31 декабря. Москва Весь день только и делаю, что хлопочу по дому: убрала, навела порядок, целый стол
ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ Ирочка, ну нет у меня сейчас денег, правда! Всё, что оставалось, вчера Анюте отдала.
ИЛЬЯ, ТЫ НЕ ОБИЖАЙСЯ, ЛАДНО? НО Я МЕЧТАЮ, ЧТОБЫ К АЛТАРЮ МЕНЯ ВЁЛ ПАПА. ОН МНЕ САМЫЙ БЛИЗКИЙ.
Новый год, который всё изменил: как Оля встречала свой первый праздник не с родителями, а с любимым мужчиной, старалась угодить Толика — старше на 15 лет, не красавца, с непростым характером и алиментами, но верила в любовь, пока за праздничным столом с его нетрезвыми друзьями её не унизили, а Толик не стал на сторону гостей — и тогда, оставив готовленный своими руками стол и новогодний подарок, Оля ушла к родителям, открыв для себя правду и встретив Новый год с новым взглядом на жизнь. Ольга весь день хлопотала, готовясь к встрече Нового года: и убиралась, и готовила, и праздничный стол
Родительская любовь. Екатерина устало, но счастливо выдыхает, усаживая детей в такси. Ульяне четыре года
ВИТЯ, ТЫ ТОЛЬКО НЕ ОБИЖАЙСЯ. НО Я ХОЧУ, ЧТОБЫ К АЛТАРЮ МЕНЯ ВЁЛ ПАПА. ОН ВСЁ-ТАКИ РОДНОЙ. ОТЕЦ ЕСТЬ ОТЕЦ.
Ты мне так нужен… Я никогда не скучала по человеку с такой болью — хотя даже рядом с ним не чувствовала себя до конца счастливой, да и многое во мне вызывало сомнения.
Наше знакомство началось в «ВКонтакте»; переписка, первое свидание в парке на скамейке, где был холодный вечер и ясное небо. Я была разбита после тренировки, болели ноги, на душе было тяжело, но мы говорили откровенно — о жизни, мечтах, о себе. Когда уходили, я впервые так крепко обняла мужчину: его внешняя холодность и отчуждение не смогли спрятать внутреннюю ранимость. Потом — новое объятие на прощание, и ночная переписка, ставшая ритуалом: «Доброе утро», разговоры о сокровенном. Мы сблизились, стали встречаться, делились планами, узнавали друг друга — и выяснилось: он жил не с другом, а с бывшей, хотя уверял, что между ними ничего. Внутри завелась тревога, а в его день рождения меня оскорбила в Instagram неизвестная женщина — выяснилось: бывшая вмешивается в чужие жизни. Я смогла это пережить, наше доверие стало крепче: он помогал мне, когда я осталась без работы, приглашал остаться у себя, обещал заботу, но потом начал упрекать в тратах, говорить о тестах, просить деньги — и всё изменилось: общение стало формальным, исчезли планы, а между нами возник холод. Я нашла работу, но теперь мне в вину ставили то, что «я отняла у него финансовую стабильность». Однажды я почувствовала себя ненужной — болела, а он не обратил на это внимания… Я часто засыпала в слезах рядом с ним, пока однажды не ушла — с образом, который я ему подарила, но которым не смогла поделиться больше. Потом были попытки вернуть — но всё окончательно разбилось, когда пошли необоснованные претензии и странные сообщения ночью. Мне пришлось обратиться к его руководству, чтобы защитить себя. Я изменилась, многое переосмыслила: мы расстались достойно, но видеть его снова с той, из-за которой столько боли — это ранит. По-прежнему скучаю… иногда — по тем редким хорошим минутам, не более. Одно знаю точно: со мной он чувствовал спокойствие и гордость. Не уверена, что с ней он когда-нибудь станет тем человеком, которого сам захочет показать миру. Мне его не хватает. Никогда прежде не скучала по человеку так странно и непривычно, будто бы все внутренности
А локти! Кто так локти на стол складывает? На приличном ужине тебя бы уже выпроводили, визгливый голос
Родительская любовь. Екатерина устало, но с искренним счастьем, выдохнула, усаживая своих карапузов в такси.
Я скучаю по нему. Никогда раньше я не скучала по человеку так сильно, хотя даже рядом с ним не чувствовала себя по-настоящему хорошо и меня многое не устраивало.
Познакомились мы «ВКонтакте». Начали переписываться, и однажды он пригласил меня на кофе. Пошли мы в один московский парк. Тогда у меня было нелегко на душе — была подавлена, да и тело болело после тренировки в спортзале, ноги просто отваливались. Гуляли мы вечером — небо было ясным, а воздух пронзительно холодным. Говорили о самом сокровенном: о жизни, о себе, о том, кто мы есть.
На прощание я его обняла. Объятие длилось несколько минут. Я почувствовала будто бы «дом», хотя обнимал меня мужчина, который выглядел холодным, серьёзным и отстранённым. В этом объятии я поняла: глубоко внутри он совсем не такой. Не знаю, было ли ему не по себе — как и мне. Но чувствовалось, что ему тоже тяжело и моя близость его согрела. Расстались мы ещё одним, коротким, объятием.
Продолжили переписываться допоздна. Так и шли дни: «Доброе утро» от него, разговоры весь день, постоянные сообщения. Стали гулять вместе. Болтали глубоко, делились мечтами и представляли разные сценарии будущего. Рассказал, что сейчас живёт с другом. Упомянул бывшую девушку. Сказал, что вообще любит переписываться с девушками и общаться с теми, с кем встречался. Потом вернулся домой к родителям.
Когда мы официально стали парой, он признался в правде: на самом деле жил с бывшей. По его словам, между ними ничего не было уже давно — даже до меня, просто работали вместе.
Он выложил их совместное фото. В его день рождения я решила забрать его и отвезти в красивый ресторан в стиле средневековья — хотела устроить сюрприз. Но днём в Instagram пришло сообщение от женщины, полное оскорблений. Я не ответила. Только спросила его: «Что это?» Тогда он напомнил про бывшую — она, мол, любит науськивать людей на других и писать гадости. Я не отвечала, пока не поговорила с ним. Он сказал, что всё уладил, но сообщения продолжались. В итоге я ответила только по делу и заблокировала. Я не женщина, которая унижается или опускается до чужой наглости.
Преодолели это. И пошли дальше. Отношения даже стали крепче. Делились друг с другом больше. Я осталась без работы — он меня подбадривал. Иногда помогал деньгами — мне было неловко. Я никогда ничего не просила — он сам предлагал. Когда уезжал в отпуск, сказал: оставайся у меня. Осталась, но зря — была там все две недели.
Он «испытывал» меня — смотрел, какая я в быту. Деньги тратил щедро на еду, потому что считал: если готовить — тратить время, а еду всегда можно купить готовую. Отпуск закончился, денег ушло много. Я советовала быть экономней — не слушал. Потом сказал, что я не помогла ему сэкономить, что если уж тратит — я позволяю. Хотя я и настаивала на домашней еде и экономии.
Потом начал говорить, что надо платить счета, его это напрягает — и это меня очень задело. Я нашла работу, и он сказал, что теперь будет меня «проверять» — давать ли я ему деньги за то, что живу у него, и за всё, на что он тратился. Говорил, что чувствует себя моим спонсором. Я не знала, что сказать. Училась строить отношения.
Он сказал: всё изменится — и всё изменилось. Практически не осталось планов и встреч. Сообщения стали короткими. Говорил, что нужно наверстывать деньги, стал финансово нестабилен, даже питается плохо. Всё начало разваливаться.
Однажды сказал: «Ты влезла мне в карман», что я нанесла вред его финансам — хотя я ничего никогда не просила. Я уже работала. Порой я платила, порой — он. Но планов уже не строили. Всё было иначе. Мы решили расстаться. Разошлись по-хорошему — поблагодарив друг друга за хорошее и за уроки. Захлопнули дверь достойно.
Потом попробовали снова. Разговаривали. Но мне не нравилось, что приходя к нему после работы, я оставалась без еды. Иногда даже не приглашал поужинать. Я думала: брать ли с собой обед или позавтракать так, чтобы не голодать. Сказала ему, как мне не по себе. Он ничего не ответил, решения не предложил. Мне казалось, что я для него — обуза сама себе. Это медленно убивало наши отношения.
Однажды, пока мы ехали в метро, мне стало плохо и я почти упала в обморок. Присела прямо на пол, чтобы не свалиться. Он не отреагировал. Это меня окончательно оттолкнуло. Я отдалилась внутренне. Я его всё ещё хотела, но знала: это не тот мужчина, которого хочу видеть рядом — несмотря на мечты и слова.
Я много раз просила: не надо засыпать в ссоре. Но вскоре я стала засыпать рядом, плача. Пока однажды не решила — больше не буду молчать. Рано утром собрала свои вещи и ушла. Мы поговорили. Рассказала, как мне на самом деле. Я подарила ему рисунок, который он обожал. Но сняла его со стены и забрала с собой. Не стоило так делать. Во мне что-то сломалось — и в нём тоже.
Через пару недель мы снова поговорили. Он сказал, что когда я забрала картину, я отняла у него кусочек радости — и что-то погибло навсегда. Мы снова захлопнули дверь. Иногда я отправляла ему сообщения с благодарностями или видео — он уже не отвечал. Всё стало пустым.
Однажды ночью, около полуночи, мне пришло сообщение — сплошные оскорбления: что, мол, я та, кто его разлучила с семьёй. Я удалила чат и заблокировала отправителя. Потом меня начали искать в соцсетях люди из его фирмы. Я поняла — это его бывшая или новая пассия. Не отвечала. Обратилась к руководству, поставила границы: если продолжится — буду обращаться по закону. Всё прекратилось.
Мне было грустно. Я изменилась. Поняла: это не мой мужчина. Мы расстались по-человечески, но видеть его снова с той, кто принесла столько хаоса, было больно.
Иногда всё равно скучаю. Скучаю по хорошему. Но только по этому. Одно знаю точно: со мной он находил покой и гордился мной. Не думаю, что с ней у него получится так же — и вряд ли он станет для неё тем, кого хотел бы показать всему миру. Скучаю по ней. Никогда еще я не испытывал такой тоски по человеку. И не могу понять почему ведь с ней
