Счастье рядом

И до сих пор я иногда просыпаюсь по ночам и спрашиваю себя, когда мой отец успел отнять у нас всё. Мне было 15, когда это случилось. Мы жили в маленьком, но уютном доме — мебель, холодильник был полон в дни покупок, счета почти всегда оплачивались вовремя. Я училась в девятом классе и единственной моей заботой было разобраться с математикой и накопить на кроссовки, которые очень хотелось. Всё начало меняться, когда отец стал приходить все позже. Входил, не здоровался, бросал ключи на стол и шел в комнату с телефоном в руке. Мама спрашивала: — Опять поздно пришёл? Думаешь, дом сам себя содержать будет? Он сухо отвечал: — Оставь меня, устал я. Я слушала это из своей комнаты, с наушниками в ушах, делая вид, что ничего не происходит. Однажды вечером я увидела, как он говорит по телефону во дворе, тихо смеётся, говорит что-то вроде «почти готово», «не волнуйся, я всё улажу». Когда он увидел меня, сразу же отключился. Я почувствовала странную тяжесть в животе, но промолчала. В тот день, когда он ушел, была пятница. Я вернулась из школы и увидела на кровати раскрытый чемодан. Мама стояла в дверях спальни с красными глазами. Я спросила: — Куда он уходит? Он даже не посмотрел на меня и сказал: — Меня не будет некоторое время. Мама крикнула: — Некоторое время с кем? Скажи правду! Тогда он взорвался: — Я ухожу к другой женщине. Мне надоела такая жизнь! Я заплакала: — А я? А моя школа? А наш дом? Он только ответил: — Вы справитесь. Он закрыл чемодан, взял документы, портмоне и ушёл, не попрощавшись. В тот же вечер мама пыталась снять деньги в банкомате, но карта была заблокирована. На следующий день в банке ей сказали, что счёт пуст. Он снял все деньги, которые они копили. Оказалось, он оставил два месяца неоплаченных счетов и взял кредит, записав маму в качестве поручителя. Я помню, как мама сидела за столом, пересчитывала бумаги на старом калькуляторе, плакала и повторяла: — Этого ни на что не хватит… ни на что… Я пыталась помочь с кабинетом, но в половине происходящего не разбиралась. Через неделю у нас отключили интернет, вскоре чуть не отключили свет. Мама стала искать работу — убирала в квартирах. Я начала продавать конфеты в школе. Стыдно было стоять на переменках с пакетом шоколадок, но я делала это, потому что дома не хватало даже самого необходимого. Однажды я открыла холодильник, а там был только кувшин воды и половинка помидора. Я села на кухне и расплакалась одна. Той же ночью мы ели простой белый рис, без всего. Мама извинялась, что не может дать мне так, как раньше. Спустя долгое время увидела в ВКонтакте фото отца с той женщиной в ресторане — они чокаются вином. У меня дрожали руки. Я написала ему: «Папа, мне нужно на школьные материалы.» Он ответил: «Я не могу содержать две семьи.» Это был наш последний разговор. После этого он больше не звонил, не спрашивал, закончила ли я школу, болею ли, нужно ли мне что-то. Он просто исчез. Сейчас я работаю, сама оплачиваю всё и помогаю маме. Но эта рана до сих пор болит. Не только из-за денег, а из-за предательства, холода, того, как он оставил нас тонуть и пошёл дальше, как будто мы никогда не существовали. И всё равно, многие ночи я просыпаюсь с тем же вопросом, застрявшим у меня внутри: Как пережить, когда твой собственный отец отбирает всё и оставляет тебя учиться выживать, пока ты ещё ребёнок?

И даже сейчас иногда среди ночи просыпаюсь и думаю: когда отец успел забрать у нас всё? Мне было пятнадцать

Люди

044

И до сих пор я иногда просыпаюсь по ночам и спрашиваю себя, когда мой отец успел отнять у нас всё. Мне было 15, когда это случилось. Мы жили в маленьком, но уютном доме — мебель, холодильник был полон в дни покупок, счета почти всегда оплачивались вовремя. Я училась в девятом классе и единственной моей заботой было разобраться с математикой и накопить на кроссовки, которые очень хотелось. Всё начало меняться, когда отец стал приходить все позже. Входил, не здоровался, бросал ключи на стол и шел в комнату с телефоном в руке. Мама спрашивала: — Опять поздно пришёл? Думаешь, дом сам себя содержать будет? Он сухо отвечал: — Оставь меня, устал я. Я слушала это из своей комнаты, с наушниками в ушах, делая вид, что ничего не происходит. Однажды вечером я увидела, как он говорит по телефону во дворе, тихо смеётся, говорит что-то вроде «почти готово», «не волнуйся, я всё улажу». Когда он увидел меня, сразу же отключился. Я почувствовала странную тяжесть в животе, но промолчала. В тот день, когда он ушел, была пятница. Я вернулась из школы и увидела на кровати раскрытый чемодан. Мама стояла в дверях спальни с красными глазами. Я спросила: — Куда он уходит? Он даже не посмотрел на меня и сказал: — Меня не будет некоторое время. Мама крикнула: — Некоторое время с кем? Скажи правду! Тогда он взорвался: — Я ухожу к другой женщине. Мне надоела такая жизнь! Я заплакала: — А я? А моя школа? А наш дом? Он только ответил: — Вы справитесь. Он закрыл чемодан, взял документы, портмоне и ушёл, не попрощавшись. В тот же вечер мама пыталась снять деньги в банкомате, но карта была заблокирована. На следующий день в банке ей сказали, что счёт пуст. Он снял все деньги, которые они копили. Оказалось, он оставил два месяца неоплаченных счетов и взял кредит, записав маму в качестве поручителя. Я помню, как мама сидела за столом, пересчитывала бумаги на старом калькуляторе, плакала и повторяла: — Этого ни на что не хватит… ни на что… Я пыталась помочь с кабинетом, но в половине происходящего не разбиралась. Через неделю у нас отключили интернет, вскоре чуть не отключили свет. Мама стала искать работу — убирала в квартирах. Я начала продавать конфеты в школе. Стыдно было стоять на переменках с пакетом шоколадок, но я делала это, потому что дома не хватало даже самого необходимого. Однажды я открыла холодильник, а там был только кувшин воды и половинка помидора. Я села на кухне и расплакалась одна. Той же ночью мы ели простой белый рис, без всего. Мама извинялась, что не может дать мне так, как раньше. Спустя долгое время увидела в ВКонтакте фото отца с той женщиной в ресторане — они чокаются вином. У меня дрожали руки. Я написала ему: «Папа, мне нужно на школьные материалы.» Он ответил: «Я не могу содержать две семьи.» Это был наш последний разговор. После этого он больше не звонил, не спрашивал, закончила ли я школу, болею ли, нужно ли мне что-то. Он просто исчез. Сейчас я работаю, сама оплачиваю всё и помогаю маме. Но эта рана до сих пор болит. Не только из-за денег, а из-за предательства, холода, того, как он оставил нас тонуть и пошёл дальше, как будто мы никогда не существовали. И всё равно, многие ночи я просыпаюсь с тем же вопросом, застрявшим у меня внутри: Как пережить, когда твой собственный отец отбирает всё и оставляет тебя учиться выживать, пока ты ещё ребёнок?

И даже сейчас иногда среди ночи просыпаюсь и думаю: когда отец успел забрать у нас всё? Мне было пятнадцать

Люди

024

Завела себе горе на голову: как доброта обернулась хаосом в моей квартире и заставила выставить родного отца и его даму за дверь

Пустила на свою голову Папа, откуда эта скатерть? Ты что, обчистил лавку на ВДНХ? Маргарита удивлённо

Люди

078

«Ты портишь мальчика — он вырастет тряпкой! Зачем записала сына в музыкальную школу, а не на футбол или борьбу? Спор между Марией и свекровью о правильном воспитании, ключах от квартиры и праве решать судьбу ребенка»

Зачем ты Костю в музыкальную школу записала? Людмила Петровна входит в квартиру, по дороге снимает шерстяные перчатки.

Люди

025

И до сих пор я иногда просыпаюсь ночью и спрашиваю себя, когда мой отец успел забрать у нас всё. Мне было 15, когда это произошло: мы жили в небольшой, но уютной квартире — с мебелью, наполненным холодильником после зарплаты и почти всегда оплаченными счетами. Я училась в 10-м классе, переживала только из-за математики и мечтала накопить на кроссовки, которые очень хотелось. Всё изменилось, когда отец стал приходить все позже, бросать ключи и уходить прямиком в комнату с телефоном. Мама говорила: «Опять задержался? Думаешь, эта квартира сама себя поддержит?» А он сухо отвечал: «Оставь, я устал.» Я слушала с наушниками, делая вид, что ничего не происходит. Однажды вечером я увидела, как он разговаривает по телефону на балконе, смеется тихо, говорит что-то вроде «почти готово» и «не переживай, я всё устрою». Когда заметил меня — мгновенно повесил трубку, и у меня неприятно заныло в животе. В пятницу, когда он ушёл, я увидела раскрытый чемодан на кровати, а мама стояла в дверях с красными глазами. Я спросила: «Куда он идёт?» Он даже не посмотрел на меня: «Меня не будет какое-то время». Мама закричала: «Какое-то время с кем? Скажи правду!» Тогда он сорвался: «Я ухожу к другой женщине. Мне надоела эта жизнь!» Я расплакалась: «А я? А моя школа? А квартира?» — «Вы справитесь». Он закрыл чемодан, взял документы, кошелёк и ушел без прощания. В тот же вечер мама попыталась снять деньги с карты — она заблокирована. В банке сказали: счет пуст. Отец снял все накопления, а еще оставил два месяца долга за коммуналку и взял кредит, записав маму поручителем. Помню, как мама сидела за столом с калькулятором и бумагами, и повторяла сквозь слёзы: «Ничего не хватает…» Я пыталась помочь, но мало что понимала. Через неделю нам отключили интернет, потом чуть не выключили свет. Мама стала убирать квартиры, я начала продавать конфеты в школе. Было стыдно на перемене с пакетом шоколадок, но дома не хватало даже на самое необходимое. Однажды в холодильнике была только вода и полпомидора. Я тихонько плакала на кухне. В тот вечер мы ели белый рис – просто рис. Мама извинялась, что не может дать мне того, что раньше. Позже увидела фото отца с этой женщиной в ресторане – с бокалом вина. У меня тряслись руки, я написала ему: «Пап, мне нужны деньги на учебные материалы». Он ответил: «Я не могу обеспечивать две семьи». Это был последний наш разговор. После этого он не звонил и не спрашивал ни о чём. Просто исчез. Сейчас я работаю, сама плачу за всё и помогаю маме. Но эта рана всё ещё болит – не только из-за денег, а из-за его холодности и того, как легко он оставил нас в трудностях, начав новую жизнь, будто ничего не было. И всё равно, много ночей я просыпаюсь с одним и тем же вопросом в груди: Как жить дальше, если твой собственный отец забрал у тебя всё и научил выживать, когда ты ещё ребёнок?

И до сих пор иногда просыпаюсь ночью и спрашиваю себя: когда мой отец смог отобрать у нас всё?

Люди

052

Проклятые обновки: Как Кристина выгнала отца и его любовницу за тотальный захват её квартиры и личных вещей

Понадеялась, называцца Пап, это что за экспонаты? Ты решил музей народного быта устроить? Ксения Владимировна

Люди

014

И до сих пор я иногда просыпаюсь ночью и спрашиваю себя, когда мой отец успел забрать у нас всё. Мне было 15, когда это произошло: мы жили в небольшой, но уютной квартире — с мебелью, наполненным холодильником после зарплаты и почти всегда оплаченными счетами. Я училась в 10-м классе, переживала только из-за математики и мечтала накопить на кроссовки, которые очень хотелось. Всё изменилось, когда отец стал приходить все позже, бросать ключи и уходить прямиком в комнату с телефоном. Мама говорила: «Опять задержался? Думаешь, эта квартира сама себя поддержит?» А он сухо отвечал: «Оставь, я устал.» Я слушала с наушниками, делая вид, что ничего не происходит. Однажды вечером я увидела, как он разговаривает по телефону на балконе, смеется тихо, говорит что-то вроде «почти готово» и «не переживай, я всё устрою». Когда заметил меня — мгновенно повесил трубку, и у меня неприятно заныло в животе. В пятницу, когда он ушёл, я увидела раскрытый чемодан на кровати, а мама стояла в дверях с красными глазами. Я спросила: «Куда он идёт?» Он даже не посмотрел на меня: «Меня не будет какое-то время». Мама закричала: «Какое-то время с кем? Скажи правду!» Тогда он сорвался: «Я ухожу к другой женщине. Мне надоела эта жизнь!» Я расплакалась: «А я? А моя школа? А квартира?» — «Вы справитесь». Он закрыл чемодан, взял документы, кошелёк и ушел без прощания. В тот же вечер мама попыталась снять деньги с карты — она заблокирована. В банке сказали: счет пуст. Отец снял все накопления, а еще оставил два месяца долга за коммуналку и взял кредит, записав маму поручителем. Помню, как мама сидела за столом с калькулятором и бумагами, и повторяла сквозь слёзы: «Ничего не хватает…» Я пыталась помочь, но мало что понимала. Через неделю нам отключили интернет, потом чуть не выключили свет. Мама стала убирать квартиры, я начала продавать конфеты в школе. Было стыдно на перемене с пакетом шоколадок, но дома не хватало даже на самое необходимое. Однажды в холодильнике была только вода и полпомидора. Я тихонько плакала на кухне. В тот вечер мы ели белый рис – просто рис. Мама извинялась, что не может дать мне того, что раньше. Позже увидела фото отца с этой женщиной в ресторане – с бокалом вина. У меня тряслись руки, я написала ему: «Пап, мне нужны деньги на учебные материалы». Он ответил: «Я не могу обеспечивать две семьи». Это был последний наш разговор. После этого он не звонил и не спрашивал ни о чём. Просто исчез. Сейчас я работаю, сама плачу за всё и помогаю маме. Но эта рана всё ещё болит – не только из-за денег, а из-за его холодности и того, как легко он оставил нас в трудностях, начав новую жизнь, будто ничего не было. И всё равно, много ночей я просыпаюсь с одним и тем же вопросом в груди: Как жить дальше, если твой собственный отец забрал у тебя всё и научил выживать, когда ты ещё ребёнок?

И до сих пор иногда просыпаюсь ночью и спрашиваю себя: когда мой отец смог отобрать у нас всё?

Люди

0113

Завела себе горе на голову: как доброта обернулась хаосом в моей квартире и заставила выставить родного отца и его даму за дверь

Пустила на свою голову Папа, откуда эта скатерть? Ты что, обчистил лавку на ВДНХ? Маргарита удивлённо

Люди

025

Проклятые обновки: Как Кристина выгнала отца и его любовницу за тотальный захват её квартиры и личных вещей

Понадеялась, называцца Пап, это что за экспонаты? Ты решил музей народного быта устроить? Ксения Владимировна

Люди

06

Дачные истории семьи Соколовых: как Ольга случайно узнала о продаже папиной дачи по телефону, вспоминала яблоневые сады, осенние семейные встречи, университетскую жизнь, дружбу с отцовскими сослуживцами, первые студенческие испытания, рабочие будни в «Новаторе», папины солдатики, детские тайны сада, развод, воспитание дочки, приезд мамы с коллегой и неизбежную утрату, — всё это на фоне русских сезонов, яблок антоновки, хрустящей капусты, костра и жёлтых хризантем, навсегда вписанных в судьбу дачного участка, ставшего символом любви, памяти и жизни

Папина дача Сегодня у меня какой-то день сплошных воспоминаний. Пока писала маме письмо теперь же у нас