Счастье рядом

— Домой иди! Разговаривать будем там! — недовольно бросил Максим. — Еще только скандалить на глазах у прохожих не хватало! — Ну и прекрасно! — фыркнула Варя. — Очень нужно! — Варя, не доводи до греха! — пригрозил Максим. — Дома поговорим! — Ой-ой, какой страшный! — Варя откинула косу и пошла к дому. Максим подождал, когда она отойдет подальше, достал телефон и сказал в микрофон: — Она ушла домой! Встретьте как договаривались. И в подвал ее — чтобы норов сбить! Я скоро буду! Собирался уже в магазин отметить воспитание жены, как его за руку схватил совершенно незнакомый мужчина. — Простите, что так… Вот с вами девушка была… — Жена моя, а что? — нахмурился Максим. — Скажите, вашу жену случайно не зовут Варвара Мельниченко? — Варвара, до свадьбы Мельниченко. А в чем, собственно, дело? — А по отчеству Сергеевна? — Так! — раздраженно сказал Максим. — Вы откуда её знаете? — Извините, а она не в девяносто третьем родилась? Максим быстро прикинул: — В девяносто третьем. Но откуда столько вопросов? Тут-то незнакомец и признался: он фанат Вариного таланта, ведь она единственная в России получила пожизненную дисквалификацию по муай-тай за чрезмерную жестокость еще в восемнадцать лет, а выигранные частные турниры вошли в спортивные легенды. Максим едва не выронил телефон… А дома ждали не разговор, а семейный «воспитательный» совет с подвалом и силой! Вот только не учли они, КАКОГО характера Варя… Варвара: учительница физкультуры в младших классах — и бывшая чемпионка по боевым искусствам, сбежавшая из большого города от навязанной свадьбы, нашла укрытие в обычном российском поселке и построила новую жизнь. Но устои семьи мужа оказались крепче бетона: и «женское место знай», и «подруги-вредительницы», и абсолютное повиновение старшим. Два года после свадьбы Варя боролась за уважение и равноправие, но когда рюмка «семейных традиций» перелилась через край, мирная учительница превратилась в настоящую грозу для всей «родственниковской братии»! Свекор с переломом, муж с побледневшим лицом, свекровь с расколотой скалкой — Варя устроила справедливость по-своему. Но… это лишь начало новой главы: в семье наступил мир. И более никто не решится унижать женщину, у которой не сдали нервы. Семейный переворот по-русски: как Варя из физрука стала грозой всей родни, или Почему в нашем доме теперь по справедливости!

Иди домой! Там с тобой и поговорю! недовольно бросил Максим. Не хватало ещё прохожих на наше представление звать!

Люди

Материнское сердце: история заботы, тревоги и безграничной любви на фоне повседневной жизни в российской семье

Сердце матери Стас сидит на кухне в родительской квартире в спальном районе Москвы. На столе перед ним

Люди

074

— Иди домой! Там и поговорим! — недовольно бросил Максим. — Не хватало тут на людях устраивать скандал! — Ну и ладно! — фыркнула Варя. — Тоже мне! — Варя, не доводи до греха! — пригрозил Максим. — Дома разберёмся! — Ой-ой-ой! Какой грозный! — Варя поправила косу и направилась к дому. Максим дождался, когда Варя уйдёт подальше, достал телефон и сказал в микрофон: — Всё, домой пошла! Встретьте её там как договаривались. И в подвал, чтобы характер сбавила! Я скоро буду! Он спрятал телефон и уже собрался зайти в магазин отметить успех «воспитания» жены, как вдруг его задержал за руку совершенно незнакомый мужчина. — Извините за прямоту! — смущённо улыбнулся тот. — А с вами девушка была… — Жена моя, а что? — нахмурился Максим. — Да нет, ничего… — мужчина заулыбался ещё более вкрадчиво. — Скажите, а вашу жену случайно не Варварой Мельниченко зовут? — Варварой, — кивнул Максим. — До свадьбы была Мельниченко. А что случилось? — А по отчеству она Сергеевна? — Так! — раздражённо ответил Максим. — Откуда вы её знаете? — Простите великодушно… Она в девяносто третьем родилась? Максим прикинул и кивнул. — А что за допрос? — напрягся Максим. Варя в посёлке появилась всего три года назад. До этого о ней никто ничего не знал, а сама утверждала, что сбежала от родителей — те пытались выдать её замуж насильно. Поэтому незнакомец с такими подробностями выглядел весьма подозрительно. — Ой, я с ней не знаком! — покраснел мужчина. — Я в каком-то смысле её поклонник! — Слышь ты, поклонник, сейчас тебе рёбра пересчитаю, для профилактики стройности фигуры! — с угрозой сказал Максим. — Чего удумал — жену уводить? — Нет, вы не так поняли! — замахал руками тот. — Я поклонник её таланта! — Какого таланта? — удивился Максим. — Ну, чтобы получить пожизненную дисквалификацию по муай-тай в 18 лет за чрезмерную жёсткость — тут талант нужен! — воскликнул он. — Жаль только, что после пары выигранных турниров она ушла из спорта! Смотреть на неё в ринге было одно удовольствие! Максим дрожащими руками попытался достать телефон, но тот выпал и разлетелся по асфальту. Пока собрал — отключился. Максим бросился домой: — Господи, только бы успеть! Когда в их посёлке появилась новая жительница, Максим сразу обратил на неё внимание. Молодая, спортивная — устроилась в школу учителем физкультуры у младших классов. Все думали: студентка по распределению, отработает — уедет. Но оказалось, ей 25, она приехала насовсем. Семьи с ней не было. — Что-то не чисто! — судачили бабы. — Молодая, интересная, а приехала к нам? Не иначе, тайна страшная за ней кроется! — Да какие сейчас тайны… — отмахивалась другая. — Может, от родителей сбежала! Максим присматривался, но торопиться не стал. — А чёрт её знает, что у неё за история… Поглядим. В учительской вскоре Варя рассказала свою историю: родители — бизнесмены, кризис, хотели выдать замуж для спасения бизнеса. — Видели бы вы этого «жениха»! Лучше уж сбежать, — вспоминала Варя. — Ну, найдёшь ты тут свою любовь! — поддерживали коллеги, — люди у нас честные попадаются! Когда информация разошлась — Максим сделал выбор. Будет брать такую жену, пока свои не расхватали. К тому же и семью её видеть не придётся! Максим быстро познакомил Варю с родителями: — Смотри, у нас всё вместе делаем, и по дому, и по огороду! Будешь жить по нашим правилам! — У нас порядков особых не было… — сказала Варя. — Но, раз я теперь здесь, буду учиться! — А если упрямиться будет — научим по-нашему! — заверила родня. Семья Надежды Петровны жила дружно, но свой дом строился жёсткими принципами патриархата с местным колоритом. Максим был красавец и заместитель директора овощебазы, старший брат — начальник охраны, отец — советчик, мать — хозяйка на все руки. Варя согласилась на ухаживания — Максим увёз Варю к себе из общежития. — У нас всё по-родственному — работа, взаимопомощь! — заявила свекровь. — Справедливости, главное, побольше! — ответила Варя. — Только, извините, работать привыкла на равных! Но покой был недолгим — через месяц Варе буквально обрезали свободу: только дом, огород и работа! — Какие кафе, какие подруги? Ты — замужняя женщина! У нас не город! Варя зарываться не стала, но по мере сил отстаивала себя. — Работать — так всем! Кто не работает — я не для этого замужем! Прошло два с половиной года. Варя так и не смирилась. Требовала справедливости, поддерживала порядок, но и не позволяла себя унижать. — Ох, и характер! — шикнула свекровь. — На слово ей — пять в ответ! — Не уважает! — вздохнул свёкор. — Просишь воды — занята! — Непорядок! — вынес вердикт старший брат. — Такое прощать нельзя! Семейный совет решил проучить невестку: вывести в центр, потом одной домой отправить — а дома «разговор» устроить, для убеждения — в подвал если что. Максим всё устроил, но не успел… Когда пришёл, в доме был разгром. Старший брат — с переломанной рукой, отец без сознания, мать — с огромным синяком и сломанной скалкой, а Варя спокойно пила чай. — Любимый, ты за своей порцией пришёл? — посмотрела Варя. — Н-нет… — промямлил Максим. — Ну вот, даже не знаю, что и предложить… Может, немного справедливости в семейную жизнь? — Надо было предупреждать! — воскликнул он. — Ты же людей чуть не… — Я меру знаю. Каждый получил, чем пришёл! Скалку — сама сломала! Мать твоя просто с дверью познакомилась! — И как нам жить дальше? — спросил Максим. — Дружно! — прыснула Варя. — Главное, по справедливости! А про развод даже не думай — я беременна! У меня ребёнок без папы не останется! — Хорошо, любимая, — выдохнул Максим. Когда всё зажило и утихло, семейные правила были пересмотрены. А в семье с тех пор воцарились мир и справедливость. И никто больше никого не обижал! ОБОРОНА НЕВЕСТКИ: КАК ВАРЯ СЕМЬЮ МУЖА УРОКУ НАУЧИЛА И СПРАВЕДЛИВОСТЬ В ДОМ ПРИВЕЛА

Иди домой! С тобой дома поговорю! раздражённо бросил Максим. Не хватало мне ещё потехи для прохожих устраивать!

Люди

025

Лёша, ты что, совсем с ума сошёл? «Ухожу» — это как вообще? — Именно так. У меня уже давно есть любовница! Она младше меня на 16 лет! И я решил, что с ней мне лучше! — Она тебе в дочери годится! — Нет, что ты! Ей уже 20. Олег подошёл поближе. — И вообще. У Валерии папа очень богатый. Я наконец-то смогу жить, как мечтал! Поняла? А потом она мне ребёнка родит, не то что ты! Каждое его слово больно било по Оксане. Она понимала, что рано или поздно это случится — у них не было детей. Но она не думала, что это будет так унизительно. Пятнадцать лет брака. Всё было, как у всех. Но уважение… Оксана всегда считала, что без уважения семьи не бывает. — Оксана, ну ты бы хоть поплакала, для приличия. А то как-то мне даже неловко. Женщина гордо подняла голову. — С чего мне плакать? Я за тебя рада! Очень! Пусть хоть кто-то из нас исполнит свою мечту. Муж поморщился. — Опять твои кисточки вспоминаешь? Это не работа, а так — ерунда! — Ну да, хобби. Просто, если бы я меньше работала, а ты больше зарабатывал — я бы и сама хобби занялась. — Ох, прекрати. Чем тебе еще заниматься? Всё равно детей иметь не можешь. Работай и работай. Она повернулась к мужу, пытающемуся застегнуть чемодан. — Лёша, а твоя новая пассия работать не будет? Как вы жить-то будете? Ты работать не любишь… — Это не твоё дело! Но я сегодня добрый, расскажу: нам на свои деньги жить недолго. Когда Валерия будет ждать ребёнка, отец её засыплет нас деньгами! Да и сейчас хватит, не переживай. Наконец он закрыл чемодан и хлопнул дверью. Оксане всегда не нравились громкие звуки. Она снова подошла к окну. К подъезду подъехала ярко-красная машина. Из неё выскочила юная девушка и повисла у Лёши на шее. Бабушки во дворе как заворожённые смотрели на происходящее. Нельзя было уйти, не опозорив… Почему-то сейчас Оксана почувствовала облегчение. Последнее время их жизнь превратилась в фарс. Лёша почти не ночевал дома. Оксана всё понимала, но разорвать этот «клубок семьи» сама не могла. Оксана взяла телефон. — Ритка, привет! Свободна сегодня вечером? Подруга удивилась: — Ты что, с депрессии вынырнула? — Да ну тебя! Никакой депрессии. Просто хандра. Пошли вечером куда-нибудь, выпьем, посидим — есть повод! В трубке повисла пауза: — Оксана, у тебя всё в порядке? Какие таблетки ты сегодня принимала? От головы или температуры? — Рита, да хватит уже. — Если честно — обеими руками за! Надоела твоя кислая физиономия! Только… — Что? Не сможешь? — Да нет, при чём тут! Твой Лёшенька-то тебя отпустит? А кто ему еду на диван носить будет, сопли вытирать? — Рита, семь вечера, «Бриллиант»! Оксана отключилась. Когда-нибудь она прибьёт подругу. Скоро. Оксана себе улыбнулась. Ещё с первой встречи хотелось что-нибудь эдакое с Риткой сделать. Но дружбе это не мешало. Она взяла сумку и выбежала. Уже обед, а дел — невпроворот. Рита смотрела на часы. Оксана никогда не опаздывала, а тут — минут на пять. В ресторан зашла подруга — и Рита открыла рот. Впрочем, не одна она. Оксана всегда носила длинные волосы — теперь короткое светлое каре. Всегда — только тушь и крем. А сегодня — идеальный макияж! Оксана обычно носила брюки — а пришла в свободном платье, подчёркивающем фигуру лучше любых джинсов. — Оксана, ничего себе… Оксана поставила сумку, села. — Понравилось? — Конечно! Ты лет на десять моложе выглядишь. Только не говори, что выгнала своего Лёшеньку! — Не скажу — он сам ушёл. Подруги переглянулись и громко рассмеялись. Через полчаса им принесли напитки от мужчины за соседним столиком. Был чуть старше — лет на пять. Рита хитро глянула на Оксану: — Вот тебе и поклонники. Оксана улыбнулась и помахала будущему поклоннику — приглашая к столу. Рита округлила глаза: — Вот ты сегодня прям огонь! Засиделись допоздна. Мужчину звали Игорь: весёлый, умный, обаятельный. Риту проводили до такси, Игорь предложил пройтись с Оксаной. — Я хоть на другой конец города пешком пойду! Машина есть, но не сяду в таком состоянии. — А я — через два перекрёстка отсюда. До дома дошли уже под утро. Бродили, болтали… — Оксана, а что вы отмечали? У тебя не день рождения? Может, подарок надо? — Нет… Вернее, как посмотреть. Вчера муж меня бросил. Оксана щедро улыбнулась. Игорь удивился: — Ну ты даёшь… Умеешь удивить. Через три недели Оксана с Ритой сидели в кафе. — Оксан, как у тебя с Игорем? — Рит, кажется, я никогда не была так счастлива. Вообще ничего не скрываю, а он одной левой справляется с моими заморочками. — Но всё же… Тебя что-то гложет? — Да… Лёша никак не угомонится. Прислал приглашение на свадьбу. — Ого! Зачем? — Наверное, увидеть бывшую в слезах хочет. Или новой жене показать… — Вот гад… Оксан, возьми Игоря с собой. Заедете, поздравите и уйдёте. Главное — нос ему утрёшь!… …Лёша смотрел на Валерию: — Ты такая красивая… — Я знаю. Как думаешь, папа придёт? — Конечно, ты же его дочка… — Дочка… Год ни копейки не даёт, заставляет работать. Ну отец! Лёша обнял девушку. — Не переживай, придёт обязательно! Дочка замуж выходит! Свадьба — в кредит. Было ощущение, что богатый папа всё простит и, наконец-то, заплатит за счастье дочери. — Лёша, а твоя придёт? — Представляешь — да! Вчера звонила. — Не может быть! — Да! Думаю, будет просить вернуться. — Наверное! Обожаю такие сцены!!! Оксана всё объяснила Игорю, и он удивился: — Во сколько, ты говоришь, у него свадьба? — В два. Почему, ты занят? — Как зовут твоего бывшего? — Алексей… А что? — Вот совпадение… Конечно, поеду с тобой. Всё объяснил по дороге — Оксана была в шоке. Они вошли вдвоём — под руку, улыбающиеся и уверенные. А Лёша с Валерией — совсем не счастливы. Валерия шепнула: — Папа? А Лёша только прошептал: — Оксана? Он сначала её не узнал — не думал, что его жена может быть такой. Игорь вручил дочери букет, конверт, сказал: — Отлично, что ты вышла замуж и стала самостоятельной. А мы с Татьяной собрались путешествовать. К Алексею: — Надеюсь, будущей теще тоже пора отдохнуть — передаю дочку в ваши руки. Прошу прощения, нам пора. Они вышли из ресторана. Оксане хотелось смеяться, но не знала, как отнесется Игорь. А он вдруг повернулся: — Понимаешь, тебе теперь придётся выйти за меня замуж? Оксана задумалась, потом ответила серьезно: — Ну раз надо, значит — надо… Они обнялись и пошли к машине. Игорь уже бронировал билеты — туда, где тепло и есть море.

Слушай, Ольга, я вообще не понимаю, что с тобой происходит. Ты в своём уме? Что значит я ухожу?

Люди

023

Когда Надежда Леонидовна тяжело заболела, дочери даже не пришли её навестить — за ней ухаживала только внучка Наташа, а сами дочери появились лишь под Пасху, как обычно, за домашними угощениями. Но на этот раз мать встретила их у калитки холодно: «Зачем приехали? Я всё хозяйство продала…». Шокированные дочери не понимали, что происходит, а Надежда заявила: «А идите в магазин и купите, что хотите! Наталья не прислуга! Мне тоже хочется спокойно встретить старость, а внучка пусть учится — может, и артисткой станет!»

Ты знаешь, Жанна Сергеевна однажды сильно заболела, совсем неожиданно. И ни одна из её дочек даже носа

Люди

021

Материнское сердце: история любви, тревоги и чуда, спасшего жизнь сына

Станислав сидел за тяжелым, словно вырезанным из цельного дуба, кухонным столом на своем месте, которое

Люди

078

Лёша, ты что, с ума сошёл? Что значит — ухожу? — Всё просто. У меня давно есть любовница! Моложе на 16 лет! С ней мне лучше! — Она тебе в дочки годится! — Совсем нет! Ей уже 20. Олег подошёл к жене. — И вообще. У Валерии очень обеспеченный отец. Я наконец-то смогу жить так, как мечтал! Поняла? А потом она мне родит ребёнка, в отличие от тебя! Каждое его слово больно било по Татьяне. Она понимала, что это может произойти, ведь у них не было детей. Но не ожидала, что всё случится настолько унизительно. Они с Олегом прожили вместе почти 15 лет. Было по‑разному, как у всех. Но Таня всегда верила: в семье главное — уважение. — Таня, ты бы хоть поплакала для приличия, а то мне как-то неловко. Жена гордо подняла голову. — А почему я должна плакать? Я очень за тебя рада! Пусть хоть кто-то из нас обретёт свою мечту. Олег поморщился. — Почему ты опять со своими кисточками? Это не работа, а вообще ничто! — Ну да, это хобби. Но если бы я работала чуть меньше, а ты — зарабатывал бы чуть больше, может, и я занималась бы любимым делом. — Ой, брось. Чем тебе ещё заниматься, детей ты всё равно не можешь иметь. Работай и не жалуйся. Татьяна повернулась к мужу, который пытался застегнуть чемодан. — Лёша, а твоя новая… пассия, работать-то не будет. Как вы жить-то будете? Ты тоже не трудишься особо. — А вот это не твоё дело! Но я сегодня добрый — расскажу. На свои деньги жить придётся недолго. А как Валерия забеременеет, отец её деньгами осыпет! Да и так хватит, не переживай! Лёша наконец закрыл чемодан и громко хлопнул дверью. Таня вздрогнула — не любила резких звуков. Вернулась к окну. К подъезду подкатила красная машина. Из неё выскочила молодая девушка, обняла Олега. Все бабушки во дворе тут же уставились на сцену. Вот мерзавец — не мог уйти, не опозорив. Почему-то стало легче. Жизнь в последние недели была сплошным фарсом. Лёша почти ночевать дома перестал. Таня всё понимала, но разорвать эти узы сама не решалась. Она взяла телефон. — Рит, привет. Какие планы на вечер? Подруга удивилась. — Ты что, ожила после депрессии? — Да ну, какая депрессия. Просто хандра. Давай сходим куда-нибудь, отметим! — Таня, ты что, таблетки новые купила? Температуры нет? — Рита, хватит шутить! Если не против — сегодня в семь в «Брилианте»! Таня положила трубку и улыбнулась — подругу иногда хочется придушить, но это только укрепляет дружбу. Быстро собралась и ушла из дома. … Рита смотрела на часы — Таня обычно не опаздывает, а тут уже пять минут. В ресторан вошла подруга — у Риты даже рот открылся. Да и остальные тоже удивились. Вместо консервативного пучка — стильное светлое каре. На лице — идеальный макияж. Вместо брюк — свободное платье. — Таня, да ты помолодела на десять лет! Неужели выгнала Лёшеньку? — Не скажу! Он сам ушёл. Подруги засмеялись. Через полчаса им принесли напитки от мужчины за соседним столиком — лет на пять старше. Рита хитро посмотрела: — Вот и поклонники пошли! Таня улыбнулась и пригласила мужчину к столу — Рита была в шоке: — Сегодня ты мне точно нравишься! Они проговорили до самой ночи. Мужчина, Игорь, оказался весёлым и умным, ненавязчивым и очень симпатичным. … Позже, когда Таня объяснила Игорю, зачем она идёт на свадьбу к бывшему, он удивился, но поехал с ней. На банкете Лёша и его молодая жена выглядели не очень счастливыми. Валерия шепнула: — Папа? А Лёша, увидев Таню, опешил: — Таня? Он сразу не узнал бывшую жену — не поверил бы, что она может так выглядеть. Игорь подарил невесте цветы — и прямо сказал, что они с Татьяной в ближайшее время планируют путешествовать по миру. А намёком бывшему заявил: — Вашей новой теще ведь надо отдыхать — передаю дочку в надёжные руки. Таня и Игорь ушли, а Лёша остался стоять — совершенно ошарашенный. Уже на улице Игорь сказал Тане: — Теперь тебе придётся выйти за меня замуж! Таня улыбнулась: — Ну, если надо — так надо. Они обнялись и отправились к машине — а Игорь во весь голос заказывал билеты куда-нибудь, где море и солнце. Если ты думаешь, что это конец, ты ошибаешься! Начало новой жизни — когда бывший наконец ушёл!

Саша, я тебя совсем не понимаю. Ты что, с ума сошёл? Что значит ухожу? Всё так и есть. У меня уже давно

Люди

0171

Да кто ты такая, чтобы мной помыкать! Зоя Петровна швырнула тряпку в лицо невестке, и та вяло соскользнула

Люди

032

Почему дочери Надежды Леонидовны приїжджают только к Пасхе за сільськими смаколиками, а справжню турботу про бабусю взяла на себе простая «Попелюшка» Наташа: як внезапная болезнь і життєві випробування змінили сімейні відносини в російській глибинці

Надежда Леонидовна внезапно приболела. Ни одна из ее дочерей так и не навестила маму, пока она лежала.

Люди

091

— Да кто ты такая, чтобы мне указывать, внучка?! — Зоя Петровна с размаху швырнула тряпку прямо в лицо невестке. — В моём доме живёшь, мою еду ешь! Тамара вытерла щёки, сжала кулаки: третий месяц как замужем, а тут каждый день — как на войне. — Я полы мою, готовлю, стираю! Что вам ещё нужно? — Чтоб ты рот закрыла! Приблудная! Приперлась со своим ребёнком! Маленькая Леночка испуганно выглянула из-за двери. Девочке четыре годика, а уже понимает — бабушка злая. — Мама, хватит! — объятый грязью после работы Степан вошёл в дом. — Что опять началось? — А то! Твоя жена мне хамит! Я ей говорю — суп пересолила, а она огрызается! — Суп нормальный, — устало сказала Тамара. — Вы, кажется, специально придираетесь. — Вот! Слышал? — Зоя Петровна ткнула пальцем в невестку. — Я, видите ли, придираюсь! В собственном доме! Степан подошёл, обнял жену за плечи. — Мама, прекрати. Тамара целый день в заботах, а ты только ругаешься. — Ага! Теперь ты против родной матери! Родила, вырастила, а он…! Старая хлопнула дверью. На кухне воцарилась напряжённая тишина. — Извини, — Степан гладил жену по голове. — С возрастом она совсем невыносима стала. — Стёпочка, может, снимем жильё? Хоть комнату? — На какие деньги? Я тракторист, а не начальник — едва на хлеб хватает. Тамара прижалась к мужу: он хороший, добрый, работящий… Только вот с матерью — сущий ад. Познакомились они на сельской ярмарке: Тамара продавала вязаные вещи, Степан покупал тёплые носки. Слово за слово… Он сразу сказал — не смущает, что она с ребёнком. Любит детей. Свадьбу отметили скромно. Зоя Петровна не взлюбила невестку с первого дня: молода, красива, с высшим образованием — бухгалтер. А сын — простой тракторист. — Мама, пойдём ужинать, — Леночка дёрнула её за юбку. — Сейчас, милая. За ужином Зоя Петровна с вызовом отодвинула тарелку. — Есть невозможно. Как свиньям сварила. — Мама! — Степан сжал кулак. — Прекрати! — Что прекратить? Я правду говорю! Вот Светланка — хозяйка, не то что эта! Светланка — дочь Зои Петровны. Живёт в городе, приезжает раз в год. Дом оформлен на неё, хоть здесь и не бывает. — Не нравится, как я готовлю — готовьте сами, — спокойно сказала Тамара. — Ах ты! — свекровь вскочила. — Я тебя! — Всё! — Степан встал между женщинами. — Мама, либо успокаиваешься, либо мы уезжаем. Сейчас же. — Куда уедете? На улицу? Дом-то не ваш! Это правда: дом Светланкин, живут они здесь по доброте её материнской. *** Дорогой мой дом и тяжёлый крест Ночью Тамара не могла уснуть. Степан обнимал, шептал: — Потерпи, родная. Трактор куплю, своим делом займусь — заработаем на свой дом. — Стёпочка, это же дорого. — Старый достану, реставрирую. Умею. Ты только верь мне. Утром Тамара проснулась — подташнивает. Побежала в туалет. Неужели? Тест показал две полоски. — Стёпа! — она вбежала в комнату. — Смотри! Он сонно потёр глаза, взглянул — и вдруг вскочил, закружил жену. — Тамарочка! Родная! У нас будет малыш! — Потише, мама услышит! Но было поздно. Зоя Петровна стояла в дверях. — Что за шум? — Мама, у нас будет ребёнок! — Степан светился от счастья. Свекровь губы поджала: — И как жить собираетесь? Тут и так тесно. Светланка приедет — выгонит вас. — Не выгонит! — зло ответил Степан. — Это и мой дом! — Дом Светланкин, забыл? Я на неё записала. А ты тут всего лишь жилец. Радость испарилась. Тамара села на кровать. Через месяц случилось горе. Тамара поднимала тяжёлое ведро — воды-то нет, колодец на улице. Острая боль, кровь… — Стёпа! — закричала она. Выкидыш. В больнице сказали: стресс, перенапряжение — нужен покой. Какой уж там покой?! Лежала в палате, смотрела в потолок. Всё. Не может больше так. И не хочет. — Я уйду от него, — сказала подруге. — Не выдержу дольше. — А Степан? Он хороший! — Хороший… Но мать его… Я пропаду. Степан примчался после работы: грязный, уставший, с букетом полевых цветов. — Тамарочка, прости! Это я виноват… — Стёпа, я не смогу там больше жить. — Знаю. Кредит возьму, снимем что-нибудь. — На тебя не одобрят. Зарплата копейки. — Одобрят. Я вторую работу нашёл: ночью на ферме, днём — трактор. — Ты же свалишься с ног! — Ради тебя — хоть горы сверну. Выписали Тамару через неделю. Дома Зоя Петровна встретила с порога: — Опять не уберегла, да? Знала: слабая ты. Молча прошла мимо. Не стоит она слёз невестки. Стёпа работал не щадя себя: утром трактор, ночью ферма, три часа сна. — Я тоже найду работу, — решила Тамара. — В конторе нужна бухгалтер. — Там мало платят. — Копейка к копейке. Устроилась. Утром Леночку в садик, сама — на работу, вечером — заботы по дому. Зоя Петровна язвила по-прежнему, но Тамара научилась не слышать. *** Свой уголок и своё счастье Степан копил на трактор. Нашёл старенький, развалюху — хозяин отдал дёшево. — Бери кредит, — сказала Тамара. — Чини, станем сами себе хозяева. — А вдруг провалимся? — Не провалимся. У тебя золотые руки. Кредит дали, трактор купили: вся деревня смеялась — «металлолом». — Вот потеха! — свекровь смеялась, — Мусор купили! Стёпа ночами возился с двигателем, Тамара помогала, держала светильник. — Иди спать. — Вместе взялись — вместе делаем. Месяц, второй… А потом утром трактор рявкнул, завёлся. — Тамарочка! Получилось, работает! Она выскочила, обняла мужа. — Я знала, что получится! Первый заказ — вспахать соседу огород. Второй — дров подвезти. Потихоньку стали зарабатывать. А потом Тамара снова почувствовала тошноту. — Стёпа, я опять беременна! — Теперь — никаких тяжестей! Всё сам! Бережёт, как зеницу ока. Свекровь злится: — Хрупкая! Я троих выносила, а эта… Но Степан непоколебим. На седьмом месяце приехала Светланка с мужем и новостью: — Мама, мы продаём дом. Вы к нам, а эти пусть ищут жильё. — Я здесь родился, это мой дом! — разозлился Степан. — И что? Дом мой, забыл? — Когда выезжать? — тихо спросила Тамара. — Через месяц. Стёпа плакал от злости. Тамара успокаивала: — Главное, быть вместе. Он работал как проклятый — трактор грохотал с утра до ночи. За неделю заработал, как раньше за месяц. Вдруг позвонил Михайлович из соседней деревни: — Продаю дом. Старый, но крепкий. Недорого. Съездили, осмотрели: печка, три комнаты, сарай. Половину денег набрали, остальное договорились выплатить частями. Вернулись домой. Зоя Петровна встречает: — Где были? Светланка привезла документы! — А мы уезжаем, — спокойно Тамара. — Купили себе дом. — Не верю! Где деньги взяли? — Заработали! — гордо ответил Степан. Через две недели переехали. Много вещей не было — своё в чужом доме не водилось. Леночка прыгала по комнатам, щенок лаял. — Мама, наш дом? — с надеждой спросила дочка. — Наш, родная. По-настоящему наш. На следующий день приехала Зоя Петровна: — Стёпа, ну что, возьмёте меня к себе? В городе душно! — Нет, мам. Ты сделала выбор. Живи со Светланкой. — Но я же мать… — Мать не называет внучку чужой. Прощай. Плотно закрыл за ней дверь. Тяжело, но правильно. В марте на свет появился Матвей: крепкий, громкоголосый мальчик. — Весь в папку! — смеялась акушерка. Степан держал сына, почти не дыша. — Тамара, спасибо тебе. За всё. — Нет, это тебе спасибо. За то, что не пал духом. За веру. В новом доме всё начиналось с нуля: огород, куры, трактор приносил доход. По вечерам семья сидела на крыльце: Леночка с щенком, Матвей в люльке. — Знаешь, — сказала Тамара, — я счастлива. — И я. — Помнишь, как было тяжело? Я и не думала, что выдержу. — Ты сильная. — Мы сильные. Вместе. Лучи заходящего солнца, в доме пахнет хлебом и молоком — их дом, их счастье. Дом, где тебя не унизят, не выгонят, не назовут чужой. Дом, где можно любить, растить детей и быть счастливой. *** Дорогие читатели, у каждой семьи — свои испытания, но только вместе, веря друг в друга, мы строим настоящее счастье. История Тамары и Степана — это зеркало для всех нас: как не сломаться и найти свой угол. А как вы считаете — стоило ли Степану так долго терпеть материнский деспотизм? Или лучше было сразу решиться и идти своим путём? Что для вас настоящий дом — стены или тепло семьи? Делитесь своими мыслями — ведь жизнь учит нас каждому уроку!

А ты кто такая, чтобы мне указывать! Зоя Павловна швырнула тряпку прямо в лицо невестке. В моём доме