Ольга ненавидела всех. Особенно свою мать.
Она точно знала, что както вырвется из детского дома в Киеве и найдёт её.
Но к маме она не бросалась бы, как в кино, с криком:
Привет, мамуля!
Нет, Ольга планировала понаблюдать, а потом отомстить. За годы, проведённые в приюте, когда её слёзы лились, мать жила в удовольствиях. Ольга была уверена: мать живёт так же, как и раньше.
Ольга была в детском доме с самого детства. Сколько помнит себя, столько и живёт. Её переводили несколько раз, потому что она постоянно дрался. Ей было всё равно, кто перед ней мальчишка или девчонка.
Наказывали, запирали в изоляцию, отнимали сладкое, но она всё равно ненавидела воспитателей, детей и мир в целом.
В четырнадцать лет она перестала драться. Не от того, что полюбила людей, а потому, что все её уже боялись.
Ей стало скучно. Ольга шла в дальний угол территории приюта и просто сидела, мечтая о том, как найдёт мать и отомстит ей.
Однажды она услышала странную мелодию. Прислушалась ничего похожего не слышала. Музыка всегда её спасала, но эта была и красивой, и печальной, и какойто тоской обволакивающей. Ольга встала, подошла к кустам сирени и осторожно раздвинула их. Перед ней появился дворник, которого она уже успела надсмехаться.
На чем он играл? Ольге было не видно, а когда она тянулась, будто бы невидимкой, упала в кусты.
Дворник прекратил игру и повернулся к кустам. Ольга встала, злобно отряхнулась и хотела уйти, но мужчина неожиданно спросил:
Хочешь научиться?
Девочка удивилась. «Я? Сможу играть так же?»
Она сделала шаг к нему. Дворнику, на вид пятидесятилетнему, было странно работать в приюте в таком возрасте.
Ольга приходила к нему каждый день. Сначала он лишь показывал, как дуть в деревянную сопилку, которую сам делал. Маленькие, но грациозные.
Когда у Ольги начали звучать первые настоящие ноты, она не смогла сдержаться и обняла дворника. В тот момент они впервые заговорили.
Меня зовут Николай Петрович, представился он, живу в небольшом домике на территории приюта.
А почему вы один? Нет ни родных, ни дома?
Было всё: и дом, и родные Десять лет назад умерла моя Катерина. Думал, не переживу без сына
Потом женился, но жена была жадной. Главное чтобы сыну Сашке было комфортно.
Через пять лет Сашка погубила автокатастрофа. Квартира, что я покупал, уже была переписана на него. Трёхкомнатка в центре.
А потом моя невестка собрала чемодан и уехала в даль.
Почему вы не боролись?
Зачем, Ольга? Здесь нет никого, кто бы меня спасал. Все мои любимые ушли. Я просто живу, пока не наступит моя очередь.
Ольге казалось, что теперь она ненавидит Николая Петровича даже сильнее, чем мать. Мысли о мести сначала к невестке, потом к матери ворочились в голове.
Когда Николай понял, что в душе у девочки бушует звериная ярость, он испугался. Как ей справиться с этой ненавистью?
Он часто разговаривал с Ольгой. Петрович заметил, что она смягчилась: перестала биться, стала нежнее. Желание доказать свою правоту кулаками исчезло.
Однажды он спросил:
Ольга, через год уйдёшь, кем хочешь стать?
Девушка растерянно посмотрела на него.
Не знаю Всё время думала, как отомстить матери.
Допустим Ты отомстишь, но сперва найдёшь её. Деньги? Неважно, а потом?
Ольга молча ушла. Не приходила к нему целую неделю, а потом всё же вернулась:
Я хочу строить.
Весь год они готовились к поступлению в строительный техникум. Ольга понимала, что институт слишком далёко, возможно, в будущем.
В день отъезда они долго сидели на скамейке. Вечером Ольга ехала в Одессу, где должна была учиться и жить. Она впервые за годы расплакалась.
Николай Петрович, я обязательно вернусь к вам. Только обещаю.
Договоримся: я не исчезну, а тебе надо закончить учёбу, встать на ноги, а потом встречаться со мной.
Какой же ты старик!
На прощание он подарил ей сопилку.
Прошло почти пятнадцать лет. Ольга вышла замуж поздно, но не смогла найти того, кто её поймёт. В тридцать лет у неё родилась дочь Аглая, и почти сразу развод. Всё счастье теперь в маленькой Аглае.
Сейчас Ольга может позволить себе многое. Когда заработала достаточно, подала в розыск мать. Всё выяснилось быстрее, чем она думала.
Мать, бедная одинокая женщина, узнала за два месяца до родов, что болеет. Онкология. Врачи сказали, что её организм ослаблен, дали год. Мать приняла ужасное решение отказалась от дочери в роддоме. Никакой осуждающей реакции от врачей не последовало. Ольга нашла её могилу, где стоял большой памятник с ангелом.
Она часто вспоминала Николая Петровича, но, вернувшись в Киев спустя годы, не нашла его. Директор приюта сменился, почти весь персонал обновился.
В свободные минуты Ольга с Аглой гуляли в парке. Аглая, смеясь, всегда хотела спасти мир. До шести лет она уже умела убеждать маму в любых тратах: купить конфетки всем детям, накормить уток батонами, в жару купить десять порций мороженого.
Мамочка, купи, пожалуйста, колбасу, батон и попить.
Ольга уставилась на неё.
Боюсь спросить, кто опять?
Мамочка, может лучше не знать? Зачем нервничать?
Аглая, мы никуда не пойдём.
Мамочка, это один дядя, у него нет дома.
Кто?!
Ольга думала, что упадёт в обморок. Аглая улыбнулась, как будто бы говорила: «Я же предупреждала».
Мамочка, успокойся. Это лишь старик, у него никого нет.
Он не просит, как другие, потому что стыдится. Знает столько сказок и стихов, что никому не досталось. Тебе что, колбаски жалко?
Ольга, уже взрослая, важный человек в крупной строительной фирме, не знала, что сказать. Молча купила всё, что просила Аглая, и они направились к парку.
Аглая села на скамейку.
Мамочка, ты здесь сидишь, а я пойду к пруду. Видишь, там старик сидит, это он.
Ольга действительно увидела плохо одетого старика. Рядом были дети, и она немного успокоилась. Главное, что дочь была на виду.
Вечером Ольга улеглась с книгой на диван. Аглая была в своей комнате. Внезапно Ольге показалось, что она слышит знакомую мелодию. Тишина. Снова та же мелодия, что и в детском доме. Ольга бросилась в комнату к дочери, испуганно глядя на неё.
Мамочка, я разбудила тебя?
Аглая! Что это было?
Дедушка учит меня играть на сопилке. У меня всё получается, только переход в начале не идёт.
Аглая вздохнула горько, в руках у неё была сопилка. Ольга смотрела на неё глазами, полными слёз.
Давай, я покажу. Мне тоже не сразу удалось.
Ольга сыграла всю мелодию и расплакалась. Воспоминания нахлынули так сильно, что сдержаться было невозможно. Аглая испугалась.
Мамочка, почему ты так расстроилась? Музыка тебя так задела? Не хочешь больше играть дома?
Ольга покачала головой. Вышла и через минуту вернулась с той же сопилкой, лишь слегка потемневшей от времени.
Аглая, ты знаешь, где живёт этот дядя?
Мамочка, рядом с прудом. У него коробки за кустами.
Пойдем, доченька.
Они нашли его сразу. Аглая крикнула:
Дедушка!
Он вылез из кустов.
Что случилось, малышка, почему ты не дома?
Николай Петрович, здравствуйте.
Он вздрогнул, как от удара. Медленно обернулся, долго всматривался в её лицо.
Ольга, не может быть.
Она крепко обняла его.
Всё может быть. Достаточно комаров кормить, пойдем домой.
Куда?
Домой, Николай Петрович. Если бы не вы, у меня бы ничего не было, так что мой дом всегда ваш дом.
Весь путь домой Николай Петрович вытирал слёзы. Они мешали ему, будто проклятие. Если бы не Ольга, крепко державшая его за руку, он давно бы упал.
Но теперь в душе появилось уверенное чувство он не уйдёт в одиночку в незнакомый мир, никому не нужныйИ они пошли к дому, который давно уже не выглядел как приют, а как место, где каждый уголок хранил отпечаток их совместных душ. На пороге Николай Петрович задержался, глядя на старый деревянный скворечник, висящий у окна, где когдато он держал в руках свою первую сопилку.
Ты помнишь, как мы вместе сидели на этой скамейке, когда я впервые показал тебе, как выдувать звук? спросил он, голос дрожал от воспоминаний.
Ольга кивнула, и в её глазах отразилось не только горе, но и тихий свет примирения.
Я всю жизнь искала месть, прошептала она, но всё, чего я добилась, это пустота.
Николай обнял её, и в его объятиях она почувствовала, как будто время смягчает даже самые острые раны.
Твоя мать ушла, но ты не одна, сказал он, а я тот, кто помог тебе построить жизнь из песка и кирпичей.
В тот же вечер они вместе с Аглой зажгли свечу у могилы, покрытой свежей осенней листвой. Ольга положила на камень старую, истёртую сопилку символ того, как мелодия спасла её от бездны.
Пусть эта музыка будет напоминанием, сказала она, о том, что даже в самой темной нотке может звучать свет.
Когда свеча моргнула и погасла, над гробом вспыхнула лёгкая заря, и в воздухе прозвучал знакомый мотив, будто ктото невидимый тихо дунул в сопилку, заставив её вновь зазвучать.
Николай Петрович, уже не старый, а словно воплощение той музыки, улыбнулся и посмотрел на Ольгу.
Теперь ты знаешь, где твоя сила, сказал он. Не в том, чтобы отомстить, а в том, чтобы создать.
Ольга взяла руку дочери, и они вместе пошли под вечернее небо, где звёзды, казалось, складывали новую мелодию мелодию, в которой каждый аккорд был прощением, каждый такт новой надеждой.
И в тот момент, когда они исчезли за поворотом, в парке зазвенел лёгкий звон, словно маленькая чашка стекла, и мир, казалось, нашёл свою последнюю, тихую гармонию.
