После того как она оставила своих близнецов в роддоме, мать вернулась спустя двадцать лет но к настоящему положению дел была явно не готова.
В ночь, когда появились на свет близнецы, жизнь его словно лопнула пополам. Дело было не в их крике пугала именно ее молчаливая пустота. Тяжёлая, вязкая тишина, полная невысказанных вопросов. Их мама стояла в стороне, смотрела на малышей как на каких-то чужих людей из прошлого, в котором ей больше не было места.
Не могу прошептала она так тихо, что кажется даже стены пожалели. Мне не по силам быть матерью.
Скандала не было. Никто не хлопал дверью, никто никого не обвинял. Одна подпись, легкий скрип двери, и дыра в сердце, из которой так с тех пор и не выросло ни одного цветка. Она твердила, что ответственность ее пугает, что ей как будто не хватает воздуха под этим грузом. И ушла оставив двоих новорожденных и мужчину, который не имел ни малейшего понятия, как быть одному вместо двоих.
Первые месяцы отец их спал стоя чаще, чем лежа. Учился менять пеленки дрожащими руками, разогревать смесь среди ночи и бормотать колыбельные чисто для того, чтобы хоть немного утолить их слезы. Учебников по выживанию при нем не было, помощников тоже. Оставалась только любовь. Любовь, которая цвела вместе с ними.
Он был им и мамой, и папой. Был плечом, щитом и ответом на все детские «почему». Он видел их первые шаги, слышал первые слова, перевязывал разбитые коленки. Был рядом, когда им было плохо, когда они считали себя самыми одинокими на свете. Никогда не говорил о ней плохо. Только вздыхал и повторял:
Иногда люди уходят просто потому, что не знают, как остаться.
Они выросли сильными, неразлучными. Два близнеца, которые рано поняли: мир бывает жестоким, но настоящая любовь вас не покидает.
Прошло больше двадцати лет. В один совершенно обычный день в дверь позвонили.
Это была она.
Постаревшая, уставшая, с морщинками и виной в глазах. Просила разрешения познакомиться с ними. Говорила, что вспоминала о них каждый день. Что жалеет, что была испуганной и юной.
Отец стоял в коридоре, раскинув руки, но сердце у него скрючилось в комок. Тяжело было не ему а им.
Близнецы слушали ее молча, словно читают слишком поздно найденное письмо. В их взгляде не было ненависти, месть они переслушали в других сериалах. Была только взрослая, тихая грусть.
Знаете, мама у нас уже есть, отозвалась одна из них, Софья.
Она называется «жертва». И носит имя «папа», добавила другая, Агата.
Они не чувствовали нужды догонять то, чего никогда не знали. И не выросли с пустотой в душе. Выросли любимыми. Полностью.
Видимо, только тогда она и поняла некоторые уходы дороги назад не имеют.
И что истинная любовь это не та, что рождает
А та, что остается.
Папа, который остался, стоит дороже тысячи обещанных золотых гор.
Напишите в комментариях: а что для вас значит быть настоящим родителем?
Делитесь этим тем, кто вырос с одним родителем но с полной душой.
