Моя мать Елена, была поразительно красива, но, как говорил отец, это её единственное достоинство. Я, безумно влюблённая в него, смотрела на мир его глазами, будто бы сердце могло оторваться от груди.
Игорь, мой отец, преподавал политологию в университете. Он происходил из интеллигентной семьи, которая сразу же отвергла Елену. О том, как они познакомились, я узнала лишь спустя годы. В студенческом строительном отряде Игорь доставлял стройматериалы в один колхоз возле Харькова, где надо было возводить загоны для скота. Елене тогда было семнадцать, она работала дояркой в деревне недалеко от Киева. Образование её всего лишь восемь классов, и то с трудом: даже спустя десятки лет совместной жизни с Игорем она так и не научилась быстро читать, скользя пальцами по строкам и шепча слоги. Но красота её была несравненной: хрупкая, со стеклянной кожей, золотистомедовыми волосами до пояса, глазами цвета василька и резким профилем. На свадебной фотографии она выглядела как кутюрная модель. Игорь высокий, тёмноволосый, с густой бородой, истинный мужчина. Летом того года Елена забеременела, и Игорь, хотя и был вынужден, женился на ней. Было время, когда он, наверное, действительно любил её, но семья давила: обвиняли мать в том, что она обманом «похитила» его, а в университете вился молодёжный корпус аспиранток, образованных и остроумных, способных поддержать любую беседу. Каждый раз, когда Игорь пытался взять её в гости, она ела без столовых приборов, громко смеялась, и ему становилось стыдно. Он не стеснялся говорить ей об этом, а она лишь качала головой с печальной улыбкой, не решаясь возразить.
Я клялась никогда не стать такой, как мать. Хочет, чтобы отец мной гордился. Ещё до школы я выучила азбуку и читала лучше, чем она. Целыми днями я тренировалась с числами, чтобы, когда Игорь задаст мне задачу, я дала правильный ответ и заслужила его одобрение. За столом я наблюдала, как он ест с закрытым ртом, пользуется вилкой и ножом, а не как мать, копаясь хлебом. Несмотря на всё, Игорь не был ко мне подоброму: лишь мимолётно бросал взгляд, чутьчуть поправляя мои пушистые волосы рассеянной рукой. Те редкие беседы, когда он находил время поговорить, стали моим спасением; я крутил в уме каждое его слово.
Второй класс и Игорь ушёл из нашего дома. Елена скрывала от меня правду, но я всётаки узнала, что у него появилась другая женщина. Слово «развод» прозвучало как удар молотом: я лишь мечтала, чтобы отец забрал меня к себе. Но осталась с матерью. Нам пришлось съехать из квартиры, которую арендовали у бабушки и дедушки в Одессе; они лишь радовались избавиться от нас. Папа присылал небольшие переводы в гривнах каждый месяц, а бабушка по праздникам. Однако крах страны совпал с падением их доходов, и выплаты быстро иссякли. Елена устроилась техничкой в несколько фирм, моет полы с утра до вечера, получает скромную зарплату, часто задержанную. Мы жили в нищете, её красота тускнела, а я винит её в том, что Игорь бросил нас.
Игорь стал предпринимателем. Однажды он пришёл в наш дом с новой курткой и небольшим пакетом гривен. Зима, я только что вернулась из школы, дрожа в старом пальто, рукава которого уже не дошли до колен. Игорь стоял у подъезда, дверь никому не открывали, но он не ушёл ждал. Моё сердце взмыло: он не забыл меня! Я подала ему чай с сахаром, бесконечно трепетая о школьных успехах, пытаясь показать, какая я умница. Он слушал меня, не отводя взгляда, допил чай, раскрыл куртку и положил на стол деньги, сказав:
Передай это маме. В следующем месяце привезу ещё.
Приедешь на мой день рождения? робко спросила я.
Он посмотрел, будто будто забыл, что мой день рождения уже через месяц, и ответил:
Конечно! Что подарить?
Куклу! я почти заплакала, ведь, хотя уже почти выросла, слово «кукла» вырвалось из меня самó. Обычнo он дарил книги.
Хорошо, будет кукла, кивнул он.
Когда Елена вернулась, я гордо рассказала о визите отца и о том, что он придёт на праздник и принесёт куклу.
В свой день рождения я мчалась домой, как будто боялась, что он не дождётся. Надеясь увидеть его у подъезда, я ждала. Накануне мать испекла торт и подарила новый джемпер с узорами, о котором я давно мечтала. Торт я не трогала ждалась отец. Но он так и не появился. Вечером, когда мать вернулась с работы, мы съели торт вдвоём, а я, подавив слёзы, почувствовала пустоту. Елена ничего не сказала, но видела боль в моих глазах.
На следующий день мать принесла коробку:
Пришло с почты, задержка, сказала она. Похоже, от отца.
Я раскрыла её: внутри новенькая кукла в розовой упаковке. Я воскликнула от радости и спросила:
Почему он сам не пришёл?
Наверное, в командировку отправили, ответила мать, отводя взгляд.
Эта кукла стала моим самым дорогим сокровищем. Я носила её в школу, не боясь насмешек одноклассников. Игоря больше не было. Бабушка так и не прислала очередной перевод в гривнах. Понемногу я привыкла, что в моей жизни осталось лишь Елена, но каждый день я тосковала по отцу, надеясь, что он вернётся и будет гордиться мной.
После одиннадцатого класса я поступила в медицинский университет. Желание поделиться новостью с отцом заставило меня решить найти его. Я помнила адрес квартиры, где жила восемь лет, и дом бабушкидедушки, где бывала лишь по праздникам. Не сказав ничего маме, я отправилась в путь.
В квартире Игоря меня встретила незнакомая женщина, заявившая, что здесь никого нет, и живёт она уже семь лет. Я пыталась узнать о прежних жильцах, но дверь захлопнулась.
У бабушки и дедушки ответов не было. Я уже собиралась уходить, как открылась соседняя дверь, и сухая старушка в больших очках спросила:
Кого ищете?
Я к Серёжиным, её внучка, ответила я.
Старушка посмотрела внимательнее и произнесла:
Если ты внучка, должна знать, что они давно в могиле.
Я покраснела.
Я не знала Мои родители развелись
Да, да. Развелись Ты, значит, Василиса?
Да.
Хочешь увидеть их?
Хочу И папу тоже, я всхлипнула.
Старушка взглянула на меня так, будто бы читала мою душу, и произнесла:
Их всех убили. За долги. Однажды, в один день, изза твоего отца
Правда обрушилась на меня, как град, и я не смогла дышать.
Не убивай себя, крикнула она. Жизнь ещё впереди. Мать живая?
Я кивнула.
Я дам тебе адреса их могил, записаны в моём блокноте. Съезди, поговори, тебе станет легче.
Она рычает в ящики, вытаскивает записную книжку, диктует номера и название кладбища. Я поблагодарила её и, тронулась в путь, пока страх полностью не охватил меня.
Могилы были заросшими сорняками, забытыми. Я с трудом расчистила их, чтобы прочитать надписи. Они лежали в один ряд, за одной оградкой. Увидев даты, я поняла, что смерть произошла через два дня после моей последней встречи с отцом.
В трамвае, дрожа, я поняла, что Игорь не мог прислать мне куклу на день рождения. Может, она была от мамы? Румянец заполнил мои щеки, в горле застрял комок. Стыд охватил меня: отец оказался обычным бандитом, который уничтожил своих родителей. Хорошо, что мы с мамой не жили с ним, иначе нам пришлось бы лежать рядом с ними.
Я не рассказала маме о поездке, выдумала, что гуляла с подругами. Позже обняла её, сказала, что люблю, и снова соврала:
Спасибо тебе за всё.
Мать удивилась, её глаза, почти потускневшие от времени, всё ещё светились васильковым цветом.
Я всегда знала, что куклу подарила ты сама, шепнула она, поэтому её так любила.
Слезы потекли по её щекам. Мне не стыдно было лгать, но стыдно было всё то время, когда я считала, что в ней нет ничего, кроме мимолётной красоты.
