Бросил меня одну за праздничным столом и сбежал поздравлять друзей в гараже
Ты что, сейчас правда уйдёшь? Вот так просто соберёшься и уйдёшь? голос Марии дрогнул, но она постаралась, чтобы в нём звучала только сталь.
Иван замер в прихожей, просунув одну руку в рукав старой куртки. На ногах у него были не тапки, а уличные кроссовки бесспорный признак того, что он сейчас отправится копаться в машине. Из кухни доносился аппетитный аромат запечённой утки с антоновскими яблоками трудоёмкое блюдо, над которым Мария корпела четыре часа, тщательно мариновала, переворачивала, натирала специями. В гостиной, на столе, покрытом тонкой кружевной скатертью прошлого века, поблёскивали хрустальные рюмки и стояли идеальные салаты, нарезанные крошечными аккуратными кубиками, как любил Иван.
Маша, ну не начинай, а? поморщился он так, будто у него неожиданно заболел зуб. Мужики звонили. У Петра там опять проблемы карбюратор навернулся, не заводится, помочь надо. Мы только посмотрим. Час, ну максимум полтора. Я вернусь, и спокойно посидим. Утка твоя даже не остынет, честное слово.
Проблемы с карбюратором у Петра каждую пятницу к семи вечера начинаются, ледяным голосом сказала Мария, прислонившись к косяку. Ваня, у нас же сегодня десятилетие свадьбы. Я раньше с работы ушла, специально. Купила твой любимый грузинский киндзмараули стоил, как половина моего аванса. Я, в конце концов, ради тебя надела это платье. Ты опять в гараж?
Иван натянул куртку и стал судорожно хлопать по карманам в поисках ключей.
Ну перестань драматизировать. Это просто техника, ей нужна помощь мужская. Если бы у меня беда случилась, Пётр бы тоже примчался. Не будь эгоисткой. Это не развлечение реальное дело. Всё, не дуйся, я скоро.
Он чмокнул её в щёку на бегу и хлопнул дверью. Щелчок замка прозвучал в тишине квартиры как гром.
Мария осталась одна в почти торжественной тишине коридора. В зеркале отражалась нарядная взрослая женщина с укладкой и в темно-синем платье, которое подчёркивало достоинства и скрывало лишнее. Только в глазах было что-то потухшее.
Она медленно пошла на кухню. Духовка уже выключилась, но внутри всё ещё журчал жир. Мария вытащила утку золотистую, пахнущую антоновкой и чёрным перцем. Белый фарфоровый сервиз ждал на столе гостей, которых сегодня не будет.
Перенеся утку в гостиную, Мария села за стол. Две тарелки, два бокала, длинные свечи, которые остались не зажжёнными. В квартире стояла вязкая тишина, только за стеной у соседей бубнил телевизор.
Конечно, он не вернётся через час. И через два не придёт. Гараж у мужиков какой-то портал, где исчезает время. Сначала «посмотрим карбюратор», потом другое найдётся, потом достанут по бутылке, потом нагрянет сосед Яков, расскажет, что у него кошка пропала или тесть на юбилее наломал дров, и закрутится
Мария налила себе вина. Крепкое, терпкое, рубиновое. Сделала глоток, отрезала хрустящую ножку самую вкусную часть, и ела её безвкусно, машинально. Внутри нарастала не истерика, а холодная ясность. Как будто пелена, окутывавшая жизнь последние годы, вдруг упала.
Разве это впервые?
На её прошлый день рождения Иван опоздал на три часа из-за того, что «маме помогал с мебелью». Хотя доставка стоила тысячу рублей. «Зачем, если у меня есть руки?» рассуждал он, приходя грязный и раздражённый и весь вечер жалуясь на больную спину.
Два года назад они должны были ехать на базу отдыха, путёвки уже куплены. Но накануне Иван одолжил половину отпускных Петру «у него кредиты горят». «Мы же друзья, он вернёт», уверял Иван. Деньги возвращались крошками, а вместо отдыха они ели «Роллтон» в гостинице.
Мария посмотрела на пустую тарелку напротив. Десять лет. Оловянная свадьба. Говорят, олово гибкое, но если его сгибать снова и снова, оно ломается.
Она доела утку, гарнира даже не попробовав. Потом встала, задула свечи и начала убирать. Салаты в холодильник, вино закрыла пробкой. Посуду загрузила в посудомойку, но не включила.
Ночью, ближе к часу, телефон Ивана был вне зоны доступа. В два ночи появилось сообщение: «Абонент в сети». Мария не стала звонить. Разобрала постель, улеглась и выключила свет. Сна не было она слушала, как в квартире шумит лифт.
Ключ повернулся в замке в три тридцать ночи. Иван, пытаясь быть тихим, зашёл, но всё равно грохотал споткнулся, выругался, долго шуршал одеждой. От него тянуло смесью дешёвых сигарет, масла и перегара именно тем самым «гаражным» запахом, который не спутать ни с чем.
Он залез под одеяло, пытался обнять её.
Спишь? прошептал он, дыхнув в затылок кислым перегаром. Машка, прости. Там вообще история у Петра не карбюратор, мотор застучал. Разбирали всё, руки по локоть в масле. Телефон сел, зарядки не нашёл
Мария отодвинулась на самый край кровати.
Не трогай, тихо сказала она.
Ну ты чего, я ведь пришёл. Всё же нормально. Отметим завтра вернее уже сегодня. Торт купим
Через минуту он уже храпел. Мария взяла подушку и плед и ушла на диван в гостиную, где ещё пахло несостоявшимся праздником.
Утро встретило не извинениями, а упрёками. Иван вышел на кухню к полудню, помятый, хмурый. Она пила кофе и разбирала рабочие письма.
Что, завтрака не будет? спросил он, открывая холодильник. Салаты остались, шикарно. А утка где?
В холодильнике, не отрываясь от ноутбука, ответила она.
Разогрей, а? Я голодный, башка трещит.
Мария медленно закрыла ноутбук.
Нет.
Что «нет»?
Не разогрею. Ты же руки, вот ими, которыми вчера мотор Пете чинил, и разогрей себе еду.
Иван повернулся, удивлённый. Обычно после ссор Мария обижалась пару часов, но продолжала всё делать. Был привычный сценарий: он косячит она дуется он даёт шоколадку или говорит пару ласковых и всё прощено.
Маша, да ёлки-палки, ты всё ещё злишься? Я же объяснил! Дружба, понимаешь Ты же умная женщина, не держи обид. Мужика нельзя на привязи держать.
Никто тебя не держит, спокойно ответила Мария. Ты свободен. И я тоже свободна в том числе не обслуживать тебя после твоих гаражных подвигов.
Не подвиг, а ремонт! огрызнулся он, налегая на салат ложкой. Ты стала нервной, может, витамины попить тебе? Или опять гормоны?
Мария посмотрела на него пристально, словно впервые увидела. Вот этот человек, жующий салаты и чавкающий, её муж. Тот, кому она доверяла жизнь. Квартира, между прочим, её от бабушки, Иван тут просто прописан. На ремонт в основном она вкладывалась у него то «нет работы», то инструмент сломался, то маме надо помощь.
Вань, где деньги, которые мы копили на новые окна?
Он поперхнулся.
Какие деньги? Ну, в шкатулке, как всегда.
Там пусто. Пятьдесят тысяч рублей исчезли.
Уши Ивана покраснели.
Я взял, вчера, когда к Пете ехал нужны были срочно, детали дорогие. Он вернёт с зарплаты
Ты воспользовался семейными деньгами без моего ведома ради Пети, хотя мы полгода копили, чтобы зимой не мёрзнуть?
Ну чего ты из-за бумажек кипятишься? Мужик решает всё в семье! Я и финансовые вопросы тоже!
Финансовые вопросы решаются вместе, когда ты берёшь из общей копилки. Тем более, что основную часть эти ты деньги коплю я.
О-о, пошли упрёки! усмехнулся он. Деньгами меня попрекаешь! Не ожидал от тебя, Маша, такой меркантильности. Раньше другой была.
Он шумно встал и ушёл в комнату. Вскоре оттуда заорал телевизор громко, назло.
Мария долго молчала на кухне. Внутри что-то оборвалось последняя струна, которой держалась вся эта «семья». Вдруг поняла: окна менять не будут, деньги Петя не отдаст, а Иван и дальше будет изображать спасителя за её счёт, пока она экономит на себе.
Следующая неделя прошла в режиме «холодной войны». Только необходимые слова, никакой теплоты. Иван вёл себя жертвой, она «пилой», как ему казалось. Он задерживался, ел что найдёт и отворачивался ночью к стене.
В четверг, неожиданно рано, Иван пришёл в духе: дешёвый букет хризантем из перехода.
Маш, давай мир, а? Достало уже всё это.
Мария молча приняла цветы и поставила в вазу.
Мир, равнодушно сказала она. У неё в голове уже сформировался план.
Класс! оживился он. Давай лучше дома отпразднуем мой день рождения? Питер с женой, Толик, пара друзей. Ты стол накроешь, мясо по-купечески, салатики. Ну ты же у меня хозяйка, все всегда хвалят твою еду. В субботу в два начинай.
Мария долго смотрела на него. После всего, после испорченной годовщины и украденных денег, он ожидал, что она с улыбкой будет кормить его друзей?
Хорошо, улыбнулась она странновато. Приглашай. К двум наготовлю.
Вот моя Маша! Напишешь список всё куплю.
Не надо, сама всё куплю. Сделаю сюрприз. Ты же любишь?
Конечно!
Пятница прошла спокойно. Вечером Мария возвратилась с пакетами, не давая Ивану их открывать «Секрет!». Она готовила на кухне за закрытой дверью, а запахи были непривычные что-то пресное, варёное, «несерьёзное». Иван просто решил сложные блюда.
Суббота. Утро. Мария надела деловой костюм и сделала причёску.
Чего так официально? Думал, ты красное платье наденешь.
Мне так удобнее. Скоро же гости.
Пока Иван собирался, гости подъехали. Компания шумная, весёлая, с сумками и бутылками.
С днюхой, брат! крикнул Петя. Ну, показывай, чем Маша баловать будет! Запаха пока не слышно.
Они ввалились в гостиную и онемели.
На столе чистая скатерть и сервиз. Но еда
В центре гора разваренных пельменей «Эконом», все слиплись. Мисочки с разбухшей лапшой из пачек, толстые ломти дешёвой варёнки, сухарики «Кириешки», открытые баночки шпрот и кильки.
Это что? прошептал Иван. Маша, это прикол? Где мясо? Где салаты, где твои фирменные блюда?
В комнате повисла гробовая тишина.
Мария встала чуть вперед и твёрдо сказала:
Иван, праздничный ужин в стиле «Гараж». Ты обожаешь проводить там время, променял даже семью и дату свадьбы. Хотела воссоздать вашу любимую атмосферу. Вот ешьте заслужили.
Ты что, с ума сошла? зашипел Иван. Позоришь перед людьми? Убери немедленно, неси нормальную еду! Я же видел, что ты готовила!
Я готовила для себя на неделю вперёд. Вот контейнеры в холодильнике. А это для гостей за твой счёт, кстати, на остатки после твоих «вложений» в Петра.
Петя кашлянул.
Мы, наверное, пойдём Неудобно вышло
Стойте! рявкнул Иван. Маша всё сейчас уберёт, нормально накроет и извинится.
А если нет? спокойно спросила Мария.
Иначе я разговаривать не буду! Это мой дом!
Твой? Мария засмеялась коротко. Квартира моя, от бабушки, и, по Семейному кодексу, никакой доли ты не имеешь я собственник. Твои права заканчиваются пропиской.
Иван опешил такой речи от неё не слыхал.
Мы ремонт вместе делали!
Ты купил клей и пиво. Всё остальное чеков полно моё. Даже если будешь в суде что-то делить максимум денежная компенсация, но и то вряд ли твои «затраты» покрылись твоими постоянными долгами.
Да пошла ты! Я полицию вызову ты буянить начала!
Вызови. А пока вот твои вещи.
Она выкатила из спальни чемоданы.
Тут всё: одежда, инструменты, кружка с гаража.
Гости поспешили к выходу. Жена Петра уже тянула его к двери.
Серёг… Ой, Иван, мы подождём внизу
Иван остался один, стоя у стола с пельменями и чемоданами.
Это серьёзно?! Марьяша, прости, оступился! Всё верну! Куда я? Который год вместе!
Это твои трудности. Друзей у тебя полно, гараж, мотор живи как хочешь. Только не в моей квартире.
Кто ты теперь? Разведёнка! Никому не нужна! Я молодую найду, а ты одна останешься!
Это мой выбор быть с собой. Прощай.
Иван швырнул ключи на стол.
Подавись!
Он ушёл, волоча чемоданы за собой.
Мария дважды повернула замок и повесила цепочку. Сердце билось, но слёз не было только лёгкость, будто сняла с плеч мешок кирпичей, который таскала десять лет, считая за счастье.
Она собрала всё со стола прямо в мусорный пакет, выкинула. Открыла окно, проветрила комнату. Достала бутылку вина ту самую, с годовщины, и налила бокал.
Телефон пискнул сообщение от мамы: «Доченька, как прошёл праздник? Иван рад?»
Мария написала: «Праздник был идеальный, мама. У Ивана лучший день рождения в жизни, а у меня первый день моей новой жизни».
Завтра она поменяет замки. В понедельник подаст на развод. Сложно будет крик, угрозы, возможно, делёжка столовых ложек. Но не страшно. Сегодня Мария впервые ужинала не в одиночестве, а самой собой умной, сильной и свободной женщиной, которую наконец начала уважать.
И вот чему учит её эта история: иногда, чтобы стать счастливым, нужно просто избавиться от того, кто тянет тебя вниз и не ценит твои старания. Уважать себя самое важное качество, которое никогда не поздно обрести.
