Игорь, багажник открылся! Останови машину! — кричала Марина, уже понимая, что всё пропало: сумки с подарками, деликатесами, красной икрой, семгой и дорогой бужениной, купленные к праздникам для бабушки в деревню, разлетелись по трассе, а сзади едут машины, которые ничего не заметили…
И всё, что они два месяца откладывали на подарки, исчезло — и долгожданный плед для бабушки Игоря тоже. Грустные дети, пробки на заснеженной трассе, стемнело, выбираться тяжело… И всю дорогу Марина не могла сдержать слёз.
Но когда поздно ночью усталые путники добрались до родной деревни, бабушка Мария со своей соседкой Зиной встретили их с молитвами и тёплыми объятиями, ведь бабушке привиделось недоброе и она весь вечер молилась о благополучии семьи.
А в это же время три старика — Надежда, Вера и дед Василий — в затерянной сибирской деревушке нашли на обочине мешок с вкусными гостинцами и пушистым пледом, которых у них не было уже много лет, и поверили, что это настоящее рождественское чудо.
Не стоит жалеть о потерянных вещах — возможно, это была плата за спасение, а Господь кому-то другим послал радость и тепло в лютую зиму. Главное — чтобы за праздничным столом были все родные и любимые! Игорёк, багажник-то открылся! завопила Маринка, сама уже все поняла дело дрянь! Вещи пикируют из багажника
Сегодняшний день начался, как обычно. Выключаю компьютер, собираюсь домой, вдруг в дверях появляется
Навстречу новой жизни Мам, ну сколько можно жить в этом забытом Богом городке? Мы ведь даже не в области
Дневник Ивана Федоровича Мама, сколько можно сидеть в этом забытом богом городишке? Мы даже не в провинции
Похищение века Хочу, чтобы мужчины за мной бегали и слёзы лили, что не догоняют! Арина громко зачитывает
Дневник Марины 2 января Хотелось бы, чтобы мужчины бегали за мной и плакали от невозможности догнать!
Сын не готов стать отцом… Дорогой дневник, Сегодняшний день я никогда не забуду. Мама снова кричала
Сын не готов стать отцом…
«Шлюха! Невоспитанная свинья!» — кричала мать на дочь Наташу, не жалея слов. Даже беременность девушки только усиливала материнский гнев. «Уходи из дома и не возвращайся! Чтобы глаза мои тебя не видели!»
И Наташу действительно выгнали. Не впервой — за каждую провинность мать выставляла её за дверь. А за «залёт» приказала совсем не возвращаться домой, разве только когда со всем разберётся.
В слезах, с небольшим чемоданом вещей, Наташа пришла к любимому — растерянному парню. Оказалось, Назар даже не признался своим родителям, что Наташа ждёт от него ребёнка. Мать Назара сразу спросила — не поздно ли что-то делать. Но было уже поздно — живот отчётливо выдавал произошедшее. Наташа была в шоке, в отчаянии от страха перед будущим, готова согласиться на любую помощь.
— Мой сын не готов быть отцом, — твёрдо сказала мать Назара. — Он ещё молод, ты ему всю жизнь поломаешь. Конечно, мы чем сможем — поможем. Я договорилась, чтобы тебя устроили в центр для таких же беременных, никому не нужных дурочек.
В центре Наташе выделили крошечную комнату. Здесь она впервые смогла отдышаться, обрести покой, морально и физически готовиться к родам. С девушкой работал психолог. Когда наконец в её руках оказался крохотный свёрток — её новорождённая дочь, Наташа испугалась и запаниковала. Но потом начала рассматривать это маленькое чудо, свою дочку.
Приближались Рождественские праздники, но вместо радости Наташу предупредили: ищи новое пристанище, твоя комната уже обещана другим.
С маленькой Евой на руках, которой исполнился месяц, Наташа сидела и не знала, что делать — где жить, на что кормить ребёнка. Сердце её матери не смягчилось; на внучку она даже не взглянула, обеих вычеркнула из жизни.
— Ну и унылый у нас, дочка, сочельник… — тихо сказала Наташа, глядя на Еву. Она с детства любила этот праздник, бегала с ребятами по домам с колядками и всегда хорошо зарабатывала. Вспомнив про это, Наташа решила — почему бы не попробовать снова? Укутать дочку, взять её с собой и пойти колядовать по домам.
На следующий день после Сочельника Наташа выбрала небогатый частный район для колядок. Относились к ней настороженно — все ждали привычных мальчишек, а тут женщина с младенцем. Но в нескольких домах её всё же пустили, её искренняя песня тронула хозяев, за что благодарили не только деньгами, но и угощениями. Особенно умилялись, глядя на малышку. Люди понимали, что не от хорошей жизни она вынуждена петь с младенцем.
Каждый новый дом давался тяжело. «Загляну ещё в тот особняк, он последнее на сегодня, может, там получу хороший подарок», — решила Наташа, ощущая, как в кармане копится приличная сумма, а на душе становится чуть спокойней.
— Позвольте заколядовать! — произнесла она, когда хозяин вышел встретить её у порога. Неожиданно мужчина уставился на Наташу, затем на младенца. Побледнел, сел на диван, не в силах сдержать эмоций.
— Надежда? — прошептал он.
— Нет, я Наташа… Вы, наверное, ошиблись.
— Наташа… Как же ты похожа на мою покойную жену… И этот ребёнок — это девочка?
— Да.
— И у меня была такая дочь… Но их не стало после аварии. А недавно мне приснилось, будто они вернулись… И вот вы…
— Я даже не знаю, что сказать…
— Проходите, не стесняйтесь. Расскажите мне свою историю…
Сначала Наташа испугалась — слишком странно вёл себя незнакомец. Но потом решила: деваться некуда. Зашла в просторную комнату, где всё напоминало о женщине и ребёнке — даже фото на стене.
И Наташа начала говорить — всё, как на духу. Впервые её вслушивались до конца, каждое слово было важным. Мужчина слушал молча, только изредка поглядывал на кроху, что спокойно спала и временами улыбалась во сне. Видимо, чувствовала, что наконец-то обрела свой родной дом, который совсем скоро станет для неё действительно родным… Позорница! Невоспитанная! кричала мать на свою дочь, Веронику, не сдерживая гнева. Круглый живот девушки
Валя стояла у раковины, ее руки беспокойно скользили по тарелкам, когда на кухню вошел Ивaн.
Опять за свое взялся! Димка, ну убери Барса! Валентина с досадой глядела на Барса, который неуклюже скакал у ее ног.
