ПОЧТОВАЯ МАРКА
Игнат ушёл от Вари, мама выдохнула тяжело, словно сдавленные тучи копились у неё в груди.
Как ушёл? я смотрю на неё, ощущая, будто время то растекается, то клубится у меня под ногами, как пар над самоваром.
Сама понять не могу. Был он месяц в командировке приехал чужим человеком, глаза потухшие. Сказал Вари: мол, прости, люблю другую, мама глядела в занавеску, где скользит мерцающий свет фонаря.
Он что, прямо так и сказал? Никак не укладывается в голове… я почувствовала, как сжимаются кулаки, внутри тяжелеет монета обиды.
Соня звонила говорит, бабушка почти сознание потеряла, пришлось «Скорую» вызывать. Варе вдруг стало трудно глотать, врачи сказали неврологическая напасть, мама часто моргала, будто выжидала, не проснётся ли сейчас.
Мама, ну хватит мучиться. Варя, конечно, зря так держала Игната возле иконостаса всё старалась для него скакать. Вроде счастье скручивала ложкой столовой, а теперь сама хлебает горе. Жалко её, хоть плачь. Только мне не верится, что у Игната всё серьёзно. Он ведь всегда Варю любил и Соню тоже, я трясла головой, словно пес скидывает сон с ушей.
У Игната с Варей получилось, будто за окном метель: страсть и любовь, скорый брак спустя два месяца, дочь Соня вся жизнь их шла прямой, гладкой тропой, и вдруг всё полетело, как воробьи с крыши весной, вниз, в крошащийся сугроб.
Конечно, я бегом помчалась к сестре.
Варенька, что случилось? Игнат хоть объяснил, что у него в голове? Мало ли, порча ли, засыпала я её вопросами.
Ой, Нинка… самой не верится. Появилась эта женщина словно с мороза гроздь калины окунули в кипяток. Игнат будто одержимый: бросился к ней, не остановишь. Прощаясь, сказал: мол, жизнь должна течь, а не капать. Сумку собрал и уехал. Я будто по льду босиком шла ничего не чувствую у Вари слёзы катились по щекам, как рябина под метелью.
Подожди, милая, вдруг образумится твой Игнат. Всяко в жизни бывало, обняла я сестру, как будто могла разогнать её беду.
Но Игнат не вернулся.
Устроился в другом городе жизнь начал новую с Мариной.
Марина была старше Игната на восемнадцать лет. Вот уж разница ему ничуть не мешала: «Душе лет не бывает», любила шептать Марина, глядя сквозь окна на ночные поезда.
Игнат в ней души не чаял Марина стала его северным светом. Характер у неё был что буйная степь: то нежна, как молодая ива, то рубит слово как топором.
Игнат нежился в её ласке.
Где ж ты была, моя Маришка полжизни тебя искал, мог вдруг выдохнуть он, заворачиваясь в утро с ней.
А Варя тем временем затаила во сне мятеж решила мстить мужчинам беспощадно и беспорядочно.
Красотой её отмечал всякий: на неё глядели и мужчины и женщины, вслед, как на загадку.
На работе Варя закрутила роман с директором тот с ума сходил:
Варя, милая, замуж за меня выходи. Золота будет у тебя на три поколения, не врю, уверял директор Петрович.
Не хочу я замуж, Петрович напилась, что называется, до дна, отвечала она и вдруг подмигивала, Поехали лучше в Сочи: Соню закалить надо, море, йод.
Поехали, красавица моя
Саша, знакомый попроще, делал мелкие мужские дела: кран починит, розетку исправит; был двужёнцем и не звал в семью Варя умело вила верёвки то из одного, то из другого.
Но в сердечных делах Варя была пуста: никто не наполнил емкость её тоски. Всё по Игнату скучала виделся он ей во сне, тянуло к нему, словно ветром зовущее поле. Всё не понимала:
«Чем я плоха? Я ведь старалась, не перечила, заботилась. Что не так»
Время впечаталось в стекло. Годы пошли.
Ловко улыбалась Варя Петровичу, отпускала Сашу в семью, крутила жизнью, словно бубликом на веревке.
Соне исполнилось двадцать. Стало в ней что-то зыбковатое и смелое от рассвета. Решила навестить отца.
Купила билет за три тысячи рублей на поезд: вагон пуста, мысли тревожны. Думала как встретит её Марина, что скажет, не отравит ли взглядом.
Вышла Соня в другом городе. Позвонила в дверь.
Ты, кажется, Софья? на пороге показалась женщина с глазами, будто вечерние озёра.
«Мама в сто раз красивей», подумала Соня.
Вы Марина? догадалась Соня.
Да, проходи. Игната нет дома скоро будет, провела она Соню мимо многолетней фиалки на кухню.
Чаю? Кофе? Как мама? Марина суетилась, словно боится показать старую обиду.
Скажите, как у вас получилось увести папу? Он ведь маму любил, это все знали, прямо спросила Соня.
Сонечка, в жизни не всё решает ум. Есть страсть, которая ураганит без предупреждения. Не может человек ей запретить. Одна встреча может перевернуть всё, Марина тяжело села за стол.
Но ведь есть долг, слова, семья… Соня крепко смотрела ей в лицо.
Против урагана не устоишь, милая, коротко ответила Марина.
Спасибо за честность, Соня не коснулась ни чая, ни кофе.
Можно дам совет? Мужчина как почтовая марка: чем чаще плюнешь тем крепче приклеится, Марина улыбнулась, А ещё с мужчиной нужно быть то же стали, то же бархатом. Кстати, мы поссорились с твоим отцом крепко.
Спасибо, можно я подожду папу? Соня насторожилась.
Не знаю… Он уже неделю живёт в гостинице. Дам тебе адрес, Марина записала что-то на квитанции из-под хлеба, протянула.
Соня даже обрадовалась: вот так проще будет говорить без свидетелей.
До свидания. Спасибо за чай, вышла.
Нашла отель. Постучала.
Игнат был растерян, но рад. В глазах у него таяла вина.
Соня, думал, сегодня домой вернусь Знаешь сами: ссора
Папа, я просто хотела тебя увидеть, Соня коснулась его руки.
Как мама? спросил на автомате Игнат.
Всё у нас хорошо, привыкли и без тебя, вздохнула Соня.
В номере висела тёплая ночь: чай, шепот, смех сквозь слёзы…
Пап, ты Марину свою любишь? вдруг спросила Соня.
Очень. Прости, доченька, ответил Игнат, не моргнув.
Ясно. Мне уже пора, Соня собиралась в путь.
Приезжай, Соня. Мы всегда родные, Игнат опустил взгляд.
Конечно, Соня исчезла в коридоре, как привидение в чужой квартире.
Вернувшись домой, решила: больше не верить мужским словам, не дорожить, не любить плевать как советовала Марина.
Но года через три появился Кирилл. Не из сказки, а словно из старой песни, которую задувает сентябрьский ветер.
Соня сразу почувствовала: это свой человек, послан был ей случайным ветром.
Когда своё встречаешь, всё чужое становится пресным. Кирилл обнял Соню, как будто душой, и не отпускал и она полюбила, без условий, без остатка. До дна.
