ольга из последних сил пыталась найти с дочерью общий язык, плакала, умоляла, но никогда не повышала голос. Так и жили. Люба быстро взрослела. Однажды, сразу после окончания школы, сказала матери:
Я уезжаю в Киев, твёрдо сказала Любочка.
Ольга подняла усталый взгляд, сжимая кухонное полотенце.
Учиться, доченька?
Нет. Я буду искать свою настоящую мать…
У Ольги перехватило дыхание. Она тихо спросила:
Зачем, Люба? Разве я тебе не мама?
Любочка повернулась к окну, долго молчала.
Я должна узнать, кто она. Мне это важно, мама. Я должна понять, почему она меня оставила… Я имею право знать.
Имеешь, доченька, вздохнула Ольга. Она понимала никакие слова не удержат ее. Любочка уже почти девятнадцать лет.
Девочка быстро собрала немного вещей, чмокнула маму в щеку и пообещала иногда приезжать. Вышла из дома и направилась на автобусную остановку. Ольга с тоской смотрела ей вслед. Она осталась одна.
Прошло много времени. Дни тянулись долго и медленно. Ольга на пенсии, зимними вечерами перебирала старые открытки от мужа в коробке из-под конфет, перевязанной лентой. Открыток было всего несколько. На последней, пожелтевшей от времени, ветки ели и надпись: «Оленька, задержусь на три дня. Скучаю и целую. Твой Костя».
Ольга провела дрожащими пальцами по открытке, прижала к груди, как будто обнимая покойного мужа. Прошло почти двадцать пять лет с его гибели.
Ольга сидела у окна, и воспоминания давили на неё. Сдала в последнее время; раньше выходила на лавочку, сидела с соседками, теперь редко выходила за калитку только в магазин и обратно.
Окна занавешены, почтовый ящик пустой, в доме тишина. Радость приходит лишь, когда Люба приезжает с детьми: редко, но так светло тогда в доме. А так одна всегда. На комоде стоит фотография: Костя держит на руках маленькую Любочку, оба улыбаются…
Эх, Костя, как рано ты ушёл, оставил меня одну… шепчет она фотографии. Совсем одна осталась.
В доме царила тишина. Только Тишка, полосатый кот, иногда нарушал её прыгал с подоконника, мурлыкал у ног хозяйки. Ольга кормила Тишку, сама пила чай, думала, что сегодня стоит сходить в магазин. Глянула на фотографию мужа…
Она пила чай, как вдруг кто-то постучал в калитку.
В тот момент Ольга вспомнила, как Любочка когда-то сказала уезжает искать биологическую мать. Всё повторялось вновь и вновь в её памяти: то пасмурное утро, тревожную тишину. Ольга сидела на кухне, заваривала чай, когда услышала стук в калитку.
Она быстро надела пальто, накинула платок на плечи и вышла во двор. Открыла запор там стояла женщина, гораздо моложе её. Глаза тревожные, грустные.
Здравствуйте, вы Ольга? голос дрожал.
Да. А вы кто?
Женщина смутилась, переминалась с ноги на ногу.
Я мама Любы. Ну, в смысле вторая мама… точнее, биологическая… Меня зовут Вера. В общем, вы поняли…
У Ольги внутри всё похолодело. Недавно уехала Люба, и вот её мать стоит перед ней как она её нашла?
Простите… Что-то случилось с Любочкой? забеспокоилась Ольга. Она ведь вас нашла?
Вера быстро заговорила:
Любочка сейчас в больнице, в городе. У неё что-то с желудком. Мы гуляли в парке, она вдруг схватилась за живот, уселась на скамейку, вся побледнела я вызвала скорую.
Они стояли в тишине, смотрели друг на друга.
Люба нашла меня давно, просто боялась рассказать вам. Вера всхлипнула.
Ой, что же мы стоим тут, проходите в дом! очнулась Ольга. Давайте, идёмте!
Ольга налила Верочке горячий чай. Вера, сев за стол, тихо сказала:
Мне было всего семнадцать, когда я родила Любу. Родители строгие, заставили отказаться от ребёнка. Жених исчез, как узнал обо мне, родители грозились выгнать нас на улицу. Я подписала отказ в роддоме… Столько лет мучаюсь этим… Мои слова не к месту, простите. Люба очень просила, чтобы вы приехали к ней в больницу.
Ольга вскочила.
А почему она не позвонила мне?
Сумочку украли. Когда я вызвала скорую, оставила её на скамейке, потом вернулась ничего не осталось, ни телефона, ни документов…
Боже мой, бедная моя девочка… шептала Ольга.
Она дала мне ваш адрес, сказала: «Найди мою маму».
Женщины замолчали. Их взгляды встретились, не было злости только тревога и утомление.
Едем, сказала решительно Ольга, закрыла дверь на замок. Поскорей поехали.
Старый автобус ехал неспешно. Ольга с Верой сначала молчали, потом разговорились.
Я тоже одна, произнесла Вера. Муж умер три года назад, тяжело болел. Долго жили с ним, но детей больше завести не могла. Бог наказал меня за то, что я отказалась от своей дочки. Это моё наказание…
Получается, кроме Любочки у нас никого нет, сказала Ольга.
Получается так… У нас теперь одна дочка на двоих, тихо ответила Вера.
В больнице спросили:
К кому вы?
К дочери, к Любе Петровой, одновременно сказали обе.
А вам кто она?
Матерью, снова вместе ответили, переглянулись и рассмеялись.
Две мамы? Ну, ладно, проходите…
Бледная Люба лежала под капельницей. Увидев их, улыбнулась.
Мама… и мама… прошептала она.
Ольга поцеловала её первой.
Тихо, доченька, я рядом, а Вера села рядом.
Теперь всё будет хорошо, ты не одна, поправила одеяло Вера.
Они долго сидели у дочки, говорили о многом.
С тех пор у Любочки две мамы, а затем и муж появился, и два сына. А у Ольги с Верой одна дочь на двоих. Иногда встречаются все вместе.
На комоде по-прежнему фото Кости с малышкой. Ольга гладит его дрожащей рукой, улыбаясь: теперь счастье в той самой дочке, которая стала общей.
