Теплый солнечный день пригласил Симу воспользоваться шансом проветрить «подушки» и «полотно». Подушками стали мешки из бумаги, набитые опилками, а в качестве одеяла она нашла старый ковёрпокрывало с оленями. Ковёр она натянула на верёвку между двумя липами, а рядом поставила деревянную скамейку, обтянутую красным искусственным велюром, и разложила свои «подушки» сверху.
Серфимонка уже более года скиталась без дома. Её мечтой было собрать немного гривен, восстановить утерянные документы и вернуться в один из южных регионов, где ждали семья и обычная жизнь. Пока этого не случилось, ей пришлось ночевать в покинутой лесничьей хижине, а рядом, где раньше рос густой лес, теперь раскинулся огромный свалочный массив.
Сначала запах был едва ощутим, но со временем кучи мусора росли не днями, а часами. Сюда сваливали всё: строительный хлам, сломанную мебель, старую одежду, посуду. Так Сима нашла маленький шкаф, ветхий пуф и даже деревянный сундук, в котором лежали отбросы чужой одежды.
Потом стали появляться фуры из супермаркетов, разгружая просроченные товары. После тщательной переборки иногда находились съедобные овощи, фрукты и даже замороженные полуфабрикаты. Вода была в дефиците: её приходилось добывать из грязного реки, фильтровать тряпками и древесным углём, собранным на свалке.
Дров было в избытке ломанные стволы лежали повсюду, так что топить печь было не проблемой. Дни сливались в монотонную череду, а находить хоть копейку в карманах отброшенной одежды было редкостью; найденный кошелёк считался находкой века.
Однажды ночью раздался шум приближающегося автомобиля. Обычно люди привозили мусор в темноте, чтобы не быть замеченными, но эта тачка выглядела иначе: огромный внедорожник, блестящий в лунном свете, как зверь на колёсах.
Из машины медленно вышел мужчина, вытянул массивный рулон из багажника и потащил его вглубь кучи.
Может, это кровельный материал? прошептала Сима, мысленно подгоняя незнакомца: «Быстрее, быстрее, убирайся!»
Мужчина положил рулон в ямку между мусорными кучи, окинул её взглядом, как будто сомневался, потом махнул рукой и вернулся к машине. Через несколько минут двигатель завыл, и внедорожник исчез в ночи.
Наконец, выдохнула Сима и переоделась в рабочую одежду.
Надев огромные резиновые сапоги, она вышла во двор. Солнце уже поднималось, воздух наполнился ароматом леса. Сима вспомнила, что на холме есть полянка с грибами стоит проверить её завтра утром.
Подойдя к месту, где мужчина оставил ролик, Сима ожидала увидеть кусок битума или плотный полиэтилен. Вместо этого на земле лежал аккуратно свернутый ковер, похожий на те, что украшали дома знати.
Ой, бахрейнский стиль, расстроенно заметила она, но добавила: «Может, пригодится? Сложу пополам, будет лучше, чем те мешки с опилками.»
Она попыталась поднять ковёр, но он оказался слишком тяжёлым. Осторожно потянув за край, Сима начала раскатывать его, когда услышала стоны изнутри!
Сима, прожившая год на улице, испугалась впервые, колени дрожали. Она подошла ближе и крикнула:
Кто там?
Тишина. Затем снова стон, и едва слышный женский голос:
Это я Мария Петровна
С усилием потянув край, Сима освободила женщину. Та вывалилась наружу, пытаясь перевернуться, и тихо простонала.
Держись, помогу! крикнула Сима, бросаясь к ней.
Когда ковер полностью раскрылся, на земле лежала небольшая хрупкая женщина в приличной одежде, с синяком на темени. Озадаченно оглядываясь, она пробормотала:
Ну и куда меня занесли? На свалку? Вот так…
Сима, не задавая вопросов, помогла ей встать и повела в свою хижину. Села в стул, Сима пошла переодеться в чистую одежду, а Мария, только сейчас осознав, что её спасли, тихо заплакала:
Я живая Он хотел меня заживо похоронить и даже ковёр испортил
Сима вскипятила чай, заварила горькую травяную настойку и поставила чашку перед гостьей.
Я Серфимонка Егорьевна, представилась она. Преподавала русский язык и литературу.
Ты женщина? удивилась Мария, разглядывая короткую стрижку и мужскую одежду.
Да, так сложилось, вздохнула Сима. Пришло в столицу, хотела работать гувернанткой, а на вокзале ограбили: сумка, деньги, документы
Почему не пошла в полицию? строго спросила Мария.
Пошла. Сказали восстановить всё через посольство, а консульские сборы и оформление стоят денег, которых у меня нет.
Мария внимательно посмотрела на молодую женщину, в её глазах проблеснуло сочувствие.
Нет ли помощи? спросила она. Я ничего не знаю о подобных службах.
Сима вздохнула и рассказала, как оказалась в этом ковре.
Мария вздрогнула, заплакала ещё громче:
Как же так О, жизнь
Сима пробормотала про себя:
Зачем я спросила
Мария оттерла слёзы, приняла более отрешённый вид и сказала:
Зачем я тебе помогала? Ты меня знаешь? Как только вырвусь, устрою скандал, который он не забудет! А ты думай о себе. Как можно так жить?
Сима опустила глаза, чувствуя вину за свою убогую жизнь, за свой лохмотьями покрытый дом, который теперь казался дворцом рядом с тем, что было в ковре.
Гостья доела чай, глубоко вдохнула и, будто обращаясь к невидимому, произнесла:
Всё будет и замахала кулаком в воздух, будто обрушивший её обидчик уже рядом.
Снаружи начало светать. Первые лучи солнца пробежали сквозь щели, озарив пыльные частицы в воздухе.
Серфимонка, ты давно здесь живёшь? Знаешь дорогу к трассе? спросила Мария, вставая.
Конечно, кивнула Сима. Пойдёшь со мной?
Она вышла из хижины, ощутив холод утреннего ветра, и в тонком шерстяном костюме.
Возьми пальто, предложила Сима, но Мария отмахнулась: Не замёрзну. Просто доведи меня до дороги.
Трасса недалеко, ответила Сима, шагая рядом. Как же ты будешь идти с этой раной?
Если хочешь жить, научишься управляться, девчонка. Не мешай, иди вперёд, приказала старуха, опираясь на руку Симы.
По пути Мария ворчала о вырубке леса, о безлюдных пустырях, о том, как всё это отвратительно выглядит.
Добравшись до шоссе, она кивнула и отпустила Симу:
Всё, Симо́чка, дальше саму себе. Я постараюсь помочь тебе.
Сима медленно повернулась, размышляя:
Интересная женщина. Ходит, будто королева, голос её твёрд и уверенно. Возможно, бизнесвумен или бывшая хозяйка. Но сейчас это уже не важно. Если она поможет, я благодарна за жизнь.
Вернувшись в хижину, она разожгла печь, закипятила чай, достала муку из кладовой и начала готовить лепёшки. Замесила тесто, посолила, раскатала бутылкой и выпекла на старой сковороде.
Как вкусно будет, думала она, наблюдая, как корочки золотятся.
В тот момент дверь резко распахнулась. Мария Петровна стояла в проёме, дрожа от холода, бледная, с руками, схватывающими бок.
Сима, помоги
Симонка схватила её за руку, осторожно усадила на скамейку, помогла лечь и согнула в позу, стонала:
Больно, больно Не могу голодать, не могу замёрзнуть! И эти водители! Ни один не остановился, только один. Я сказала ему: «Отведи меня в Стародуб» а он спросил: «Как заплатим?» Бабушка, ты понимаешь? Кто я никто!
Мария всхлипывала, а Сима отдала ей половинку тёплой лепёшки.
Это из просроченных товаров? переспросила она.
Нет, просто выброшенные. Иногда в муку попадают жуки, но я просеиваю её и заливаю кипятком получается почти домашнее, и вкусное.
Вот это меня удивило! замолчала Мария, переваривая сказанное. Не видела ничего подобного за сто лет и не хочу снова.
Вы почти девяносто? поинтересовалась Сима.
Почти. И что теперь? Не доберёшься до города. Дома нет, только этот негодяй, который бросил меня, как мешок песка.
Ты не пойдёшь пешком? заметила Сима. Это слишком тяжело.
В тот же миг за окном появилась знакомая внедорожная машина, свернув к свалке, будто ищет когото. Сима сразу поняла: это тот же человек, который привёз Марии.
Тихо, Маша! прошептала она. Он вернулся!
Мария подняла бровь, но Сима уже схватила её за руку, посадила на пол и прижала колено.
Тихо! Он может услышать.
Мария дрожала, но замерла. Снаружи мужчина ходил между кучи, осмотрелся и направился к хижине. Сима приложила палец к губам, спустила Марию в подвал, закрыла его доской и ждала.
Когда в дверь постучали, она глубоко вдохнула и открыла. Перед порогом стоял высокий человек, дорого одетый, но с видом, будто он выше всех.
Добрый день, проговорил он, презрительно глядя на Симу. Вы здесь живёте?
Чтото в этом роде, ответила она, стараясь выглядеть спокойно.
А ночью тоже? продолжал он. Слышали ли вы чтото странное? Видели чтото необычное?
Сима наивно улыбнулась:
Чтото потеряли? спросила, будто ничего не знает.
Потерял? Можно и так сказать посторонился.
Вы в этом ночевали?
Да, сказал он.
И ничего не заметили?
Нет, ответила Сима, стараясь не дрожать. Только собаки молчали, а иначе всё было тихо.
Он пристально посмотрел в её глаза, потом молча пошёл к машине, бросив взгляд на хижину. Сима наблюдала, пока он уезжал. Затем открыла люк подвала.
Мария, стоня, выбралась наружу, держась за бок, но уже без слёз, лишь с яростью:
Невероятно! Вернулся, чтобы меня поймать Подлец! А ты, Симо́чка, хорошая девчонка дважды спасла мне жизнь!
Кто он для тебя? спросила Сима.
Зять, но не простой настоящий жуликин! Моя дочь умерла, а он теперь хочет от меня отнять всё. Я уже говорила ему, что он не получит ни копейки, ни её «невесту»!
Мария, глядя в пустоту, рассказала о семейном бизнесе: добывающей компании, контрактах с государством, недвижимости за границей, яхтах и частном самолёте. Зять готов был всё распилить, если только её внук не вмешается.
Он хотел, чтобы я тоже чтото оставила? догадалась Сима.
Конечно! После смерти жены он задумал жениться на молодой девушке, отослал меня во Францию, а сам хотел завладеть наследством. Я не могла уехать, поэтому меня бросили в ковре на свалке.
Сима, полная сочувствия, предложила:
Если дашь адрес внука, я сама доберу тебя туда. Он surely поймёт.
Есть проблема, сказала Мария, их охрана не пустит чужих. Сразу вызовут полицию.
Тогда играем подругому, улыбнулась Сима. Ты наденешь мою одежду, а я пойду вместо тебя.
Мария без возражений сняла шерстяной костюм и надела длинную юбку и свободный свитер. Сима надела её одежду, получив одобрение старушки:
Тебе идёт! Если бы только каблуки, ты могла бы идти на бал!
У меня есть пара, шутливо ответила Сима, доставая обувь из сундука. Не моего размера, но подойдут.
Пока готовились, Мария записала в записку:
«Олег узнает меня. Пусть заберёт меня отсюда, тогда разберёмся с Глебом!»
Перед отъездом Сима обняла её:
Береги себя, Мария Петровна. Смотри в окно, запирай дверь. Если появятся люди сразу в подвал, как можно глубже.
Поняла, командир! улыбнулась бабушка.
Сима отправилась в путь к городу. Машины проносились мимо, никому не бросая взгляда на одинокую фигуру в чужой одежде. Вдруг за ней проскрипели тормоза.
Подвезти? спросил молодёжь за рулём, едва заметив её. В город?
Она обернулась, увидела водителя с южным акцентом, и, не раздумывая, произнесла:
Сотоварищ?
Конечно! вышел он из машины. Как ты сюда попала?
Длинная история, вздохнула Сима, передавая записку. Нужно доставить её по адресу. Поможешь?
Он прочитал и прозвенел:
Далеко, но помогу соотечественницу.
Сима села в машину, поправляя чужие туфли:
Они велики, а я, будто босиком, хожу.
Водитель лишь улыбнулся и поехал.
По дороге она рассказала всё: о найденном ковре, о Марии, о зяте, который может вернуться. Молодой человек слушал, иногда комментируя, но в основном молчал, проявляя сочувствие.
Добравшись до загородного дома, Азиз, так звали водителя, завыл:
Какие у вас знакомые живут богато!
Это не знакомые, поправила Сима. Это спасение.
Она нажала кнопку домофона. Через секунду раздался женский голос:
Кто там?
Серфимонка, передаю письмо от Марии Петровны.
Ворота открылись. Молодой парень в очках выбежал наружу:
В тот же миг над их головами прозвучал громкий звонок колоколов, объявлявший прибытие истинного спасения и новых надежд.
