Последняя просьба
Дневник Евгения, Москва, 2024 год
Сегодняшний день начался для меня совсем не так, как я когда-либо мог себе представить. Честно говоря, лежа сейчас в палате московской городской больницы 6, вдалеке от дома в Харькове, я всё не могу понять, за что мне всё это. В голове крутится одна мысль: «Не вернусь я домой И Полину больше не увижу. А ведь я хотел сделать ей предложение…» Не успел. Почему судьба так распорядилась?
А рядом всё время мелькают люди в белых халатах, шуршат, что-то спрашивают, а у меня жутко болит живот, и сложно поверить, что всё будет хорошо.
С детства не люблю больницы. Все эти уколы, кровь, строгие тётки в халатах со шприцами и тонким чувством юмора: «Ну что ревёшь, Женя? Уже взрослый парень, а слёзы льёшь как девчонка!» Никогда не считал это стыдным. Было просто больно и обидно ну что за взрослые, не могут пожалеть маленького ребёнка…
Потом родители притащили меня к зубному: плакал так, что даже на улице слышали. В общем, больницы стали для меня чем-то вроде напоминания, что если попал лучше сразу попрощаться со спокойной жизнью. Вырос я, но отношение не изменилось: к врачам ни ногой, лучше уж перележать дома.
Но вот сегодня всё пошло совсем не по плану: собирались с Полиной в ресторан, даже стол заранее заказал хотел красиво сделать ей предложение. Но судьба решила иначе: прихватил живот так, что жена (почти уже жена!) вызвала «скорую». Я умолял не вызывать: «Полин, само пройдёт, ты не понимаешь» Но она была непреклонна: «У меня у самой так было, это аппендицит!»
Так я оказался в московской больнице, и пока лежал на жесткой койке, видел, как по коридору прокатывают чью-то каталку, а кто-то зовёт: «Доктор!» Я думал: «Вот и всё, не выберусь отсюда…» Но медсестра, заметив, как у меня лицо стало почти белым, улыбнулась: «Всё будет хорошо, Жень. Операция простая, задерживаться не будете.» Я, конечно, сомневался
Операцию перенёс неожиданно спокойно: анестезия подействовала моментально. Очнулся уже в палате, даже боли не почувствовал. Впервые почувствовал, что в больнице не так страшно, как я себе всегда представлял.
Проспал всю ночь. Утром открыл глаза в палате появился какой-то старик. Я про себя подумал: «Ну всё, попался. Сейчас начнёт жаловаться на своё здоровье» На разговоры совсем не тянуло: хотел покоя, думал, как не вовремя я оказался в больнице уж лучше бы всё прошло без этого сюжета.
Полине даже не стал звонить просто написал в мессенджер, что всё хорошо, чтобы не волновалась, телефон спрятал под подушку и отвернулся к стенке.
Весь день меня не трогали: старик что-то бормотал себе под нос, судорожно пытался дозвониться до кого-то по старенькому телефону, потом батарея села, и телефон выключился зарядку, естественно, с собой не взял. Медсёстры развели руками: «Нет у нас такой зарядки».
Потом увидел, что старик стал плакать слёзы прямо по щекам катились. Я впервые за долгое время почувствовал неловкость и какуюто вину, что проигнорировал чужую беду. Несколько минут собирался с духом, сел на кровати и спросил: «Дедушка, что случилось?»
Он ответил: «Сыну звоню не берёт трубку. Мы поссорились, это было перед моим днём рождения. Он хотел сдать меня в дом престарелых, чтобы потом продать дом. А я не согласен был уходить.» Рассказал, что недавно попал в больницу с сердцем, а врачи сказали нужна операция.
Потом вдруг добавил: «А ведь на улице один мой Пончик остался» Я сначала не понял, о ком речь, но оказалось это его собака. «Сыну хотел попросить присмотреть за Пончиком, если что со мной случится. Может, хоть собаку в добрые руки отдаст А вообще, понятно, дом в Подмосковье сыну достанется, он только этого и ждёт». Голос у деда был обиженный и одновременно грустный.
Я слушал и думал: странный дед, перед операцией думает только про свою собаку. Потом он рассказал, как нашёл Пончика: на день рождения жена покойная во сне приснилась, с собакой на поводке. А на следующий день поехал в магазин за продуктами и увидел, как мокрого и дрожащего пса ктото оставил у перил. Простоял рядом несколько часов, дождался темноты, понял, что собаку бросили, и забрал домой.
«Пончик стал мне лучшим другом, знаете рассказывал он. Когда больше никого не осталось.»
В тот вечер я долго думал о том, какие мы все одинокие иногда. Стал переживать за эту собаку так, что даже во сне мне приснился Пончик: ходит по Москве, ищет хозяина, а я пытаюсь за ним угнаться.
А утром всё случилось так быстро: старик вдруг схватился за сердце, начал хрипеть.
Позвать врача? спрашиваю.
Нет, Женя, не надо Позвони моему сыну Сергею, номер на тумбочке. Скажи, чтобы приехал попрощаться. А если не приедет, пусть хотя бы за Пончиком присмотрит. Иначе мне не будет спокойно уходить
Я растерянно взял его записку, стал набирать номер, руки дрожали, а когда сын ответил, услышал в трубке: «Умирает что ли?» и ни малейшей теплоты. Всётаки сказал ему адрес, объяснил, что лежит в 314 палате.
Затем бегом за медсестрой, к врачу всё напрасно. Сердце деда остановилось до прихода дежурных. Через минут двадцать пришли санитары, повезли его кудато, а я остался лежать на кровати, злой и обессиленный.
На следующий день приехал Сергей. Абсолютно равнодушный: «Ну хоть быстро, а не лежал долго Мне заниматься отцом некогда, семья, работа» Я сдержал злость, сказал про собаку он только фыркнул: «Да никому она не нужна. Лучше бы в дом престарелых согласился.»
Всё его волновало дом и даже не спросил, где тело отца.
Я понимал, что этот человек собаку точно не заберёт. Скорее всего, выбросит на улицу или отдаст, куда попало. В этот момент я решил, что сделаю всё, чтобы отыскать Пончика.
Когда выписался и вернулся домой, Полина сразу заметила, что я стал какойто задумчивый:
Женя, всё хорошо?
Да, только думаю у одного старика собака осталась, а сыну всё равно, пристроит неизвестно куда
Поехали туда? Если найдём, заберём себе.
Я удивился, что она не против. Но Полина только улыбнулась и добавила: «Будет у Пончика новый дом, а у нас друг.»
Пошли в регистратуру попросили адрес деда. Девочка на подмене долго сопротивлялась, мол, мы не имеем права, но Полина принесла ей банку хорошего кофе и молочную шоколадку и та шепотом записала нам адрес.
Добирались до деревни больше часа, место далеко. К дому Василия Степановича подъехали, стали искать хоть какието следы собаки.
Из соседнего дома вышла женщина, спросила, не заблудились ли. Я всё объяснил и расспросил про Пончика. Она сказала: «Собака всё это время возле ворот охраняла, потом исчезла. В ту ночь, когда дедушку не стало, он выл под окнами весь вечер. Сын пришёл, поругался на него, куда-то увёз»
Не знаете куда? спрашиваю.
Говорит, пристроил кому-то. Вряд ли себе оставил. Сергей животных не переносит.
Женщина показала фото корги, умный взгляд.
Мы с Полиной выехали обратно, осмотрели все придорожные улицы. Безрезультатно: ни следа Пончика. Сергей мой новый номер уже в чёрный список внёс сообщения не отправляются, звонки скидываются.
Сидим в машине, грустные вдруг судьба решила опять вмешаться.
Идем по объездной дороге, пробка впереди. Навстречу собака, сидит на обочине, испачканная, глаза грустные, но в них такая тоска, словно всех предали.
Полина, смотри, это же он! радостно закричал я. Мы остановились, вышли из машины.
Пончик! зову, а он насторожился, смотрит с недоверием, но, когда я рядом присел и протянул руку вдруг высунул нос, понюхал и хвост завилял. В том запахе он, наверное, уловил чтото родное, дом Василия Степановича, добрые руки.
Я погладил его по голове. Он принялся ластиться, а у меня слёзы на глазах и у Полины тоже.
Мы погрузили Пончика в машину, поехали домой. Всю дорогу он терпеливо сидел между нами, прижимаясь то ко мне, то к Полине.
Дома он сразу прыгнул на диван, свернулся клубочком и уснул. Мечтал о прошлом, но уже был не чужой.
Сегодня же я всётаки сделал Полине предложение не в ресторане, не под любимую музыку, зато с честной улыбкой и счастливыми глазами. Она без раздумий согласилась.
Вот такая у нас история: о том, что даже если судьба не даёт второго шанса, иногда он приходит с собачьим взглядом спасать сердца людей. А родство это не всегда кровь. Бывает, что и собака становится твоей семьёй.
«Передавай привет Василию Степановичу», подумал я, глядя, как Пончик улыбается во сне, а рядом спит моя невеста.
