«Наташа не верила, что это происходит с ней: любимый муж вдруг признался – “Я тебя не люблю”. Потеря отца, забота о маме и сестре-инвалиде, сын первоклассник, увольнение с работы – и теперь еще предательство мужа… Как выжить, сохранить силы и веру, когда весь мир рушится? Найдя работу благодаря старому другу, Наташа постепенно учится жить заново, пока судьба не дарит ей встречу с Михаилом – добрым врачом-гематологом и настоящим мужчиной. Новая любовь, новая семья, отчаянная борьба за здоровье сына, тяжелое испытание лейкозом и чудо исцеления… Осенний роман о женщине, которая даже в самой глубокой безысходности смогла найти надежду, поддержку, и подарить своему ребенку счастье!» Наташа даже не верила, что всё это происходит с ней. Её муж, единственный, кого она считала своей опорой
Сегодня мне кажется, что жизнь разделилась на «до» и «после». Ирина не верила тому, что происходит.
Слушай, расскажу тебе одну историю, свежая прям как вчерашний борщ. Звонит мне свекровь, голос такой
«Наташа не верила, что это происходит с ней: любимый муж вдруг признался – “Я тебя не люблю”. Потеря отца, забота о маме и сестре-инвалиде, сын первоклассник, увольнение с работы – и теперь еще предательство мужа… Как выжить, сохранить силы и веру, когда весь мир рушится? Найдя работу благодаря старому другу, Наташа постепенно учится жить заново, пока судьба не дарит ей встречу с Михаилом – добрым врачом-гематологом и настоящим мужчиной. Новая любовь, новая семья, отчаянная борьба за здоровье сына, тяжелое испытание лейкозом и чудо исцеления… Осенний роман о женщине, которая даже в самой глубокой безысходности смогла найти надежду, поддержку, и подарить своему ребенку счастье!» Наташа даже не верила, что всё это происходит с ней. Её муж, единственный, кого она считала своей опорой
Свекровь позвала меня «буквально на пару часов» помочь с юбилеем и думала, что я покорно соглашусь.
Ты ведь одна, оставь дом сестре, ей сейчас тяжелее, сказала моя мама, не оставляя мне выбора.
Женился я на женщине с маленькой дочкой. Через восемнадцать лет она меня оставила. Но её дочь решила
«У тебя ведь нет своей семьи, оставь дом сестре — ей сейчас тяжелее», — сказала мама. «Тебе проще, а у сестры трое детей, она нуждается больше — пойми это».
— Почему ты такая мрачная?
Сестра подсела ко мне на диван с чашкой сока, вокруг суетились дети, ее муж рассказывал что-то тёще, размахивая вилкой с кусочком торта.
— Всё нормально, — ответила я. — Просто устала, тяжелый был день на работе.
Она улыбнулась и поправила прядь волос.
— Несколько дней хочу поговорить… Про папин дом.
— Я слушаю.
Она придвинулась ближе и понизила голос:
— Мы подумали… Вам с мужем этот дом не нужен. У вас есть квартира. А мы с тремя детьми в съёмной двушке. Если переедем туда — и воздух чистый, и двор, всем место найдётся.
Я молчала, глядя на племянницу, задувающую свечи на торте. Шестилетняя. Старшая из трёх.
— По сути, вам этот дом не нужен, — продолжила она. — Только лишние траты: крыша течёт, забор падает, ремонт — конца и края нет.
«А делать всё это вы собираетесь на что?» — промелькнуло у меня в мыслях, но я промолчала.
— Мама тоже думает, что так правильно, — добавила она. — Нам не нужен подарок, просто откажись от своей доли. Потом договоримся.
Я кивнула, хотя внутри всё сжалось.
Дома муж вёл машину молча.
— Что случилось?
— Хотят, чтобы я отказалась от части в доме.
— То есть просто отдать?
— Да. Им нужнее. А у нас всё есть.
— Всё? — горько усмехнулся он. — Ипотечная однушка?
На следующий день позвонила мама:
— Ты подумала?
— Тут нечего думать. Дом наполовину мой.
— Всё про права толкуешь, — сказала она. — А про семью? У них трое детей, а ты одна.
— Квартира у нас в ипотеке, десять лет платить.
— А у них даже этого нет.
— Последние месяцы за папой ухаживала я. В больницы водила, лекарства покупала. А сестра приезжала два раза.
— Ты ведь старшая. Должна понять. Ты свободна.
Свободна. Слово ранило.
Вечером сидела на кухне с чаем.
— И она тоже давит? — спросил муж.
— Да.
На следующий день встретилась с подругой.
— А когда сестра тебе хоть раз помогла?
Я не ответила.
— Они знают, сколько вы потратили на ЭКО?
— Нет.
— Почти миллион. Ни одной беременности. И думают, что тебе легко.
Решила поехать в дом.
Поехала одна.
Пустой двор. Скрипучая дверь. Запах пыли и памяти.
Нашла тетрадь с папиным почерком — он ремонт планировал. Не успел.
Яблоня, которую вместе сажали в детстве.
Этот дом — не просто имущество. Это память.
Когда мама пришла и сказала: «У тебя ведь нет семьи, тебе проще…» — я не проглотила.
— Три попытки ЭКО. Три.
И впервые сказала:
— Дом мой. Я не откажусь.
Наступила тишина. Но теперь она была не тяжелой, а свободной.
Весна пришла рано.
Соседка сказала:
— Он только тебя и ждал.
Я сидела на веранде с чаем, в его свитере на плечах, с яблоней перед глазами.
Это был мой дом.
Не потому что уступила.
А потому что имею право. Ты ведь без семьи, оставь дом сестре, ей сейчас тяжелее, сказала мама. Тебе проще, а у сестры детей трое
Женился я тогда на женщине с маленьким ребёнком на руках. Прошли восемнадцать годов, как один день, и
Бывший появился у меня в субботу днем с огромным букетом роз, коробкой конфет, пакетом подарков и той самой обаяшкой-улыбкой, которую я не видела уже месяцы. Я подумала, что он пришел извиняться или поговорить о том, что осталось между нами недосказанным. Было странно, ведь после расставания он был холоден, словно я для него чужая.
Как только он вошёл, начал рассказывать, как скучал, как думал обо мне, что я — «женщина всей его жизни» и что он осознал все свои ошибки. Говорил так быстро, будто читал заученную речь. Я молча слушала — не понимала, откуда вдруг столько нежности после месяцев молчания. А затем он подошёл, обнял меня и сказал, что хочет «вернуть наше счастье».
Он достал духи, браслет и коробку с письмом. Всё — очень романтично. Начал убеждать, что надо дать нашей любви ещё один шанс, что он меняется и хочет делать всё правильно. Мне стало неловко — всё это казалось слишком красивым, чтобы быть правдой. А ведь таким внимательным он никогда прежде не был.
Правда открылась, когда я пригласила его присесть и прямо спросила, чего он хочет. Тут он начал путаться. Признался, что у него «небольшие проблемы с банком», что ему нужен кредит для «бизнеса на наше общее будущее» и не хватает буквально одной подписи — моей.
Вот тогда я поняла, почему он вдруг стал таким заботливым и щедрым.
Я сказала, что ничего не подпишу. В этот момент его лицо переменилось моментально — улыбка исчезла, он бросил цветы на стол и начал кричать, почему я ему не доверяю, ведь это «шанс всей его жизни». Говорил так, будто я ему что-то обязана. Даже осмелился заявить: если я ещё его люблю, то обязана помочь. Всё рухнуло так же быстро, как началось.
Когда понял, что я не соглашусь, сменил тактику. Начал уговаривать, что без этого кредита он «пропал», что если я ему помогу, то он «официально вернётся» ко мне, и мы «всё начнём с чистого листа». Произносил это без стыда, смешивая якобы примирение с финансовым интересом. Вот тогда я окончательно поняла, что все эти подарки, цветы и красивые слова — всего лишь спектакль ради подписи.
В конце, когда я твёрдо сказала, что не подпишу вообще ничего, он собрал почти все подарки: захватил конфеты, духи и даже браслет. Только цветы оставил валяться на полу. Уходя, назвал меня неблагодарной и приказал не вздумать потом говорить, что «он не пытался спасти наши отношения». Хлопнул дверью так, будто я ему задолжала.
Вот и вся попытка помириться длилась ровно пятнадцать минут. Мой бывший внезапно объявился в субботу после обеда с огромным букетом алых роз, коробкой шоколадных
