Письмо отцу
Ну ты, Стёпка, фрукт ещё тот! Не ожидала я от тебя такого! Ольга сплюнула на приличия и вытерла нос рукавом вывязанной кофты.
Кофту эту смастерила ей мама. Распорола старую шаль, долго вздыхала над ней, немного жалея, что не на себя переводит эту красоту, да засела за спицы.
Как же иначе? Дочка выросла. Наряд нужен. Кто на неё поглядит, если приодета кое-как?
«Лучше бы мама не мучилась… Какой в этом смысл?» подумала Оля, взглядом провожая первую любовь.
Любимый этот шагал от неё бодро, по-армейски, даже не оглянувшись.
Обидно до невозможности!
Оля всхлипнула ещё раз, но тут же вспомнила, что ресницы накрашены, хотя мама ругалась, значит плакать нельзя совсем.
Степан, Стёпа, Стёпушка…
Единственный и дорогой! Счастья им отмерили всего полгода. Оля считала: с самого первого знакомства прошло ровно шесть месяцев.
Полгода, а сколько всего случилось…
Степан всё-таки оглянулся, но Ольга сделала вид, что ничего не заметила.
И правильно! Она к нему с такой новостью, а он нос воротит! Пусть катится! Моряк с печки бряк! Море ему подавай, свободу! Видели мы таких… Ну и катись лесом! Что она маленькая? И родит, и вырастит сама! Разрешения спрашивать? Много чести!
Злилась Оля, а внутри тонко и звонко, как комар, зудела обида.
Как так? Говорил ведь, что любит, всё сулил! Обещал жениться… А теперь в кусты?! Сразу, как только она сказала, что ждёт ребёнка.
Ну как сказала…
Намекнула, мол, хотелось бы ей чего-то большего, чем свидания на выходных, а он: дескать, его ждёт море, и планы менять из-за неё не станет. Если любит, пусть собирается и едет с ним.
Куда же это она от матери, да ещё с пузом? На край страны, где никого и ничего?
Нет! Не будет этого!
Оля встала с лавки, поправила юбку, убрала прядку волос. Волос у неё не густо, зато завивка творит чудеса. Мама права была: внешность многое меняет. Вот Степан на вид некрасив, а девчонки по нему с ума сходят. Потому что умный, весёлый, поговорить умеет… хоть образования, считай, нет совсем! А умён…
Впрочем, у Оли и самой с этим не густо. Техникум закончила, да и всё. Дальше учиться ни в какую, как бы мама ни уговаривала. Даже поссорились! Месяц не разговаривали. Было же такое…
Но Оля толк от диплома понимала. Что с него, если она уже сейчас на стройке зарабатывает прилично? Маме пересылает и себе хватает.
Мама потом отошла, успокоилась, приласкала по-своему. Мамы на то и есть. Вот только… Что скажет, когда узнает, что внук будет? Скандал?
Напрасно гадала. Куда без этого…
Мать кричала так, что все соседки сбежались. Хотя объяснять ничего не стали сказали, мол, неприятности у Оли на работе, и все разогнали. Чего зря трепать? Семейные дела сами решаются.
Как ты так, дочка? Разве я не учила тебя себя беречь? Кому теперь нужна? Эх, Стёпка! Не ожидала я от него такой подлости! Казался хорошим… Змей! Ну ничего! Узнает у меня, как детей бросать! Когда только узнал о ребёнке, сразу сбежал?
Оля задумалась: стоит ли говорить всю правду? Заклюёт, не пощадит. А так… спроса поменьше, Стёпа уже далеко.
Да, мам, так и было.
Ох, горюшко моё… Как нам теперь быть?
А никак! Мы что, дети? Справимся, мам! Если не бросишь меня поможешь на первых порах, то не страшно рожать.
Да куда я от тебя денусь?! Что ты такое выдумываешь? Какая мать кинет своё дитя, если тому помощь нужна?
Оля зажмурилась на миг и с облегчением выдохнула.
Вот так, Стёпушка! И без тебя, милый, справимся! А ты плыви себе! Раз для тебя море важнее, чем собственный ребёнок!
Шло время, и Светлана сама забыла детали последней беседы со Степаном. Убедила себя, что всё ему рассказала и получила отказ. Так злость с обидой поселились в душе, уютным гнёздышком, и временами шептали:
Ну-ка, глянь, дочка твоя вся в отца! Такой же леший! Крутится, энергию тратит, нервы мотает! А ты ей расскажи! Пусть не спрашивает, где папаша её без толку! Смывался на свой океан, и ни слуху, ни духу! Так и она удерёт, повзрослеет! Потому что ни ценить, ни любить не научена! Яблоко от яблони…
Может, поэтому Анечка дочка Ольги росла уверенной, что на свете любит её только бабушка, да и то не всегда. Приголубит, пожалеет, но как соседки хихикнут оттолкнёт сразу:
Иди, иди! К матери своей, пусть она тебе и жалеет, бедолажка… За что нам такое наказание, Господи, ни в чём не виноваты ведь
До трёх лет Аня была уверена, что «бедолажка» и «наказание» это и есть её имена. Только иногда мама тихо, нежно называла её «Анечка» ласково и по-домашнему, когда на душе светло было.
Иди, дочка! Косы поправлю. Хороши у тебя… Не мои густые! От папки достались, у него волосы были тёмные, как крыло ворона… А глаза синие, как море то самое, куда он от нас подался. Ты вся в него. Хоть и красавица, но, видать, счастья тебе не видать…
Почему? маленькая Аня хмурилась, готовя губы к плачу.
Потому!
Голос мамы срывался; Аня знала лучше не спрашивать. Меньше наговорят. Легче уйти к бабушке, уткнуться в пахнущий котлетами передник и поплакать: себя пожалеть, маму и заодно бабушку. Ведь позор мамин бабушка на себе тащит.
Что это за позор Аня узнала куда позже. Едва минуло десять, когда мама вдруг похорошела и укатила в Москву строить новую жизнь.
Аня осталась с бабушкой.
Не сказать, чтобы она сильно скучала. Мама и раньше уезжала на заработки, всё твердя, что «дитё без отца» кормить кто-то должен. Но теперь было иначе. Приезжала мама счастливая, хоть и усталая, привозила гостинцы, одежду, тискала Аню, восхищалась её ростом, а после пеняла бабуле:
Мам, чего она такая худенькая? Люди скажут не кормим!
Так не ест ничего! Уговариваю, а она кусок хлеба схватит и довольна. Была бы мать дома питалась бы по-человечески! Я что, всё успевай: за скотиной, на ферму, и ребёнок ещё на дому! Лучше бы дома осталась, дочь…
Кому мои подарки-то нужны? Лучше бы рядом была, доченька, скучаю…
Мама мрачнела, Аня жалась в угол, знала будет спор.
Мне, что ли, не скучно? Я молода ещё и красива, и что толку? Живу, как вдова. А ты ещё укоряешь… Иногда жить не хочется! Мама, пожалей хоть ты меня! Сама на себя такую ношу повесила… Знала бы не пустила бы его!
Дочка, поздно локти кусать…
Мама!
Что? Родила расти! Не захочешь напиши отцу её! Может, дочь заберёт.
Ага, чтобы я ему Аню отдала?! Не будет этого! Он и знать не хотел о ней. Теперь на тебе готовую? Не за тем я тружусь! Пусть и не вспоминает!
Так не жалуйся тогда! Дитё всё слышит. Думаешь, ей не обидно? Отец подлец, мать из последних сил…
Пусть обижается, жизнь не мед! Бывает и горько. Всё, мама, хватит! Не вздумай сама писать! Знаю я тебя!
Запрет бабушка хранила. Но всё до времени.
Аня готовилась к экзаменам, когда весточка пришла мама родила мальчика, а через неделю не стало её, не объяснив никому ничего.
Секрет рождения высоко бы не раскрылся, если бы не упрямство Ани.
Когда бабушка, узнав о случившемся, собралась и уехала в город, оставив её одну, наказав следить за хозяйством, Аня перевернула дом стоит искать отца, без помощи не справятся.
С самого детства знала, что делать. Рисовала отцу сказки, рассказывала о новом котёнке в доме и о том, как бабушка учила лепить пельмени. Альбомы находила как-то бабушка, но не комментировала. Пробовала поговорить с дочерью, да бросила: видно было, что обида прочно засела в Ольге на беглого Степана.
Потом пришли корявые буквы, и Аня продолжила писать письма, пряча тетрадки, где была её жизнь со всем и горем, и радостью.
И вот теперь пришло время для самого важного письма. Того, что она наконец-то отправит…
Адрес Аня нашла случайно. Мама прятала его очень надёжно если бы не случай, никогда бы письмо не нашло адресата. Рамка с фотографией древней, сделанной в поселковой фотоательне, выскользнула из рук Ани, стекло вдребезги. Аня расстроилась до слёз, а из-под фотографии выглянул уголок старого конверта.
Что это? Аня вытащила конверт, и, поняв, что нашла то, что искала, разревелась ещё сильней. Мам, за что ты так со мной? За что?
Долго она сидела на полу, выговаривая матери всё, что наболело.
Не стало легче.
Прости, мам, но твоего запрета не послушаюсь. Мне нужен отец! Бабушка не вечная, прости, бабушка права. Одни мы не справимся. И если он и вправду подлец, как ты говорила, я хоть буду знать. Если нет не обижайся, я тебе не всегда верю. Ты всё говорила папа плох, а почему родила тогда? Для кого? Да, ты скажешь я неблагодарная. Пусть! Только, мам, каково, когда тебя не любят? Когда ты как кто-то, которого никогда не видел? Я хочу знать, какой он. Услышать, что скажет.
Аня не подумала даже, может, тот человек уже переехал.
Она не думала ни о чём. Просто действовала.
Вечером и почти всю ночь выводила на листке из школьной тетради три строчки, которые казались ей пронизанными всей болью и надеждой. Наутро отнесла письмо на почту по дороге в школу.
Вернувшись, застала бабушку, которая привезла новорождённого брата.
Вот, Анечка… Лёшка это… Брат твой… бабушка всхлипнула, отвернулась, пеленая младенца, а Аня рассматривала малыша.
Ба, а почему он такой крошечный?
Обыкновенный. Ты меньше была, и легче.
Правда?
Угу. Потом подрастёшь и он вырастет.
Ба, а отец его…
Говорит, что помогать будет, но ребёнка не возьмёт. Некогда ему.
И на том спасибо… Аня в точности скопировала бабушкин тон, та улыбнулась.
Ох, Аня! Справимся мы с ним?
А куда деваться! Ба, кто справлялся, и мы сможем! Вон у Кати Кольцовой шестерых тянет одна, и ничего. Помоги, сама всё донесу!
Да, Катя молодец… Ты главное не бойся: быстрее всех научишься.
Справляться с братом Аня научилась быстро, раз забежала Катя и показала все тонкости. А потом и бабушка помогала, как могла.
О письме Аня забыла, ответа не пришло. Решила: раз молчит отец значит, не нужен ей.
Тихая обида осталось внутри, но дома забот хватало всё крутилось вокруг Лёшки.
Бабушка напоминала про ВУЗ, но Аня и слышать не хотела.
Ба, да сама понимаешь, невозможно! Если поступлю, уеду, а вы тут одни? Нет, не обсуждается!
Бабушка спорила, Аня злилась. Работа в деревне есть ферма или магазин, что Катя с мужем открыли. Уже звали к себе, если решит остаться.
Но бабушку ничем не убедить.
Аня! Ты не понимаешь! Мать твоя так промотала жизнь, тебя это ждёт?! Уму-разуму учу!
Ба, понимаю, но не уговаривай. Есть дела поважнее.
В это самое время, в разгар спора, и появился тот, кого Аня давно и не ждала увидеть.
Она возвращалась с Лёшкой от Кати. Братец после игр с детьми устал, но шёл за ней, держа за руку.
У самой калитки потянул её за подол:
Аня! На руки!
Аня подняла брата, улыбаясь.
Толкнула калитку и остановилась. На веранде копался какой-то мужчина. Он стоял на табуретке, возился с лампочкой, что не горела всю Анину жизнь.
Вот так… довольно хмыкнул он, когда лампа вспыхнула, и спрыгнул.
Только тут он увидел Аню с Лёшкой.
Дочка…
Степан сделал шаг, другой, не глядя на осторожное движение Ани, что хотела отступить, обнял обоих.
Роды мои…
Аня увидела на его щеках слёзы.
Прости, доченька! Я ничего не знал! Степан кивнул на Лёшку, тот таращил глаза на странного дядю. Доверишь малышка деду? Иди ко мне, родной! Дай посмотреть!
И только тут Оля поняла, кто стоит перед ней.
Это не мой! Фу, что несу… Сын не мой! Папа, это брат, мамин младший, Лёшка…
Вот оно что! обнял Степан мальчугана, который почему-то не сопротивлялся, наоборот, прижался и тёрся щекой о щетину.
Колючий!
Ох, родной! Побреюсь! А ты пошли в дом комаров у вас тут… как слонов! Всю кожу изгрызли!
Речка близко, пап…
Точно, помню…
Бабушка встретила их взглядом сразу Николай видно: отношения выяснены, и мир наступил. А значит, и ей нечего держать обиду.
Какая разница, что было раньше между родителями? Главное сейчас семья пополнилась. И этот подарок стоит принимать.
Она смотрела, как Лёшка вьётся у ног отца, и понимала: так теперь и будет наконец-то в доме есть настоящий мужчина.
Потом выяснилось, письмо не пропало на почте просто отец был далеко: отправляли-передавали, пока добралось до адресата. Ещё несколько месяцев письмо ждало, пока тот не вернулся в город.
Как получил твоё письмо, так сразу поехал! Один был, думал, никого у меня на земле. Маме твоей писал, просил дать второй шанс. Семью хотел, а она раз ответила: вышла замуж, больше не пиши. Я и не стал…А если бы знал, что тут такое творится вплавь бы приплыл! Господи, за что мне такое счастье?! Не заслужил! Поедешь со мной? У меня квартира в Мурманске, большая, светлая! Окно на море, такие закаты жить хочется!
Папа, не могу…
Почему?
Я одна без Лёшки и бабушки не уеду, не дело это!
Кто про один? Квартира большая всем места! Тебе учиться нужно, бабушка с Лёшкой посидит, тебя в институт устроим.
А жить на что? Мы с бабушкой еле справляемся. Отец Лёшкин алиментов не платит, сыном не интересуется совсем. Только раз приезжал. На десять минут и уехал.
Доча, ты меня за кого принимаешь? Я же мужчина, двух женщин и мальца не прокормлю? Обижаешь! Всё уже решено бабушка твоё добро дала. Мы ждали твоего ответа. А теперь?
Теперь да, папа!
Аня обняла отца, благословляя тот день, когда решилась ему написать. А вскоре уехала с ним к северному морю, что, несмотря на своё имя, вовсе было не всегда спокойным.
И пусть тишины в её жизни не будет, ни штормов, ни бурь не боялась Аня теперь: она знала есть пристань, где её всегда ждут.
И в этом доме будет светло и уютно. Там будут ждать родные и запах маминых пирожков с капустой, которым Аня так никогда и не научилась, хоть бабушка старалась.
И ещё будет встречать её вихрастый мальчишка:
Привет! Батя сказал, что ты приедешь! Ань, я скучал!
И я, мой хороший И яАня засмеялась так просто, как не смеялась уже много лет смеясь не потому, что смешно, а потому, что вдруг легко, потому что веришь: всё впереди, всё получится. Она оглядела кухню с пёстрым ковриком, открытым окном и тем самым запахом пирожков, что всегда казался недостижимым детством и услышала за своей спиной шаги отца.
Они теснились плечом к плечу за столом, на котором бабушка резала лук, Лёшка усердно лепил неуклюжие вареники, а Степан сыпал прибаутки, по которым сразу видно: этот человек здесь свой. Свет уходящего дня падал на белые стены, отражался в чистых стёклах и главное в глазах тех, с кем теперь можно смеяться, даже когда немного страшно.
Аня вдруг поняла: нести своё имя, не быть бедолажкой, не быть чьим-то наказанием быть собой, любимой. И у её будущих историй нет ни позора, ни боли, только новые письма не спрятанные, не вырванные слёзы, а открытые, счастливые строки.
Потом под вечер на веранде когда улягутся маленькие заботы, затихнет озорной Лёшка, а бабушка поправит плед на плечах Степан тихо скажет:
Спасибо тебе, дочка За твоё письмо. За настоящее счастье, которое пришло ко мне так не вовремя и в самую пору.
Аня не ответит только сожмёт его ладонь.
И будет знать: дом этот не место на карте. Это встреченные взгляды, тёплый хлеб на столе, рука рядом, первая вечная любовь. И никакое море больше не уведёт её родных друг у друга ведь всё самое главное уже пришло по адресу.
