Вы шутите, прошептала Татьяна, глядя на Ивана Петровича широко раскрытыми глазами.
Он кивнул и медленно опустил голову.
Нет, я не шучу. Дай себе время подумать. Предложение, которое я делаю, не из обычных. Я уже угадаю, о чём ты сейчас думаешь. Взвесь всё, обдумай досконально я вернусь через неделю.
Таня, как её все звали, наблюдала, как он уходит, и её мысли путались. Слова Ивана казались ей чужеродными.
Таня знала Ивана Петровича три года. Он владел сетью автозаправок в Киеве, а также несколькими магазинчиками. Татьяна подрабатывала уборщицей на одной из станций. Он всегда приветствовал персонал с уважением, разговаривал дружелюбно. В целом, он был добрым человеком.
Оплата в станции была приемлемой, поэтому соискатели приходили часто. Два месяца назад, после завершения уборки, Таня осталась на площадке, пока её смена почти не кончилась, и у неё появился небольшой промежуток свободного времени.
В этот момент открылась служебная дверь, и в проём вошёл Иван Петрович.
Можно я присажусь? спросил он.
Таня вскочила.
Конечно, зачем спрашивать? ответила она.
Почему ты подпрыгиваешь? Садись, я не кусаюсь. Погода хороша, весна уже в разгаре. сказал он, улыбаясь.
Таня улыбнулась и села вновь.
Да, в весенний день всё кажется ярче, согласилась она.
Потому что всем надоела зима, подметил Иван.
Возможно, ты прав, кивнула она.
Я хотел спросить: почему ты работаешь уборщицей? Разве Лариса не предлагала перевести тебя на операторскую должность? Больше зарплата, легче работа.
Я бы с радостью, но график не позволяет у меня маленькая дочурка, часто болеет. Когда ей хорошо, сосед может посидеть с ней, но в тяжелые периоды я должна быть рядом. Поэтому мы с Ларисой меняем смены, когда нужно. Она всегда помогает.
Понимаю Что происходит с девочкой? спросил Иван.
Не спрашивай Врачи пока не могут понять причину. У неё приступы: не может дышать, паника, разные симптомы. Всё дорогое лечение в частных клиниках, а государственные лишь советуют ждать, может вырастет. Я не могу просто ждать прошептала Татьяна.
Держись, всё будет хорошо, утешил её Иван.
В тот же вечер Татьяна получила от Ивана Петровича небольшой бонус в гривнах, без объяснений, просто вручённый ей.
Больше она его не видела, пока не пришёл он к её дому сегодня.
Сердце Татьяны замерло, когда она увидела Ивана у порога. И его предложение оказалось ещё страшнее.
У Ивана был сын Стас, почти тридцатилетний, семь лет провёл в инвалидном кресле после аварии. Врачи делали всё возможное, но он так и не встал на ноги. Депрессия, отстранённость, почти полное молчание и с отцом почти не говорил.
Иван придумал план: выдать сына в брак. Чтобы у Стаса снова появился смысл, цель, желание жить. Он не был уверен, сработает ли это, но решил попробовать. И в нём он увидел в Татьяне идеальный кандидат.
Таня, ты будешь полностью обеспечена. Твоя дочь получит все необходимые тесты и лечение. Я предлагаю годовой контракт. Через год ты уйдёшь как бы ни было. Если Стас поправится чудо. Если нет я щедро тебя вознагражу.
Таня не смогла произнести ни слова её охватил гнев. Как будто читая её мысли, Иван тихо произнёс:
Таня, пожалуйста, помоги мне. Это выгодно обеим сторонам. Я даже не уверен, что мой сын придаст тебе вреда. А ты получишь уважение, официально станешь женой. Представь, брак не из любви, а из обстоятельств. Я прошу лишь одно: никому не рассказывать о нашем разговоре.
Подожди, Иван Петрович А Стас согласен? спросила она.
Иван улыбнулся горько.
Он говорит, что ему всё равно. Я скажу ему, что у меня проблемы с бизнесом, со здоровьем Главное, что он женат. Он всегда доверял мне, так что это ложь ради общего блага.
Иван ушёл, а Таня, оставшись одна, сидела, будто в оцепенении. Внутри её кипела ярость, но простые, честные слова Ивана сняли часть остроты предложения.
И если задуматься Что бы она не сделала ради маленькой Сонечки? Всё.
И он? Он тоже был отцом, любил своего сына.
Её смена ещё не закончилась, когда прозвенел телефон:
Танюша, срочно! У Сонечки приступ! Сильный!
Я еду! Вызывай скорую!
Она пришла, когда скорая уже остановилась у ворот.
Где ты была, мама? спросил доктор строгим тоном.
На работе ответила она.
Приступ оказался серьёзным.
Может, поедем в больницу? робко предложила Татьяна.
Доктор, впервые появившийся в этом доме, провёл уставшую рукой:
Зачем? Там ей ничего не помогут. Только испугают ребёнка. Лучше отведите её в столицу, в хорошую клинику, к настоящим специалистам.
Через сорок минут врачи ушли. Татьяна набрала Ивана Петровича:
Согласна. У Сонечки снова был приступ.
На следующий день они собирались уезжать. Сам Иван приехал за ними в сопровождении молодого головного помощника.
Таня, возьми только самое необходимое. Всё остальное купим, сказал он.
Таня кивнула.
Сонечка с интересом разглядывала большой блестящий автомобиль.
Иван, присев перед ней, спросил:
Тебе нравится?
Очень! воскликнула девочка.
Хочешь сесть спереди? Тогда увидишь всё.
Можно? Я так хочу! воскликнула она, глядя на мать.
Таня строго предупредила:
Если полиция увидит, запишут штраф.
Иван рассмеялся и открыл дверь:
Садись, Сонечка! А если ктото захочет штрафовать мы их сами штрафуем!
По мере приближения к дому Татьяна всё больше нервничала.
Боже, зачем я согласилась? Что, если он странный, агрессивный? думала она.
Иван заметил её тревогу.
Таня, успокойся. До свадьбы ещё неделя. Ты можешь отозваться в любой момент. А Стас хороший парень, умный, но в нём чтото сломалось. Ты сама увидишь.
Таня вышла из машины, помогла дочери выйти, и вдруг застыла, глядя на дом. Это был не просто дом, а настоящее поместье. Сонечка, не в силах сдержаться, закричала от радости:
Мама, мы теперь будем жить, как в сказке?!
Иван, схватив девочку в объятия, спросил:
Тебе нравится?
Огромно! ответила она.
Свадьба уже назревала, а Таня и Стас встречались лишь пару раз за ужином. Молодой человек почти не ел и почти не говорил. Он сидел за столом, тело присутствовало, а ум был далеко. Татьяна наблюдала за ним: он был красив, но бледен, как будто не видел солнца уже давно. Чувствовалась их общая боль, и она была благодарна ему за то, что он не упоминал о предстоящем браке.
В день свадьбы вокруг Танию шуршало сто людей. Платье пришло буквально за день до церемонии. Увидев его, она села в стул.
Сколько это стоит? спросила она.
Иван улыбнулся:
Таня, ты слишком впечатлительна. Не стоит знать. Вот, посмотри, что ещё у меня есть.
Он вынул крошечную копию свадебного платья.
Сонечка, примерим? спросил он.
Девочка закричала так громко, что пришлось закрыть уши. Затем началось примерка маленькая принцесса прошлась по комнате с величественной гордостью.
В какойто момент Татьяна обернулась и увидела Стаса в дверном проёме своей комнаты, наблюдающего за Сонечкой. В его глазах мелькнула тень улыбки.
Сонечка теперь жили в комнате рядом со своей спальней. Их спальня была огромной. Стас держался на расстоянии, не делал никаких шагов. Татьяна, планировавшая всю ночь быть настороже, неожиданно быстро уснула.
Прошла неделя. По вечерам они начали разговаривать. Стас оказался невероятно умным, остроумным, любил книги и науку. Он не стремился сблизиться, но постепенно Татьяна расслабилась.
Однажды ночью её разбудило резкое ощущение: сердце колотилось.
Чтото не так прошептала она.
Она бросилась в комнату дочери. Всё, чего она боялась, сбылось Сонечка снова в приступе.
Стас, помоги! Вызывай скорую! закричала она.
Он мгновенно оказался у двери, схватил телефон. Через минуту вбежал сонный Иван Петрович.
Я сам позвоню Алексею, сказал он.
Скорая прибыла быстро. Врачи были в современных костюмах, с новейшим оборудованием. Потом пришёл семейный врач, и после окончания приступа они долго разговаривали. Татьяна сидела рядом с дочкой, а Стас держал её маленькую руку.
Татьяна, спросил он тихо, она была так с рождения?
Да Мы были в больницах столько раз, делали все возможные анализы, но ничего не помогало. Поэтому моя бывшая говорила, что не стоит вмешиваться в его жизнь.
Любила ли ты его? продолжил Стас.
Наверное. Но это было давно
Тогда ты согласилась на предложение твоего отца
Татьяна удивлённо подняла брови.
Стас улыбнулся.
Отец думает, что я ничего не знаю. Но я всегда считал его открытой книгой. Я боялся, кого он подберёт для меня. А когда увидел тебя понял, что ты совсем не из тех, кто сделает всё ради денег. И теперь всё как будто встало на свои места.
Он посмотрел на неё.
Таня, не плачь. Мы вылечим Сонечку. Она воин, она не сломалась, в отличие от меня.
Почему ты сломался? Ты умный, красивый, добрый
Он усмехнулся:
Будь честна: вышла бы ты за меня замуж, если бы всё было иначе?
Татьяна задумалась и кивнула.
Да. Думаю, любить тебя было бы проще, чем многих мужчин, притворяющихся героями. Но дело не в этом, я просто не могу объяснить.
Стас улыбнулся.
Тебе и не нужно объяснять. По какойто причине я тебе верю.
Через несколько дней Татьяна застала Стаса за странным занятием. Он собрал сложный аппарат и пытался чтото настроить.
Это тренажёр, объяснил он. После аварии мне предписали заниматься им минимум три часа в день. Но я перестал И теперь стыдно перед Сонечкой, перед тобой.
В дверях послышался стук. Появилась голова Ивана Петровича в дверном проёме.
Можно? спросил он.
Войдите, папа, ответила Татьяна.
Иван замер, увидев, чем занимается сын. Он проглотил слово и обратился к Татьяне.
Скажи были ли трудные роды?
Почему?
Доктор сказал, что, вероятно, при родах Сонечка получила сильный удар, повредив теменную кость. Снаружи всё выглядит нормально, но внутри давит нерв.
Татьяна упала в стул.
Что нам теперь делать? пробормотала она.
Слёзы скатились по её щекам.
Тихо, не плачь, успокоил её Иван. Доктор сказал, что это не приговор. Нужно лишь сделать операцию, удалить то, что давит, и Сонечка будет здорова.
Но это её голова Это опасно всхлипнула она.
Стас взял её за руку.
Таня, послушай папу. Сонечка будет жить без этих приступов.
Сколько это стоит? спросила она.
Иван, удивлённый, ответил:
Это уже не ваша забота. Вы теперь семья.
Татьяна оставалась в больнице с Сонечкой. Операция прошла успешно. Через две недели они должны были вернуться домой.
Домой.
Но теперь Татьяна уже не знала, где её настоящий дом.
Стас звонил каждый день. Они долго разговаривали о Сонечке, о себе, о мелочах. Казалось, они знали друг друга всю жизнь.
Годовой контракт приближался к концу. Татьяна старалась не думать о том, что будет дальше.
Вечером они вернулись. Иван Петрович пришёл за ними мрачный, напряжённый.
Чтото случилось? спросил он.
Не знаю, как сказать Стас уже два дня пьёт. ответила Татьяна.
Что? Он никогда не пил! воскликнул Иван.
Так я думала. Он тренировался месяц, делал прогресс и вдруг сорвался. Говорит, что ничего не меняется.
Татьяна вошла в комнату, где Стас сидел в темноте. Она включила свет и начала убирать бутылки со стола.
Куда ты их берёшь? спросила она.
Ты больше не пьёшь.
Почему?
Потому что я твоя жена, и мне не нравится, когда ты пьёшь.
Стас был поражён.
Это не надолго Сонечка теперь здорова, так что тебе нет причины оставаться с инвалидом.
Татьяна выпрямилась.
Ты говоришь про идиота? Я думала, ты силён и умен, что справишься. Я была так ошиблась?
Стас опустил голову.
Прости Я, видимо, не справился.
Теперь я дома. Может, попробуем ещё раз?
Год подошёл к концу. Иван Петрович был нервен: Стас только начал ходить с ходунками. Врачи говорили, что он скоро будет ходить, а может даже бегать.
И Татьяна настало время уходить.
Может, предложим ей больше денег? спросил он, робко глядя на жену.
За ужиномТатьяна подняла бокал, улыбнулась и, наконец, почувствовала, что её путь обрел истинный смысл.
