Эй, слушай, расскажу, как всё обернулось на этой неделе. Я совсем не ожидал, что после нескольких встреч 45летняя женщина позовёт меня к себе. Всё началось, когда я, 48летний мужик, отправился в Киев к Василисе с бутылкой красного, которой заплатил около двухсот гривен, и с тем самым наивным, почти детским настроем, за которым потом стыдно.
С Василисой познакомились на сайте «Тиндер» месяц назад. Сперва переписывались, потом встретились пару раз в кафе в Харькове. Я не стал врать её улыбка была тёплой, она слушала внимательно, шутила без этих допросов типа: «А квартиры у тебя? А бывший муж где? Какие алименты?» На первых встречах всё шло легко: прогулки, кофе, разговоры о фильмах, работе, о том, как в нашем возрасте свидания уже напоминают собеседование с ноткой надежды.
Она смеялась, я смеялся, казалось, мы друг друга поняли. И вдруг она просто сказала:
Приходи в субботу, посидим, я чтонибудь приготовлю.
Я, как любой мужчина, услышал «чтонибудь», а в голове уже разыгралась сцена с уютным вечером, вином и разговором на кухне, может, даже с продолжением. Я даже погладил рубашку, чтобы выглядеть приличнее почти как признание в серьёзных намерениях.
Выбрал в магазине бутылку не слишком дешёвую, но и не дорогую, чтобы потом не жалеть и не смотреть на чек. Приехал к семи. Василиса открыла дверь почти сразу, будто стояла у неё в коридоре. Платье, аккуратный макияж всё было красиво, даже слишком красиво для обычного «посидим».
Войдя, я понял, что квартира готовилась к моему приходу как к приёму комиссии из санитарной службы, её мамы и президента управляющей компании. Пол блестел, пахло чистотой, духами и огромным количеством еды. На столе стояли салаты два, горячие блюда в форме, бутерброды, нарезка, какието пирожки и, к слову, суп. Всё выглядело как романтический ужин.
Я, глядя на стол, пошутил:
Василиса, ты что, полк ждёшь?
Она слегка рассмеялась, но в голосе прозвучала нотка напряжения.
Ой, да брось. Просто захотелось тебя нормально накормить. Мужчина должен есть домашнюю еду.
Эти слова задели меня. Я протянул ей вино:
Вот, принёс.
Она взяла бутылку, посмотрела и сказала:
Спасибо. Хотя у меня тоже есть.
Открыла шкафчик там стояли три бутылки вина. Я сразу почувствовал себя как человек, пришедший с одним цветком на свадьбу, где уже заказан банкет на сотню гостей.
Ого, сказал я. Мы что, отмечаем чтото большое?
Ну а почему нет? ответила она. Надо же нам уже нормально поговорить.
Эта «уже» меня зацепила: мы виделись лишь пару раз, но она уже ждала серьёзного разговора, будто я месяц уклонялся от семейного собрания.
Она сразу начала накладывать еду, не дав шанс спросить про вино. Я пробовал салатик с курицей, потом с грибами, горячее и суп. Порции были огромными, будто я шёл три дня через тайгу и теперь живу от куска мяса. Всё было вкусно, но рядом с едой лежал невидимый договор, который, как мне казалось, я уже подписал.
Мы сели за стол, она наливала вино себе и мне.
Ну вот, сказала она, наконецто мы не в кафе, а почеловечески.
Да, уютно у тебя, заметил я. Уютно действительно, как будто насос подкачал его в избытке.
Взгляд Василисы стал настороженным, как у бухгалтера, проверяющего документ без подписи.
Егор, я думала о нас, начала она.
Я кивнул, а вилка в руке неожиданно стала тяжёлой.
О нас? спросил я.
Ну конечно. Мы же не дети, нам не по двадцать, чтобы просто бегать по свиданиям, ответила она, хмурясь.
Тут я понял, что вечер уже не про лёгкий разговор, а про моё будущее. Я попытался объяснить:
Я согласен, что мы не дети, но пока лишь знакомимся.
Она нахмурилась:
Что значит «пока»? Сколько ещё узнавать? В нашем возрасте надо знать, чего хочешь.
Я хотел сказать: «Хочу только доесть салат», но промолчал.
Я хочу нормальных отношений, сказал я. Но всё должно идти постепенно.
Василиса откинулась на спинку стула:
Постепенно? Как? Ещё год встречаться в кафе?
Почему год? удивился я.
Ну а как иначе? Мужчины всегда так говорят: «постепенно», а потом просто исчезают, а женщина ждёт. ответила она, ускоряя темп речи. Похоже, разговор был уже репетирован перед зеркалом.
Марина я не хочу, чтобы ты ждала чегото неопределённого, сказал я, но мы знакомы лишь месяц.
Месяц достаточно, чтобы понять, мой ты человек или нет, ответила она, и я замолчал.
Она снова пододвинула блюдо:
Ешь, горячее остынет.
Я машинально взял вилку, а она уже рассказывала мне о совместном будущем.
Я думала, что можно было бы не тянуть. Ты живёшь один, я тоже одна, у нас квартиры, но мой район ближе к работе, места хватит.
Для чего места? спросил я, уже чувствуя, как меня заставляют думать о совместной жизни.
Для нас, Егор, она посмотрела, будто я сознательно туплю.
Ты про то, чтобы жить вместе? спросил я.
А что тебя так удивляет? ответила она, улыбнувшись.
Всё, я сказал, держась за бокал.
Понятно, ответила она, но в её «понятно» звучала обида, как будто уже надевала пальто в прихожей.
Мы ведь мало знакомы, попытался я.
Ты уже говорил, ответила она. Мне важно не терять время. Мне сорок пять, я хочу семью, чтобы мужчина был рядом, чтобы вместе ужинали, решали вопросы, помогали друг другу.
Слова были обычные, но между «хочу быть рядом» и «ты со следующей недели займёшь место мужчины в моей жизни» огромный разрыв.
Я попытался смягчить тон:
Понимаю тебя. Но семья не решается за ужином.
Она резко поставила бокал:
А как? Через переписки до ночи? Прогулки? Эти ваши «посмотрим»?
Я понял, что в её голове уже сидят все прошлые мужья, кавалеры с сайта, те, кто обещал, а потом исчез. И я оказался тем, кто должен был подать им салат.
Я не они, сказал я тихо.
А я откуда знаю? спросила она.
Я посмотрел на неё: красивая, усталая, собранная, но явно напряжённая. Мне стало её жалко. Жалость плохая основа для отношений, конечно, но я не хотел просто уходить, оставив её в этой чистой, почти идеальной кухне.
Она встала:
Сейчас суп налью.
Я уже не могу, ответил я.
Ничего, немного.
Не надо.
Но она всё равно принесла тарелку. Я уже не мог отказать, потому что в её голове уже был сценарий, а я лишь актёр в нём.
Ешь, домашний суп, сказала она, ставя тарелку передо мной.
Я посмотрел на суп и подумал: «Егор, ты пришёл за романтикой, а попал на кастинг в мужья с дегустацией обязательств». Смеялся я нервно, но всё равно.
Ты чего улыбаешься? спросила она.
Да так, ответил я. Странно всё выглядит.
Странно? То есть я странная для тебя? прозвучал её вопрос, и я понял, что нужно отвечать осторожно.
Нет. Просто мы слишком быстро зашли в серьёзные темы, попытался я.
Она посмотрела холодно:
Понятно, ты не за серьёзными темами приехал.
Я молчал, потому что правда, я не пришёл обсудить будущее, а просто хотел приятный вечер. Она спросила:
А за чем ты приехал, Егор?
Вопрос повис над столом. Я, 48летний мужчина, с разводом, ипотекой, больной спиной, сидел в машине, чувствуя себя школьником, пойманным у ларька за сигаретами.
Я приехал к тебе, сказал я.
Нет, ты приехал, чтобы приятно провести вечер, поправила она.
Я не ответил. Она кивнула, будто сама себе всё доказала.
Вот. Я так и знала, сказала она.
Приятный вечер с женщиной, которая мне нравится, это не преступление, возразил я.
А дальше? спросила она.
Дальше будем общаться, встречаться, выяснять, подходим ли друг другу, ответил я.
Мне не нужен мужчина, который меня проверяет, сказала она. Я не проверяю.
Ты всё равно проверяешь: удобна ли я, весёлая ли, не требую ли много, готовлю ли я, молчу ли, когда тебе нужно продолжила она, уже разговаривая сама с собой.
Марина, мне кажется, нам надо остановиться, наконец сказал я.
В прямом смысле? спросила она.
Я чувствую, что ты хочешь определённости, а я сейчас её дать не могу.
Удобная фраза, усмехнулась она.
Не удобная, а честная, я ответил.
Честная? она усмехнулась снова. Мужчины называют честностью то, что им выгодно.
Мне стало обидно, но я всё же сказал правду.
Я не обещал жить вместе, сказал я.
И я не говорила, что обещал, ответила она.
Но ты ведёшь разговор так, будто я уже чтото должен, добавил я.
Василиса встала, бросила бокал на стол и крикнула:
Иди, только потом не пиши. Я не запасной вариант!
Я обернулся:
Ты не запасной вариант. Просто я не твой вариант.
Она хотела чтото возразить, но я уже вышел. Дверь хлопнула так быстро, что я услышал, как упал стакан. На улице было прохладно, я стоял у подъезда, чувствуя себя отталкивающим, как будто только что оставил после себя стол, полный еды, и обиженную женщину.
Я сел в машину, долго не заводя двигатель, глядя в окно на ту кухню: платье, суп, три бутылки вина, глаза, полные ожиданий. Понимал, мог бы сказать мягче, мог бы не ехать, но просто не знал, чего она ждёт. Женщины часто пишут «приходи, я приготовлю», а мы слышим «будет милый вечер». А она, наверное, месяц собирала себя по кусочкам, надеялась, что я зайду в её жизнь не только за ужином, а за местом рядом.
Я написал ей короткое сообщение:
Василиса, прости, что вечер так закончился. Я правда не хотел тебя обидеть. Ты отличная женщина, но у нас разный темп в отношениях. Желаю тебе найти того, кто будет готов к тому, что ты хочешь.
Ответ пришёл через минуту:
Не надо мне твоих жалостей. Удачи в поиске бесплатных ужинов.
Я вздохнул, завёл машину и поехал домой. На душе было пусто, но и слегка смешно я всё ещё представлял себе того самого Егора, который гладил рубашку и выбирал вино, а вместо романтики получил суп и разговор о совместном быте.
Дома повесил рубашку на стул, налил себе воды и сел на кухню. На столе лежали ключи, телефон и одинокий банан после всего этого выглядело жалко. Я тоже хочу, чтобы меня ждали, чтобы дома пахло едой, чтобы ктото спросил: «Как ты дошёл?». Но я не хочу, чтобы меня ставили в заранее прописанную роль.
Вот так, друг, иногда жизнь шутит без предупреждения. И остаётся лишь помнить, что в нашем возрасте мы приходим на свидания не с пустыми руками в бутылке вина, в прошлом, в страхах и надеждах. Ты пришёл с вином, а она пришла с готовой жизнью. И всё, что между нами осталось, пустой стол и лёгкое послевкусие того, что могло бы быть, если бы темп был другим.
