Она ехала в киевский роддом одна. Авдотья Соколова знала, что в палате её никто не ждёт: муж ушёл несколько месяцев назад, едва узнав о беременности. Но роды начались раньше, и пришлось смириться.
Схватки длились почти весь день. Наконец по палате разнёсся первый крик новорождённого — всё обошлось, мальчик родился здоровым. Доктор Савельев бережно взял его, чтобы передать матери, и вдруг остановился. Руки его дрожали, когда он переводил взгляд с младенца на молодую женщину. В глазах у него стояли слёзы.
— Доктор, что случилось? — тревожно спросила Авдотья.
Он долго не мог вымолвить ни слова. А когда заговорил, голос его дрогнул так, что у женщины всё сжалось внутри.
Дело было в маленьком родимом пятне на руке ребёнка. Савельев узнал его сразу: точно такая же отметина была у его собственного сына, с которым он потерял связь много лет назад. Сердце врача разрывалось от невозможности поверить.
Авдотья испуганно проследила за его взглядом и похолодела. Доктор глубоко вздохнул, смахивая слёзы, и тихо произнёс: это родимое пятно — точь-в-точь как у его пропавшего сына. А значит, этот малыш — его внук.
Земля ушла из-под ног молодой матери. Боль и обида от одиночества, с которыми она рожала, вдруг схлынули, уступив место тёплой, огромной волне. Авдотья крепко прижала сына к груди, а доктор, не скрывая слёз, смотрел на них и чувствовал: крошечный мальчик только что вернул его семье то, что он считал потерянным навсегда.
