— Папа, знакомься, это моя будущая жена и твоя сноха – Варвара! — Боря был счастлив. — Кто?! — профессор, доктор наук Роман Филимонович, удивлённо вскинул брови. — Если ты шутишь, то у тебя странное чувство юмора! Мужчина с неприязнью разглядывал облупившиеся ногти на грубых пальцах «новой снохи». Казалось, будто для этой девушки вода и мыло – непостижимая роскошь: под ногтями въевшаяся грязь. «Господи! Как хорошо, что моя Лариса не увидела бы такого позора… Мы ведь столько сил потратили, чтобы воспитать этого балбеса культурным человеком», — с горечью промелькнуло в голове у профессора. — Я вполне серьёзен! — вызывающе произнёс Боря. — Варвара поживёт у нас, через три месяца – свадьба! Если не хочешь быть частью моей жизни, обойдусь и без тебя! — Здрасте! — улыбнулась Варя и уверенно проследовала на кухню. — Пирожки, домашнее малиновое варенье, сушёные деревенские грибы… — девушка перечисляла содержимое поношенной дорожной сумки. Роман Филимонович схватился за сердце: Варя только что испортила белоснежную вышитую скатерть, пролив варенье. — Боря! Ты с ума сошёл?! Если ты желаешь мне отомстить, это слишком жестоко! Из какого села ты привез эту неотёсанную девку? Я не позволю ей жить в доме! — профессор не сдерживал отчаяния. — Я люблю Варю, жена по праву имеет место на моей жилплощади! — с насмешкой бросил Боря. Для профессора стало очевидно: сын просто насмехается над ним. Не желая спорить, он молча ушёл к себе. После смерти матери отношения с сыном резко ухудшились: Боря забросил вуз, хамил отцу, предавался разгульной жизни. Роман Филимонович надеялся, что сын повзрослеет, вернётся к прежнему – доброму и рассудительному, но Боря всё дальше уходил от отца, приведя в дом деревенскую девушку, понимая, что такой выбор тот не одобрит никогда. Вскоре Борис и Варя расписались. Профессор отказался от присутствия на свадьбе, был возмущён, что место любимой Ларисы – примерной хозяйки и матери – заняла малообразованная простушка из глубинки. Варвара будто не замечала неприязнь свёкра, старалась всё сделать как лучше, но только раздражала его ещё сильнее – она казалась Роману Филимоновичу неотёсанной и недалёкой, лишённой всяких достоинств. Боря быстро остыл к семейной жизни, снова начал пить и гулять. Отец только радовался ссорам, надеясь, что Варвара самостоятельно уйдёт из его дома. — Роман Филимонович! — Варя ворвалась однажды, плача. — Борис хочет развода, выгоняет меня, а я жду ребёнка! — На улицу, говоришь? Ты ведь не сирота – возвращайся в свою деревню. И беременность тебе не даёт права жить здесь после развода. Извиняй, я не вмешиваюсь, — холодно ответил профессор, про себя радуясь, что наконец избавляется от надоедливой снохи. Варвара в отчаянии заплакала и пошла собирать вещи, не понимая, почему свёкор возненавидел её сразу, а муж обращается как с игрушкой, выкинув на улицу. Неужели быть деревенской – преступление? *** Прошло восемь лет… Роман Филимонович доживал свой век в доме престарелых. Старик сильно сдал, а Борис без раздумий отправил отца, чтоб не мешать собственной жизни. Профессор смирился, хотя и понимал, что за долгие годы воспитал массу учеников, любящих и благодарных, но единственного сына – не смог вырастить человеком… — Рома, к тебе гости! — окликнул сосед. — Боря?.. — с замиранием произнёс старик, понимая, что сын не появится: слишком уж сильна его ненависть. — Не знаю, кто, но дежурная велела позвать тебя. Чего сидишь? Беги! — улыбнулся сосед. Роман Филимонович медленно, опираясь на трость, вышел из душной комнатёнки. Спускаясь по лестнице, он сразу узнал женщину у входа – несмотря на годы, Варвара не изменилась. — Здравствуй, Варвара! — тихо сказал он, опустив взгляд, до сих пор ощущая свою вину перед искренней женщиной, которой восемь лет назад не помог. — Роман Филимонович?! — удивилась Варя. — Вы так изменились… Вы болеете? — Бывает… — грустно улыбнулся профессор. — Как ты меня нашла? — Борис рассказал, где вы. Он не общается с сыном, а мальчик – Ваня – рвётся к папе и дедушке… Вы ведь совсем одни, а ребёнку очень нужен родной человек. Простите, что так всё вышло… — Подожди! — попросил старик. — Какой теперь Ваня? Последний раз видел фото, ему было три годика… — Он у входа… Позвать? — робко спросила Варя. — Конечно, доченька, зови! — впервые за долгое время обрадовался профессор. В холл вошёл рыжий мальчик – вылитый Борис. Он неуверенно подошёл к деду, которого никогда не видел. — Здравствуй, сынок… Какой же ты большой… — старик прослезился, обнимая внука. Они долго гуляли по осенним аллеям парка рядом с домом престарелых. Варя рассказала о жизни, о ранней потере матери и хозяйстве, которое пришлось поднимать одной. — Прости меня, Варенька… Я всю жизнь считал себя умным, но только теперь понял: важны не воспитание и образование, а душевность и искренность, — сказал профессор. — Роман Филимонович! А может, вы к нам в деревню поедете? — неловко улыбаясь, предложила Варя. — Мы с Ваней одни, вам тоже одиноко… Мы были бы рады, если бы у нас появился родной человек. — Дедушка, поехали! Будем вместе ловить рыбу, гулять по лесу… У нас в деревне красиво, и места в доме хватает! — увлечённо поддержал Ваня. — Поехали! — улыбнулся профессор. — Я много упустил с сыном, надеюсь, смогу восполнить с тобой и Ваней. Тем более в деревне я ни разу не был… Думаю мне понравится! — Конечно понравится! — рассмеялся Ванюша.