Предательство под маской дружбы
Зима в Москве в этом году словно решила переплюнуть саму себя: сугробы такие, что пенсионеры зарываются в них по крышки от кастрюль, а снежинки летают в воздухе, будто им платят за каждый кружочек. Дворы и улицы превратились в одну огромную елочную открытку. Воздух прозрачен и бодрит так, что с каждой вдохнутой порцией кажется, будто стал чуточку ближе к олимпийскому рекорду по лыжным гонкам.
А вот в квартире Кристины и Артёма, на шестом этаже привычной московской панельки, царил уют, которому могла бы позавидовать любая бабушка с прописанным вареньем. За окнами снег рисовал абстракцию на стекле, а внутри было тепло настолько, что кот Мурзик растянулся на батарее и едва ли не источал блаженство. Лампа на тумбе лила мягкий свет тот самый, при котором даже нечаянно разбросанные носки кажутся деталями дизайна.
Супруги лежали на диване, ухитрившись закутаться в самый пушистый плед. По Первому крутили очередную советскую кинокомедию, добрую, абсурдную, но уютную, как шерстяные носки ручной вязки. Кристина, уставившись в экран, изредка улыбалась чему-то своему. Артём же, не дождавшись чудес монтажа, смачно зевал и, краем глаза, продолжал следить за высыпанием снега с метеозависимой тщательностью. Это зрелище было приятнее всяких ток-шоу и новостей.
Но весь этот домашний дзен вдруг был нарушен мелодией заунывной Катюши, что, как водится, забыто сменила рингтон на телефоне Артёма. Он сначала сделал вид, что звонка не существует, но техника была настойчива.
Да что ж такое вздохнул он, доставая смартфон из-под пледа и бросив взгляд на экран. Опять Владимир. Уже третий заход сегодня.
Кристина повернула голову, даже не отрываясь от вида Яковлева в ушанке на экране.
Наверное, опять зовёт на шашлык. Он ж дачу купил под Сергиевым Посадом, надо ж похвастаться. Человек, для которого нет это, видимо, просто звук.
Артём обречённо провёл пальцем по экрану:
Да, Володь, привет.
Тём, ну сколько можно! Когда вы уже приедете? Баня аж пар валит, я к праздничному столу геройски доброделал оливье, все уже в сборе! Давай, хватит уже в четырёх стенах кваситься, вытягивай супругу будем отдыхать по-русски!
Артём искоса посмотрел на супругу та еле заметно покачала головой. Ну нет, пельмени, плед, котяра и никаких революций! Хотелось провести выходные в своей домашней тепле, а не выяснять, кто больше съест варёной картошки и меньше уснёт в бане.
Слушай, начал Артём жалобно, так вышло Кристина уехала к маме в Питер на пару дней. Один я не хочу ну ты сам понимаешь, начнётся потом Володя что-то не то сказал, опять выясняй-выясняй Лучше как-нибудь потом. Слово даю!
А на том конце повисло удивлённое молчание. Потом Володя ожил:
Когда, ты говоришь, вернётся?
Завтра к вечеру, Артём покоробился, будто запоздало съел солёный огурец. Всё спонтанно получилось, а мы так хотели в кино выбраться, и в парк, пока не началась слякоть Но не судьба.
Ну, ладно Но ты маякни, когда приехала, да? Хоть разок за стол соберёмся по-человечески! Володя явно был не в восторге.
Конечно, напишу, бодро согласился Артём, может, на следующих выходных, если ничего не изменится.
Телефон уехал на журнальный столик, а Артём вздохнул с облегчением.
Уф, выкрутился! зашептал он Кристине. Вот что он такой настырный? Я же старательно игнорирую все посиделки с их литрами боярки и многочасовыми рассказами про рыбалку. Придумай потом оправдывайся: нет, я не сухарь, просто люблю валяться на диване с женой и котом!
Кристина согласно покивала, самодовольно урча под пледом. В квартире по-прежнему была домашняя тишина, тихое тиканье часов и треск киношных лыж по заснеженным мирам. Всё, как хотелось.
И мне так норм, кивнула Кристина. Давай досмотрим кино, а потом спать, как дети. Больше для счастья и не надо.
Артём её обнял, мысленно заранее готовясь к тому моменту, когда сдастся под натиском сна, вырубит свет и будет слушать, как ветер носится вокруг подъезда под окнами.
И тут déjà vu: телефон опять зазвонил. Ну да, опять Володя. Артём, как прапорщик, хмуро уставился на гаджет, поднял трубку без энтузиазма.
Ну, Володь, я же сказал
Тёма, теперь голос друга не предвещал ничего хорошего. Я сейчас в Шоколаде на Тверской с нашими ребятами. И Кристина тут. С мужиком каким-то. Пьют, обнимаются. Её ты, вроде, к маме в Питер отправил, да? Хм. Интересно
У Артёма в голове что-то померещилось: Клуб, Кристина?! Он глянул на жену, а та на него, только что не показывая паспорт с пропиской в их двушке.
Что ты несёшь?! Артём не выдержал. Может, ты Зарину сторожно спутал? Она даже на выходных свои четыре стены покидает только в случае тревоги по всему району!
Да не путаю я! Пьяная, ржёт как амбал, меня узнала и ноль смущения. Хочешь, дам ей трубку?
Артём махнул рукой, включил громкую связь был бы спорт, поставил бы десять тысяч гривен (так, для масштаба) на здравый смысл.
Где-то на фоне раздались басы, залихватские женские голоса, тонкие, как талия у модели. Потом в динамик чуть сипло, но удивительно знакомо, протиснулось:
Ааа, да что пристал! Я праздную, устала от скуки, буду тусить, сколько хочется! в голосе слышалась южная раскатистость, совсем не присущая Кристине.
Сама Кристина в это время отпала челюстью до подбородка от удивления и попыталась изобразить: Это что за цирк без коней?
Ты что, совсем?! возмутилась она, ударяя себя кулаком по груди, Я же с тобой тут!
А Кристина из телефона только надула губы:
Я хоть тебе и жена, но где хочу там и гуляю! и снова смешки, звон бокалов, весёлое ух-ты! на заднем плане.
Ну всё, слышал? Володя ухмыльнулся.
Хватит, устал Артём. Завтра сам разберусь. Больше не звони.
Он бросил мобильник на диван и откинулся назад, как после трёхчасового ждун-кола в поликлинике. Если бы не Кристина рядом мог бы поверить в это голосовое театро, ей-богу.
Девушка опустилась обратно на диван, уставившись на мужа так, как смотрят на инструкцию к китайской электронной зубочистке.
Голос похожий, пробормотала она. Но это не я! Кто мог знать детали? Кому это надо?
Не знаю, пожал плечами Артём, но я в цирке этом не участвую. Это явно не совпадение. Голос, интонации, манеры почти как ты.
Значит, если бы меня не было дома, ты тоже бы поверил, что я в клубе с чужим мужиком? спросила она дрожащим голосом.
Нет, твёрдо сказал Артём. Я доверяю тебе. А насчёт этого клоуна завтра разберёмся, хоть до Шоколада съезжу, камеры посмотрю.
Кристина вздохнула с облегчением, уткнулась в плечо мужа. Доверие штука противовесная, особенно под снежной метелью за окном.
На следующее утро, уже ближе к завтраку, Кристина сидела на кухне, листала электронную почту на ноутбуке, попивая чай вприкуску с вареньем из вишни. Телефон вновь напомнил об опасностях внешнего мира звонил Владимир. Хотела проигнорировать, но любопытство взяло своё.
Привет, осторожно начал Владимир. С Артёмом поговорила после вчерашнего недоразумения?
Поговорили, отстранённо сказала Кристина. Он что-то непонятное выдумал про меня и не хотел слушать. Сказал, что я вру.
На том конце повисла театральная пауза, потом в его голосе вдруг скользнуло самодовольство.
Ну вот, протянул он тоном старика, открывшего заново Америку. Я всегда знал, что он тебя не ценит по-настоящему
Кристина мысленно закатила глаза так, что чуть не потеряла связь с реальностью НАВСЕГДА. Она решила: раз уж пошла такая пьянка пора довести банкет до логического финала.
Владимир, скажи честно о чём ты?
Владимир не выдержал напряжения и шёпотом, как секретную комбинацию от сейфа, выдал:
Кристина, я тебя люблю. Всегда любил. Ты заслуживаешь большего! Если вдруг ну мало ли я всегда готов поддержать.
Минута молчания. Кристина ждала: вот он, тот самый трюк. Возможно, сам спектакль изобретал ради признания. Сцепив зубы, она хладнокровно парировала:
Вообще-то я была дома. Мы не ссорились. И я прекрасно поняла: спектакль с девушкой и телефончиком это твоя затея.
Пауза. В голове у Владимира, видимо, схлопывалось Что?! Он, похоже, перебирал варианты от Я не я, конь не мой до Я вообще не Володя!
Ну да выдохнул он в итоге. Я всё устроил Потому что люблю тебя, Кристина!
Кристина закатила глаза снова и, чтобы не расхохотаться от абсурда ситуации, строго произнесла:
Как ни крути, но теперь мы даже носочки с тобой не свяжем. Ты предал дружбу ради своего эго! Спасибо и прощай.
В трубке что-то отчаянно булькнуло, но Кристина уже закончила разговор. Она встала, выглянула в окно московский снег падал так же лениво, как и всегда. В этот момент на кухню вошёл Артём и тут же заметил грозовые облака над её головой.
Ну что, всё прояснилось? осторожно спросил он.
Всё, улыбнулась Кристина и рассказала обо всём, в деталях.
Значит, не зря мы всегда к нему с недоверием, отрезал Артём. Теперь хоть есть повод на шашлыки не ездить ссылайся на неприятного элемента.
Вот и хорошо, Кристина укуталась в плед, подтянулась поближе к мужу. Теперь можно никому ничего не объяснять и спокойно есть булки дома.
Да! Пить чай, слушать, как Мурзик передаёт привет всему миру, и больше никуда не спешить, согласился Артём.
В этот момент их маленькое московское гнёздышко окончательно наполнилось тем самым уютом, который не купишь ни за какие гривны. Никакой Владимир из Сергеев Посада не сможет теперь омрачить уютную идиллию из фильмов, тёплого пледа, мурчащего кота и доброй русской зимы за окном.
***
А Владимир долго ещё сидел на своей унылой кухне, глядя на остывший чай с сухариком. Злость бродила в его груди, как дешевое вино на школьном выпускном.
Это ведь Артём не достоин её, а не я! Почему всю жизнь так хорошим людям ничего, а понтам из офиса всё?!
Он ещё долго сидел у окна, вглядываясь в серо-белое бушующее марево Москвы за стеклом, и повторял себе:
Однажды, быть может, она поймёт. Но пока пусть живут своим уютом да семейным счастьем
Вот только этой зимой главный итог был не в количестве снега, а в том, как легко доверие разлетается от одного звонка но, если оно настоящее, его не сдуешь ни метелью, ни междусобойчиками.
