Построила дом на земле свекрови, муж умер — она решила продать всё для дочери. Я вызвала экскаватор… Когда я встретила мужа, мы были молоды, влюблены и без копейки за душой. Мы быстро поженились, несмотря на все уговоры. Любовь казалась всемогущей. Его мама предложила часть своего участка. — Стройтесь здесь, — сказала она. — Места всем хватит, мне не нужно всё. Мы с мужем переглянулись — это был шанс. Стали откладывать каждую копейку. Он строил с утра до ночи, я работала где только могла. Каждый выходной вместе на стройке — наш дом рос кирпичик за кирпичиком. Помню его руки, израненные цементом, и улыбку в конце тяжёлого дня. — Будет красиво, — говорил он, целуя меня в лоб. — Здесь вырастим детей. Три года — лишения, бессонные ночи, оплаченные счета. Но мы справились! Поставили дорогую металлочерепицу, окна с двойными стеклопакетами, настоящую плиточную ванную — я сама выбирала каждую деталь. Он даже сделал маленький бассейн во дворе. — Для детей, чтоб летом купались, — говорил он с гордостью. Дом был не роскошен, но свой — в каждой стене наш труд, любовь, надежда. Свекровь часто приходила в гости, пили чай на крыльце. Говорила, счастлива за нас. Её дочь почти не бывала — и когда приходила, смотрела на дом с завистью и презрением. Потом настал тот страшный вторник. Муж ушёл утром на работу, как всегда. Обнял меня на пороге: — Увидимся вечером. Я тебя люблю. Это были его последние слова. Сказали, что всё случилось мгновенно. Балка. Он не страдал. А я — страдаю. Я провалилась в боль, и только, казалось, забывала дышать. Через две недели после похорон узнала, что беременна. Четыре месяца. Девочка. Наша мечта — без него… Сначала свекровь каждый день приносила еду, обнимала… Я думала, не одна. Но через месяц всё переменилось. Была воскресная тишина — я гладила живот и услышала машину. Они зашли даже не постучав. Свекровь не посмотрела мне в глаза. — Нужно поговорить. — Что случилось? — живот сжал страх. — Дочь развелась, ей негде жить. — Сочувствую, пусть поживёт пока здесь… — Нет, — перебила она, — ей нужен этот дом. Мир застыл. — Простите? — Земля моя и всегда была моей. Вы строили, но земля моя. А теперь… сына нет. — Но мы построили всё! — дрогнувшим голосом возразила я. — Каждый рубль, каждый кирпич… — Жаль, конечно, — сказала её дочь, — но юридически дом стоит на нашей земле. Значит, и ваш он быть не может. — Я беременна от вашего сына! — Вот именно, — ответила свекровь. — Ты не справишься одна. За улучшения получишь что-то. Вручили конверт — смехотворная сумма. Как издёвка. — Это оскорбление. Я не возьму. — Тогда уходишь ни с чем, — отрезала. — Всё решено. Я осталась одна в доме, который строила с мужем. Плакала за ним, за ребёнком, за разбитой жизнью… Ночью не спала — обошла весь дом. Приняла решение: Если мне не быть хозяйкой здесь — никому не быть. На следующий день начала звонить. Сняли крышу, окна, бассейн, трубы, проводку — всё, что покупали сами. — Вы уверены? — спросил рабочий. — Абсолютно! Свекровь пришла в ярости. — Что ты делаешь?! — Забираю своё. Вам нужна земля — вот она. Договоров не было — только наш труд. В конце приехал экскаватор. — Вы уверены? — Это больше не дом. Дом умер вместе с мужем. Стены рушились. Больно, но и легко одновременно. Когда всё кончилось — только руины. Сейчас я у мамы, в маленькой комнатушке. Продаю крышу, окна… Этих денег хватит, чтобы дожить до рождения дочери. Я расскажу ей о папе. О том, как своими руками мы строили дом. И научу: когда жизнь забирает всё, главное — не дать забрать своё достоинство. А ты как думаешь — правильно ли я разрушила дом, или следовало уйти молча, оставив всё им?

Построила я свой дом на земле свекрови в Подмосковье. Муж ушёл из жизни внезапно, и вот она решила всё продать ради своей дочери. Я, не долго думая, позвонила экскаваторщику.

Познакомилась я с Сашей, когда мы были молоды, влюблены и совсем без денег. Поженились быстро, наперекор советам старших. Но любовь, она ведь действительно заставляет верить, что невозможного нет. Мать мужа предложила нам кусок своей земли:

Стройтесь, дети, тут место есть, сказала она. Мне столько не надо.

Глаза у Саши загорелись. Для нас это был шанс. Мы начали экономить буквально каждую копейку. Он пахал на стройке с утра до ночи, а я убиралась, шила на заказ, бралась за любую подработку. На выходных работали вдвоём, кирпич за кирпичом наш дом рос.

Я помню его руки в мозолях от цемента и его усталую улыбку в конце дня:

Красиво будет, говорил мне Саша, целуя меня в лоб. Здесь мы детей наших поднимем.

Три года ушло у нас. Три года вечных расходов, бессонных ночей, постоянных отказов от лишнего. Но мы выстояли. Поставили прочную железную крышу, хорошие пластиковые окна, ванну с плиткой, каждый декор выбирала я сама. Саша даже бассейн сделал во дворе.

Для наших детей, пусть летом плескаются, с гордостью говорил он.

Не роскошь была, но было наше. Каждая стена пропитана потом, любовью, мечтами.

Свекровь забегала часто: кофе во дворе, добрые разговоры радовалась за нас. А её другая дочь, Ирина, почти и не появлялась, а если и приезжала, посмотрит на дом с такой смесью злобы и зависти.

А потом тот самый вторник.

Саша как обычно ушёл рано: обнял у двери:

Скоро вернусь. Люблю тебя.

Эти слова стали последними.

Сказали мне, что всё произошло мгновенно. Плита на стройке. Он не мучился. А вот я

Я погрузилась в такую боль, что иногда забывала дышать. Спустя две недели после похорон узнала: я беременна. Четыре месяца уже. Девочка. Всё, о чём мы мечтали но уже без него.

Сначала свекровь и вправду приходила каждый день, приносила еду, обнимала. Думала хоть не совсем одна осталась. Но ровно через месяц всё резко изменилось.

Была воскресенье. Я сидела в гостиной, гладила свой живот, когда услышала машину. Они вошли без стука. Свекровь даже взгляд не подняла:

Разговаривать надо, жёстко сказала она.
Что случилось? спрашиваю уже тревожно.
У Ирины проблемы. Развелась. Жить негде.
Если нужно, пусть останется пока
Нет, перебила меня. Дом теперь нужен ей.

Я онемела.

Как?
Земля-то моя, сухо говорит свекровь. Всегда была. Дом вы строили, но земля моя. А сына нет больше…

Но мы ведь всё сами, голос застрял. Копейка к копейке, кирпич к кирпичу…
Бывает, хмыкнула Ирина. Юридически дом на земле. А земля это наши права.

Я беременна его дочкой! выкрикнула я.
Тем более, говорит свекровь, ты ведь не справишься одна. Получишь кое-какую компенсацию.

Сунула мне конверт. Открываю мизер, издевательство.
Это что, шутка? тихо сказала я. Я так не приму.
Тогда уйдёшь вообще без ничего, холодно ответила она. Всё. Решено.

Я осталась одна в доме, который строила своим счастьем. Плакала за мужем, за ребёнком, за разрушенной жизнью.

В ту ночь я не спала. Обошла каждый угол, каждую стену погладила. Потом решила твёрдо:

Если не мне то и никому.

Утром позвонила рабочим. Сняли крышу, окна, разобрали бассейн, трубы, всю проводку всё, что могли унести.

Уверены? спросил один из них.
Абсолютно, ответила я.

Свекровь влетела, будто ураган:
Ты что творишь?!
Забираю то, что наше с Сашей. Вам ведь нужна только земля. Вот она!

Никаких договоров, всё держалось только на доверии и нашем труде.

В последний день приехала техника.
Вы точно хотите? спросил оператор.
Это уже не дом, сказала я. Дом ушёл вместе с Сашей.

Бульдозер рванул. Стены пали одна за другой. Больно ужасно, но внутри ощущение свободы.

Когда всё закончилось, остались одни обломки.

Сейчас живу у мамы, в небольшой комнате. Продала крышу, окна этих денег хватит дотянуть до рождения дочери.

Я расскажу ей про отца. Как мы строили дом своими руками. И научу главное: когда мир у тебя всё забирает, важно одно не дать ему отнять твоё достоинство.

Вот скажи как ты считаешь, я правильно все сделала? Или стоило уйти молча и все им оставить?