Отправили в пансионат
Ты мне это брось, Вера, даже не думай! Клавдия Степановна резко отодвинула от себя тарелку с овсяной кашей. Хочешь сдать меня в дом престарелых?
Чтобы мне там уколы делали непонятно какие и подушки на лицо клали, чтоб не шумела?
Не дождёшься!
Вера глубоко вздохнула, стараясь не смотреть на подрагивающие руки бабушки.
Бабушка, ну какой дом престарелых? Это ведь частный пансионат, там рядом лес, медсёстры круглосуточно дежурят.
У тебя там будет общение, огромный телевизор.
А тут ты целыми днями одна, пока папа на работе.
Знаем мы это общение, недовольно буркнула старуха, устраиваясь поудобнее на подушках. Всё вынесут из квартиры, и меня в канаву выбросят.
Передай там Паше: живая из своей квартиры я не выйду. Пусть сам меня доживает. Он сын или кто?
Он у меня рос, я ночей не спала, когда у него температура была. Пусть теперь он при мне побудет.
Папа работает на двух работах, чтобы на твои лекарства хватало! Ему уже пятьдесят три, давление скачет, три года в кино не был, не то что в отпуске!
Переживёт, буркнула Клавдия Степановна, плотно сжав губы. Молодой ещё, потянет.
А ты помалкивай, яичная скорлупа курицу не учит. Иди, кашу убери, грязь развели
Вера выдохнула и вышла в коридор. Как с ней вообще разговаривать?!
Отец пришёл домой в семь вечера. Не стал сразу разуваться, присел на пуфик в прихожей и молча посидел несколько минут, уставившись в одну точку.
Пап, ты как? Вера вышла к нему и забрала у него тяжёлый пакет с продуктами.
Нормально, Вер. На складе завал, отчётность поджимает. Как бабушка?
Всё по-старому. Опять скандал из-за пансионата. Говорит, мы её сгубить хотим.
Пап, так нельзя. Я смотрела траты за месяц на еду у нас остаётся три тысячи рублей.
А ещё за общагу платить, учебники купить надо.
Разберёмся Павел с трудом поднялся, снял ботинки. Я подработку нашёл. На охране ночами через день.
Ты что, пап, с ума сошёл? Как ты спать будешь? Совсем себя загоняешь!
Павел промолчал. Пошёл на кухню, налил воды в ковшик, поставил на плиту.
Бабушка ела?
Половину вылила на кровать, пришлось перестилать.
Ладно. Иди занимайся, тебе к экзаменам готовиться. Я сам покормлю и помою её.
Вера с тоской смотрела, как отец, прихрамывая, шёл к матери.
Жалко было его до невозможности. Она видела, как из крепкого, когда-то весёлого мужчины он превращается в тень.
Пропали шутки, пропал интерес к жизни.
***
Через неделю стало только хуже он вернулся домой позже обычного, еле держался на ногах.
Пап, что с тобой?
Всё нормально, Вер. В метро голова закружилась. Жарко там.
Садись. Сейчас давление померяю.
На тонометре: 180 на 110. Вера молча вынула таблетки.
Завтра ты нигде не работаешь. Вызову врача.
Нельзя, поморщился отец. Завтра проверка. Если не приду, премию срежут. А за мамино жильё налог вырос.
Продай её, пап! тихо прошептала Вера, чтобы бабушка не услышала. Продай ту однушку в Подмосковье.
Шестьсот тысяч нам бы сейчас это спасло. Можно долг закрыть, сиделку нанять.
Мать не даёт согласия
Пап, она уже пять лет туда не выбиралась! Зачем ей эта квартира, если она не встаёт?
Отец не успел ответить за стеной загромыхало.
Клавдия Степановна стучала кружкой по тумбочке.
Пашка! Иди сюда! С кем это вы шепчетесь? Опять меня обсуждаете?!
Павел вздохнул, выпил таблетку, пошёл к матери.
***
Шесть лет назад у отца была женщина Елена. Добрая, тихая, заходила в гости, пироги приносила. С отцом собирались на выходные на дачу
Но когда бабушка слегла, Елена пыталась помочь и ушла: старуха устроила ей настоящую травлю.
Пришла на готовенькое! Моего сына обирать вздумала! устраивала истерики, закатывала сердечные приступы всякий раз, как Павел собирался к ней.
В итоге Елена ушла, а отец даже не стал её удерживать.
Вера занималась вечером, когда зазвонил домашний. Отец не вернулся.
Алло?
Павел Алексеевич? мужской голос.
Нет, его дочь, а что?
Говорит отдел кадров. Ваш отец сегодня на собрании потерял сознание. Вызвали скорую, его увезли в городскую больницу. Запишите адрес.
Вера судорожно записала адрес в тетради.
Вера! Кто это звонил? Пашка где? Пусть чаю мне принесёт!
Бабушка лежала полусидя, морщилась.
Папа в больнице, коротко сказала Вера.
Как в больнице, ага! Вот, до чего довели Орал вчера на меня вот и получил от Господа! Кто меня теперь кормить будет? Заваривай чай!
Вера молча ушла.
***
Три дня Вера бегала между домом и больницей.
У папы гипертонический криз, полное нервное истощение.
Врач запретил вставать.
Вер, как мама?
Всё нормально, пап, соседка помогает. Тебе главное, отдыхать. Две недели лежать.
Какие две недели! Уволят же… И деньги
Спи, Вера аккуратно поправила одеяло. Я всё решу. Обещаю.
На четвёртый день, когда она вернулась домой, бабушка встретила её упрёками.
Где шлялась? Грязная лежу! Пашка отдыхает, а я тут
Вера сжала кулаки, села на стул.
Послушай, бабушка. Папа в тяжёлом состоянии. Если ещё раз так перенервничает может быть инсульт.
Не выдумывай! фыркнула Клавдия Степановна. Он крепкий. Только поверни меня, у меня бок немеет!
Нет, Вера посмотрела ей прямо в глаза. Я тебя поворачивать не буду. И кормить не буду.
Клавдия Степановна вытаращила глаза.
Это что ещё за новости? С ума спятила, девка?
Нет. У нас нет денег. Вообще. Папа не работает, премию ему не дадут. Твоей пенсии не хватает даже на памперсы и таблетки.
У Пашки заначка ведь должна быть!
Все ушло на твои обследования в прошлом месяце. Так что: или прямо сейчас подписываем продажу квартиры в Подмосковье, или я завтра вызываю соцслужбу и тебя забирают в бесплатный государственный интернат.
Не посмеешь! заорала бабка. Я тут хозяйка!
Хозяйка чего? Ты доводишь сына, ему в больнице лежать, а ты думаешь только о себе. Мы звонить будем в тот пансионат. Там как раз место освободилось, деньги с квартиры пойдут на оплату. Там хороший уход.
Не поеду! закашлялась бабушка.
Тогда голодай. У меня нет денег на твою еду. Я завтра ухожу на подработку, вернусь поздно. Бутылка воды на тумбочке. Думай сама.
Вера вышла и плотно закрыла дверь. Всю её трясло никогда в жизни не была жёсткой, а сейчас понимала: если не изменить что-то, потеряет папу.
А бабушка бабушка переживёт всех, если дать ей дальше высасывать из них жизнь.
Ночь прошла тихо. Вера не заходила слышала сдержанные крики и ругань, потом слёзы. Зашла только утром.
Дай воды с трудом прошептала бабушка.
Вера поднесла кружку.
Что, подписывать будем? Нотариус приедет к двенадцати.
Предатели пробурчала старуха уже тихо. Всё отобрать хотите Ну, ладно. Пиши свои бумаги.
Только Пашке скажи пусть навещает.
Будет приезжать. Когда на ноги встанет. Я тоже навещать буду. Обещаю.
***
Павел сидел на скамейке у пансионата. Выглядел бодрее румянец на щеках, уже не такой худой, как прежде. Рядом в коляске Клавдия Степановна, чистенькая, в новом пуховом платке, грызла яблоко.
Паш? позвала она.
Да, мам?
С Еленой-то говорил? Помирились?
Павел удивился:
Говорил. В субботу собирается приехать.
Вот и хорошо ворчливо проворчала мать. Тут у нас сиделка есть, Лена, строгая, всё время делает замечания.
Пусть твоя Елена посмотрит, как тут за мной следят. И ты, Паш, её не обижай! Не по-мужски женщину до слёз доводить.
Вот твой отец
Павел улыбнулся, крепко пожал матери руку. К ним по аллее уже бежала Вера, размахивала рукой и светилась от счастья.
Папа! Бабушка! кричала издалека. Меня на стипендию перевели! И на работе повысили должность!
Павел встал, распростёр руки. Бабушка наблюдала за ними с прищуром.
Она, конечно, всё ещё считала, что её зря из родного дома увезли, но открыто этого больше не высказывала.
Когда к ней подошла сиделка и мягко пригласила на массаж, бабушка кивнула важно:
Пошли, милая. Только скажи там, чтобы осторожней, массажист ваш руку сильно сжимал в прошлый раз. Сильный мужик, прямо как медведь
Сиделка увезла каталку, а Вера обняла отца. Они стояли втроём и молча смотрели на высокие сосны.
Впервые за много лет все трое были по-настоящему счастливы.
***
Клавдия Степановна успела увидеть правнука Вера окончила университет, вышла замуж за хорошего парня, родила сына.
Павел женился на Елене, старшая невестка пришлась Клавдии Степановне по душе, отношения с ней наладились близкие и практически тёплые. Лена простила когда-то нанесённые обиды.
Клавдия Степановна ушла тихо, во сне, не тая ни на кого зла ни на внучку, ни на сына.
