Построила дом на земле свекрови, муж умер, а она решила продать всё ради дочери. Я вызвала экскаватор. Когда встретила мужа, мы были молоды, влюблены и без копейки. Женились быстро, несмотря на все предупреждения. Вера в любовь давала силы идти вперёд. Его мать предложила нам участок земли: — Стройтесь тут, — сказала она тогда. — Места хватает, мне всё не нужно. Мы с мужем переглянулись — в глазах вспыхнула надежда. Так у нас появился шанс. Стали экономить каждую копейку. Муж работал на стройке с утра до ночи, а я убиралась, шила, бралась за любую подработку. По выходным строили вместе — кирпич к кирпичу, и дом наш рос прямо на глазах. Помню его потрескавшиеся от цемента руки и улыбку в конце тяжелого дня: — Будет красиво, — говорил он, целуя меня в лоб. — Здесь мы растим детей. Три года понадобилось — три года нищеты, счетов, бессонных ночей. Но мы справились! Уложили дорогую металлочерепицу, поставили алюминиевые окна, со вкусом выбрали плитку для настоящей ванны. Он даже сделал маленький бассейн во дворе: — Для детей, чтобы прохлаждались летом, — говорил с гордостью. Дом был не роскошный, но в каждом углу — любовь, труд и мечты. Свекровь часто приходила в гости — пили кофе во дворе, делилась радостью за нас. А её дочь появлялась редко, смотрела на наш дом странно — с ревностью и презрением. Потом настал тот проклятый вторник. Муж ушёл на работу рано, как всегда, обнял на пороге: — Увидимся вечером, люблю тебя. Это были его последние слова. Сказали, что всё случилось мгновенно. Балка. Он не страдал. Зато я — да. Мне было так больно — иногда забывала дышать. Через две недели после похорон узнала, что беременна, четыре месяца. Девочка. Наша мечта — но без него. Поначалу свекровь приходила каждый день с едой, поддерживала меня. Думала — не одна. Но через месяц всё изменилось. Воскресенье. Я в гостиной, глажу живот, слышу — приезжают. Заходят без стука. Свекровь даже не смотрит в глаза: — Надо поговорить. — Что случилось? — сердце уходит в пятки. — Дочке нужна квартира, она развелась. — Жаль, — говорю искренне. — Пусть поживёт у нас… — Нет, — перебивает. — Ей нужен этот дом. Мир застыл. — Что? — Земля моя, — сухо говорит свекровь. — Всегда была. Строили вы, а земля моя. Теперь сына нет. — Но этот дом мы построили! — голос дрожит. — Каждый рубль, каждый кирпич… — Жалко, что так вышло, — замечает её дочь. — Но юридически дом — на земле. А земля — наша. — Я жду от него ребёнка! — выкрикиваю. — Вот именно, — говорит свекровь. — Одна не справишься. За улучшения получишь что-то. Сует мне конверт — сумма смешная, издёвка. — Это оскорбление, — отвечаю. — Не возьму. — Тогда уходи с пустыми руками. Решено. Осталась я одна в нашем доме, полном любви. Плакала — за мужа, за ребёнка, за разбитую мечту. Ночью не спала, прошлась по всем комнатам, потрогала стены. Решение пришло само. Если не мне жить в этом доме — не будет здесь жить никто. На следующий день начала звонить. Сняли крышу, вынесли окна, бассейн, трубы, кабели — всё, что было куплено на наши деньги. — Вы уверены? — спросил рабочий. — Абсолютно, — ответила я. Свекровь ворвалась в ярости: — Что ты творишь?! — Забираю своё. Земля — ваша, а вот она, получите. Договоров не было, только наш труд. В последний день приехал экскаватор. — Точно уверены? — спросил оператор. — Это уже не дом, — сказала я. — Дом умер вместе с моим мужем. Машина начала рушить стены. Было больно, но облегчение пришло. Остались только развалины. Теперь я у мамы, в маленькой комнате. Продала крышу и окна, этих денег хватит, чтобы дожить до рождения дочки. Я расскажу ей о папе, о том, как мы строили дом своими руками. И научу: даже когда жизнь отнимает всё — главное не дать забрать достоинство. А ты как считаешь — правильно ли я поступила, уничтожив дом? Или стоило уйти молча и оставить всё им?

Я построила дом на земле свекрови. Муж умер, а она решила продать все для своей дочери. Я вызвала экскаватор.

Когда я познакомилась с мужем, нам было немного лет, у нас не было ни копейки за душой. Мы поженились почти сразу, несмотря на советы и предупреждения со всех сторон. Любовь казалась нам всемогущей. Мама мужа предложила нам кусочек своей земли в Подмосковье.
Стройтесь здесь, сказала она тогда. Земли хватает, мне всей не надо.

Мы с Мишей переглянулись, глаза наши засветились. Вот он шанс. Мы стали экономить каждый рубль. Он работал на стройке с утра и до ночи, а я убиралась, шила, бралась за любую работу. В выходные работали вместе кирпич за кирпичом наш дом поднимался.

Помню его руки, потрескавшиеся от цемента, и ту усталую улыбку после долгого дня:
Красиво получится, говорил он, целуя меня в лоб. Здесь наши дети будут расти.

На все ушло три года. Три года лишений, московских счетов и бессонных ночей. Но мы справились. Заказали хороший металлический кров, поставили пластиковые окна, сделали настоящую ванную, плитку выбирала я сама, каждую. Миша даже выкопал маленький бассейн на участке:
Пусть детвора летом плещется, смеялся он.

В доме не было роскоши, но было главное: мы сами его построили. В каждой стене была капля нашего труда, любви и надежды.

Свекровь часто приходила к нам, пила со мной чай, повторяла, как рада за нас. Её вторая дочь почти не появлялась. Иногда приезжала, смотрела на дом странно то ли завистливо, то ли недовольно.

А потом настал тот злосчастный вторник.
Миша уехал на работу на рассвете, поцеловал на прощанье:
Вечером увидимся. Я тебя люблю.

Это были его последние слова…
Сказали, что несчастный случай произошёл мгновенно балка упала, не мучился. А я мучилась…
Погребенье, слёзы, безмолвное горе. Спустя две недели выяснилось я беременна. Четыре месяца. Девочка. Наша мечта уже не вместе.

Поначалу свекровь приходила ежедневно, приносила еду, поддерживала. Я думала: хоть не одна. Но спустя месяц всё изменилось.

Это была очередная воскресная утренняя тишина. Я гладила живот, вдруг услышала машину. Зашли, не постучав. Первый раз свекровь даже не посмотрела в глаза.

Нам нужно поговорить, сказала она строго.
Что случилось? меня сдавило.
Дочь её жизнь сложная, она развелась, ей негде жить.
Пусть поживёт здесь временно, предложила я.
Нет. Она нуждается в этом доме.

Время будто остановилось.
Как?!
Земля моя, спокойно заявила свекровь. Всегда была моей. Вы строили, но вы ведь знали: земля моя. А теперь Миши нет
Но мы вложили каждый рубль, каждый кирпич… голос дрожал.

Сестра Миши пожала плечами:
Обидно, что так получилось. Но юридически дом стоит на нашей земле.

Я беременна его дочерью!
Именно поэтому ты не справишься одна. Мы дадим тебе деньги за улучшения, бросила свекровь.

Вручили мне конверт всего лишь жалкая сумма, даже не на новый диван.

Это унизительно, дрожала я. Я не соглашусь.
Тогда ничего не получишь. Решение принято.

Я осталась одна в пустом, уже не моём доме. Плакала о Мише, о дочке, о разбитых надеждах.

Этой ночью я ходила по комнатам, прикасалась к стенам. И приняла решение.
Если мне не будет дома, пусть не будет его и у них.

На следующий день я стала звонить. Сняли крышу, вывезли окна, бассейн, всю сантехнику, проводку всё, что мы покупали.

Вы уверены? спросил один из рабочих.
Абсолютно, ответила я.

Свекровь приехала в ярости:
Ты что творишь?!

Забираю своё. Вам нужна земля? На, земля.

Никаких бумаг не было, только наш с Мишей труд…

В последний день приехал экскаватор.
Вы точно хотите этого?
Это уже не дом, ответила я. Он ушёл вместе с Мишей.

Машина загудела, стены падали одна за другой. Боль и облегчение.

Когда всё кончилось, остались лишь руины

Сейчас я живу с мамой, в маленькой комнате. Продав крышу, окна и сантехнику, купила самое необходимое этих денег хватит на первое время, пока не появится дочь.

Я расскажу ей про папу, про то, как мы построили этот дом, как сильно его любили. И научу её: когда у тебя отнимают всё, важно не дать забрать и своё достоинство.

А ты что думаешь я правильно поступила, разрушив дом, или надо было уйти тихо, оставив всё?

Порой гордая душа самое главное, что у нас есть.