Моя свояченица отдыхала в санатории, пока мы с мужем занимались ремонтом дома, а теперь хочет жить только
Сестра моей жены ездила отдыхать на море, пока мы с женой занимались ремонтом дома. А теперь она требует
Дорогой дневник! Как же удивительно и тяжело порой складывается человеческая судьба. Сегодня, пересматривая
ЛЮБИТЬ ТЕРПЯ, ТЕРПЕТЬ ЛЮБЯ У Ивана и Полины был венчанный брак. В день венчания, когда свадебная процессия
Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома — вышла к перекрёстку, села в такси и не вернулась. Брату было пять. С тех пор всё изменилось: папа начал делать то, чему никогда не учился — вставать рано и готовить завтрак, стирать вещи, гладить школьную форму, неуклюже заплетать нам косы по утрам. Я видела, как он ошибался с пропорциями риса, пережаривал еду, путал белое с цветным бельём, но никогда не позволял нам ни в чём нуждаться. После работы он уставший садился проверять уроки, подписывать дневники, собирать завтраки на следующий день.
Мама больше не появлялась, папа никогда не приводил другую женщину и не называл никого своей спутницей. Мы знали, что он иногда куда-то уходит, задерживается, но личная жизнь всегда оставалась за порогом нашей квартиры. Мы были только я и брат. Я ни разу не слышала от него признания в новой любви. Его рутина — работа, дом, готовка, стирка, сон, и всё снова.
В выходные он водил нас в парк, на речку, в торговый центр — хоть просто посмотреть витрины. Научился заплетать косички, пришивать пуговицы, готовить обеды. К школьным праздникам мастерил нам костюмы из картона и старых тряпок. Никогда не жаловался, не говорил: «Это не моя работа».
Год назад папа ушёл к Богу — всё случилось быстро, не было времени на долгие прощания. Разбирая его вещи, я нашла старые тетради с записями расходов, важных дат, напоминаниями: «Оплати кружок», «Купи обувь», «Отведи девочку к врачу». Не было ни любовных писем, ни снимков с женщиной, ни следов романтической жизни — только забота человека, жившего ради детей.
С тех пор меня не покидает вопрос: был ли папа счастлив? Мама ушла искать своё счастье. Папа остался и будто отказался от своего. Не создал новую семью, не появился дом с партнёршей. Никогда больше не был чьим-то приоритетом, кроме нас.
Сегодня я понимаю, что у меня был удивительный отец. Но ещё я осознаю: он был мужчиной, который остался один, чтобы одни не остались мы. И это тяжело, потому что теперь, когда его нет, я не знаю, получил ли он хоть раз ту любовь, которую заслуживал. Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Вышла на улицу, поймала такси на Ломоносовском проспекте
Мужчина, хватит преследовать меня! Я уже говорила я в трауре по мужу. Не подходите, не дышите мне в спину
Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Вышла на улицу, поймала такси за углом и не вернулась. Брату было пять. С тех пор всё в квартире изменилось. Папа начал делать то, чего никогда раньше не делал: вставал рано, чтобы приготовить завтрак, учился стирать вещи, гладить школьную форму, неуклюже заплетать нам волосы перед школой. Я видела, как он ошибается с мерками для каши, как пережаривает продукты, как забывает разделить белые вещи от цветных. Но он никогда не позволял, чтобы нам чего-то не хватало. Возвращался усталым с работы и садился разбирать домашние задания, подписывать тетрадки, готовить перекусы на следующий день.
Мама больше никогда не приходила. Папа так и не привел другую женщину в наш дом, никогда не называл никого своей спутницей. Мы знали, что он иногда задерживается, у него есть своя жизнь, но она никогда не проникала в наши стены. В квартире были только я и брат. Я ни разу не слышала, чтобы он признавался в новой любви. Его рутина — работать, возвращаться, готовить, стирать, ложиться спать и всё повторять.
По выходным он водил нас в парк, на пруд, в торговый центр — даже просто посмотреть витрины. Научился плести косы, пришивать пуговицы, собирать обеды. Когда в школе устраивали праздники и требовались костюмы, мастерил их из картона и старых тканей. Никогда не жаловался. Никогда не говорил: «Это не моё дело».
Год назад папа ушёл к Богу. Всё произошло быстро. Не было времени для долгих прощаний. Когда мы разбирали его вещи, нашли старые тетради, где он записывал расходы, важные даты, заметки вроде «оплатить кружок», «купить обувь», «отвести дочку к врачу». Не было любовных писем, фотографий с другой женщиной, никаких следов романтической жизни. Только следы человека, который жил ради детей.
С тех пор, как его не стало, один вопрос не даёт мне покоя: был ли он счастлив? Мама ушла искать своё счастье. А папа остался и, кажется, отказался от своего. Он не создал новую семью, не был ни для кого приоритетом, кроме нас.
Сегодня я понимаю, что у меня был удивительный отец. Но также осознаю: он был мужчиной, который остался один, чтобы мы не были одни. И это тяжело. Потому что теперь, когда его больше нет, я не знаю, получал ли он ту любовь, которую заслуживал. Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она вышла на улицу Лесную, махнула рукой и зеленая «Волга»
Убирайся вон! закричал Борис. Ты чего, сынок свекровь начала подниматься, держась за край стола. Я тебе не сынок!
Мужчина, перестаньте идти за мной и наступать на пятки! Я же говорила, что в трауре по мужу.
Ангелина да, плохая. Прямо самая что ни на есть нехорошая, аж жалко порой, какая же она нехорошая женщина
