Поговори со мной, Пончик
Не бойся, Пончик! Всё будет хорошо! Сейчас они ещё немного покричат и всё затихнет Наверное
Вероника крепче прижала к себе старого друга и закрыла глаза. Она не должна бояться. Ведь уже совсем взрослая. Так бабушка Надежда сказала. Раз ей уже пять лет, значит, она уже большая. Для всех она теперь большая. Даже во время уколов не плачет, стыдно ведь! Только с Пончиком можно быть маленькой самой обычной Верой, такой, какую знает только он. Пончик был в её жизни с самого рождения, его ей подарила мама. Немного неуклюжий, лохматый медвежонок стал лучшим другом. Ему можно доверить всё. Он никому ничего не расскажет, как Анька, её лучшая подруга из детского сада, всегда молча смотрит круглыми глазами, всё поймёт и ещё и обнимет в трудную минуту. С ним спокойней, он мягкий и родной.
А мама с папой тоже родные, а всё же когда ссорятся, всё становится чужим, колючим. Как будто по всей квартире в Москве вдруг вырастают высоченные кусты с гигантскими шипами, как в сказке про Спящую Красавицу. И невозможно подойти друг к другу а крики не делают ситуацию лучше. Вероника никогда не понимала, почему родители ругаются. Взрослые ведь! Они всегда должны уметь договориться, так говорит бабушка Надежда. А вдруг у взрослых бывают не просто обидки, как у детей, а такие настоящие, большие обиды? Ей не доводилось встречаться с такими, но теперь она знала: большие обиды пугают по-настоящему. Если даже маленькие такие, что после них не хочется мороженого, а только плакать, то каково после больших обид!
Вероника открыла глаза и прислушалась. Кажется, тишина. Значит, мама ушла в ванную плакать, а папа опять сидит на кухне, хмурый. Пора. Девочка осторожно поднялась с пола за кроватью, где пряталась всё это время, и огляделась. Комната у неё красивая мама выбирала обои и мебель, советовалась с Верой. Белая кровать с розовым покрывалом, большой шкаф для платья, полки для сотни игрушек, о многих из которых она даже забывала. Уходить не хотелось. Здесь, после бури, было почти спокойно. Но Пончик смотрел внимательно, и Вероника всхлипнула:
Я знаю! Сиди тут, я сама всё улажу.
Устроив медвежонка на подушке, Вера вышла из комнаты. Начать с мамы с ней всегда сложнее. Дверь в ванную была закрыта, как обычно. Девочка постучала.
Мама?
Что?
Можно к тебе?
Дверь приоткрылась, и девочка увидела: мать сидит на краю ванной, утирая слёзы.
Что случилось, малышка? Тебе в туалет?
Нет, к тебе хочу. Вера глубоко вздохнула и зашла. Ей совсем не нравилось то, что будет. Сейчас мама снова расплачется, прижмёт её к себе, будет обещать, что всё будет хорошо и Вера тоже не сможет сдержаться. Но всё равно знает: хорошо уже не будет. Только слова, а кусты с шипами возвращаются через пару дней.
Девочка вытерла слёзы и серьёзно посмотрела на мать.
Зачем?
Зачем что, Верочка?
Зачем вы так кричите друг на друга? Если вы не любите друг друга может, вам лучше быть подальше друг от друга? Бабушка Надя так говорит: если с Аней ругаемся, нужно разойтись, тогда легче.
Ольга застыла, поражённая словами дочери. Она всегда думала, что Вера ещё маленькая, ничего не понимает. Думала, что ссоры с Григорием проходят незаметно.
Верунчик, ты почему так говоришь? Я люблю твоего папу
Ты врёшь, мама.
Вера!
Если б любила, не кричала бы так. Ты же на меня так не кричишь?
Ольга опустила голову. Как объяснить ребёнку, что взрослые отношения сложные, что бывают крики и без ненависти? Или всё-таки бывают только от большой усталости?
Знаешь что? Вероника погладила ладонями по щекам Ольги и стерла солёные дорожки.
Это тоже бабушка Надя говорит? Ольга попыталась улыбнуться сквозь слёзы.
Конечно! Я помирилась с Аней, и теперь мы почти не ругаемся. Только если она стукает на меня Татьяне Ивановне.
Какая ты взрослая Ольга прижала к себе дочку.
Нет, мама, я маленькая. Если б я была большая, Вероника понизила голос почти до шёпота я бы так не боялась.
А чего ты боишься? Ольга нахмурилась.
Вдруг вы с папой в следующий раз покричите и разойдётесь? И меня оставите?
Куда уйдём?
Ну, туда, где тихо, где хорошо. Тебе ведь плохо, мама?
Плохо Погоди, ты боишься остаться одна?
Да Вера расплакалась. А Пончик будет один. Как тогда, когда мы забыли его в такси! Я останусь совсем одна! Бабушка Надежда сказала, что уже стара, чтобы быть мамой!
Верочка! Ольга обняла дочку. Я тебя не оставлю, слышишь? Никогда!
А когда вы кричите, вы обо мне ведь не думаете?
Думаем Ольга осеклась. Дочка права. В моменты злости и обиды весь мир становился чёрным, пустым, не было мыслей ни о семье, ни о Вере Когда это всё началось?
С Григорием они познакомились на втором курсе МГУ. Ольга спешила на экзамен, сбила высокого парня с ног, его очки разлетелись. Она только крикнула невпопад «извините!» и исчезла в аудитории. Сдала на «отлично» и пыхтя вылетела из здания. Потом Григорий нашёл её, щурясь, и сказал:
Привет, поезд Москва-Одесса! Всё по расписанию несёшься?
Так он её и называл «мой поезд». Даже когда она дулась:
Ты пыхтишь так смешно! Серьёзно сердиться просто невозможно.
На родах акушерки катались со смеху, когда он кричал:
Не пыхти, Паравозик! Тужься!
Когда же он перестал так шутить? Когда пришли злость, раздражение, обида? Когда всё превратилось в крики?
Мама?
Да, Верунь?
Вам вместе так плохо? Вы обижены?
Ольга перебирала кудрявые локоны дочки так, как мечтала. Хотела, чтобы у Вероники были такие кудряшки и глаза, как у папы. Всё получилось, как мечталось и теперь просто до боли было обидно, что вместе плохо. Вера права.
Муж пришёл, поцеловал дежурно: «Где моя принцесса? Вот шоколадка!» Потом с дочкой болтал и песни пел, а на Ольгу не смотрел Когда у Веры была температура, Ольга не спала, суетилась, а он накричал:
Что ревёшь? Поможет ей твой плач? Возьми себя в руки!
Тогда у неё внутри что-то щёлкнуло больше не плакала. Мир стал пустым и серым. Хотя Вера выздоровела, Ольга забыла те дни, но обиду не простила. Да, именно обида
Вера внимательно ждала, когда мама закончит думать. Раз не плачет значит, пора к папе.
Я скоро вернусь.
Девочка выскользнула из ванной.
Не плачь больше, ладно? шепнула на прощание.
Ольга, глядя в одну точку, перебирала день за днём их жизнь с Гришей. Было много хорошего? Конечно. Встречи до свадьбы, море, радость после успешной сделки, когда он испёк жутко сладкий торт с сахарными розами. Потом долго смеялись, как выбрасывали его остатки.
Я тебе ещё один испеку! Хочешь упакую как на царской свадьбе, будем хранить сто лет!
Покупка квартиры в Московской области праздновали прямо на полу, ели пиццу, сок с детского праздника пили за новую жизнь. Строили планы второй ребёнок. Не получилось. Ссоры становились только резче, слова обиднее и тяжелее.
В какой-то момент Ольга перестала ощущать в себе ту прежнюю Ольгу. Просто вдруг стало казаться, что она, как чужая.
Она умылась холодной водой. Всё. Перевешивать хорошее с плохим можно до бесконечности. Права Вера если внутри колет обида, ничего не получится. Либо надо мириться, либо расходиться. Ольга представила, как будет одна, без Григория, а дочь только приходить на выходные с бабушкой. Холодно стало. Она вытерла руки и пошла к Вере та, конечно же, к папе направилась.
Вера подошла к кухне. Там, у окна, на стуле, сидел отец.
Папа?
Верунька? Ты чего не спишь?
Пока рано! Девочка забралась к папе на колени. Вы же с мамой кричали
Прости.
А зачем?
Что зачем?
Кричали?
Не знаю Так вышло.
Ты тоже на маму обиделся? Вера серьёзно смотрела на отца. Надо было раньше им всё сказать, а она только сидела с Пончиком и молчала. Глупо!
Мама сказала тебе, что обиделась?
Нет, я сама догадалась. Когда вы друг друга любите ты маму обнимаешь, а она улыбается. А когда сердитесь вы орёте
Григорий чуть отстранил дочку, погладил по кудрям.
Ты совсем взрослая стала
Мама тоже самое сказала. Она сказала, что любит меня и тебя.
Вера следила, как исчезает злость с лица папы. Всё, он стал прежним. Девочка спустилась с колен.
Я к Пончику, ему одному страшно.
Конечно, иди, Верунчик, убрал рукой по голове дочки Григорий. Остался сидеть, тяжело вздохнув. Когда они начали ругаться? С рождением Веры Ольга стала чаще уставшей, тёплоты стало меньше, раздражение росло Он сам был не прав, пытался провоцировать, просил прощения, но обида копилась, и однажды, в споре, он выпалил:
Нас объединяет только Вера. Не будь её и не знаю, остались бы вместе
Как тогда изменилась в лице Ольга, стал совсем другой взгляд пустой, чужой. С тех пор только дежурные фразы. Ольга исчезла осталась только мама Веры.
Григорий вытер лицо, вспомнив разговор с матерью. Она всегда говорила главное, любой женщине нужна поддержка и тепло, а не «счастливая рабочая лошадь». Он смотрел в окно на чужие жизни за рассветными огнями домов и вдруг понял: если уйдёт Ольга и унесёт с собой Верочку его жизнь станет тусклой и бессмысленной.
Спасибо, мама тихо прошептал он и открыл холодильник.
Вера не могла заснуть. Обняв одной рукой Пончика, другой прижимая маму, которая давно спала, гладя складку между бровей: раньше её не было. Тихо шепнула: «Пусть завтра будет добрый день», и загадала желание.
Утром Ольга, не услышав будильника, вскочила и увидела на часах с котиком, что в сад они опаздывают. Да и на работу тоже. Из кухни слышен звон ложки о чашку странно, Григорий ещё дома. Тихо, чтобы не разбудить Верочку, пошла в ванную, слушая: уйдёт ли он раньше, чтобы избежать разговора Но нет.
На кухне торт на столе, сахарные розочки, видимо, сама лепил. Он потратил на это всю ночь даже кондитерские насадки из дальнего ящика достал.
Ольга, не веря, посмотрела на мужа тот шагнул вперёд:
Прости меня, Оль. За всё. За равнодушие, за упрёки, за злость. Я был отвратительным мужем. Ты и Вера лучшее, что со мной случилось. Если не ты и её бы не было. Верни меня, пожалуйста. Хотя бы подумай
Ольга смотрела внимательно, не понимая всё ли это всерьёз. Потом подошла ближе, прикрыла ему ладонью рот:
Оба хороши Прав ты. И мне надо всё взвесить и подумать. О многом
Надолго?
Этак на семь месяцев.
Григорий нахмурился, не понимая.
Что смотришь? Да, ты правильно понял.
Дверь распахнулась, на пороге появилась Вероника с Пончиком, потёрла глаза.
Вы помирились? А почему торт? Разве на завтрак можно торт?
Сегодня можно всё! обнял жену Григорий и тихо прошептал: Я люблю тебя, дай шанс.
А ты мне, так же тихо ответила Ольга и повернулась к дочери. А неумытым торт не дают.
Щас! Вера посадила Пончика на стул. Два кусочка, пожалуйста! Мне и Пончику.
Медведи не едят торт.
А я ему помогу. Договорились?
Прошли года. Ольга спешит осенним парком с коляской, где недовольно вякнул маленький Владик. Сзади её обнимают такие родные руки Гриша забирает сына:
Пойду, мы вас тут подождём.
Ольга идёт за Верой к школе. У дочки первые каникулы, билеты в Сочи куплены, чемодан собран, Владик впервые увидит море. Вспомнится, сколько всего пережито: попытки наладить отношения, расставание на пару месяцев и как они снова смогли быть семьёй. Сколько счастливых моментов: рождение сына, его первые шаги Первое его слово вовсе не «мама», «папа». Григорий всё подкалывал: мол, уважил, сынок.
Варя на своей первой линейке, в белых бантах такая серьёзная. Она справилась! Возвращаясь, гордо рапортует маме:
Лучше всех! Мария Ивановна сказала, у неё только две отличницы: я и Катя.
Молодец! обняла дочку Ольга. А где папа с Вадиком?
В парке ждут нас!
А Пончик?
В коляске сидит. Как же без Пончика! засмеялась мама.
Вера облегчённо выдохнула. Она ведь подарила братику своего лучшего Пончика самых близких нельзя обделять. Но всё равно скучала только маме можно было рассказать всё честно.
Пока родители передавали брата по аллее, что-то спорили и смеялись, Вера наклонилась к коляске и прошептала другу:
Ну как думаешь, теперь правда всё хорошо?
Пончик смотрел круглыми глазами и молчал. Но почему-то Веронике показалось, что она всё-таки услышала ответ.
