Привезла Люба жениха в Полтавскую область, а он сразу выставил условие…
Андрейка заметил подъезжающий к небольшой селянской остановке автобус и, бросив свой мяч, со всех сил рванул к дороге. Клетчатая рубашонка разлетелась, а светлые волосы растрепались на ветру.
«Мама, мама приехала!» только и думал он на бегу. Но Люба вышла не одна рядом с ней шел плотный мужчина в светло-сером костюме, с объемным портфелем в руке, с виду начальник из города. Они шагали вместе: мать и этот важный дядя.
Андрейка подскочил к маме, схватился за руку, заглядывая в глаза.
Привет, сынок, сказала Люба, тридцатилетняя женщина, наклонившись, поцеловала сына в макушку.
Здорово, парень! гулко прогремел незнакомец, и сразу же растрепал волосы Андрейки большой ладонью. От такого «привета» мальчик едва не покачнулся.
Проходите к столу, тепло пригласила Нина Ефимовна, мать Любы.
Спасибо, спасибо, мамаша, важно отозвался Аркадий Павлович, оглядывая богатый стол.
Вот оно, село! указал он на блюда. В городе сейчас всё по талонам, перестройка идёт, а тут народ своим хозяйством живёт мясо своё, колбаса домашняя.
И молочко свое, и сметанка, и овощи-ягоды свои, напевала Нина Ефимовна.
Пока здоровье позволяет, держим свое, добавил Николай Иванович, отец Любы, худощавый, немногословный, с детства проработал в колхозе на тракторе.
А мы тоже не пропадаем, талоны талонами, а я у сестры на складе иногда достаю продукты для своих, заметил Аркадий Павлович, приглаживая залысину,
Любу вот всякими деликатесами снабжаю.
Андрейка разглядывал гостя, мечтая найти причину подойти. В Харькове, где он с мамой жил, учился и гонял с друзьями во дворе, он часто косился на отцов одноклассников, представляя, каким бы был его отец.
Иногда воображал, как ходит с ним по зоопарку или вместе играют в футбол. Казалось отец может быть совсем разным, как у других ребят.
И теперь, раз этот дядя приехал с мамой в село, наверное, будет ему отцом.
Мальчик подошел к Аркадию, сжимая в руках деревянный самолетик, который ему вырезал дед Коля,
осторожно протянул гостю.
Посмотрите, какой самолетик!
О, здорово, Аркадий взял игрушку, со всей силы ударил по винту, который дед сумел сделать подвижным. Но винт не закрутился, а сразу слетел на пол.
Эх, хлипкая игрушка какая, недовольно сказал гость, возвращая самолет Андрею.
Андрейка поднял винт, глядя на деда.
Ладно, починим, сказал дед Коля, не раз помогавший внучку.
А Аркадий Павлович у нас начальник, поспешила сказать Люба, в нашем объединении заведует гаражом.
Аркадий еще важнее выпятил грудь, бросив взгляд на Любу: Ну, что есть то есть.
Люба, работавшая швеей на фабрике, всерьёз готовилась выйти замуж в первый раз радовалась солидности жениха, его должности, да и возраста опытного. Старалась пододвинуть поближе к Аркадию то блинчики со сметаной, то жареную рыбу, то тарелку овощей.
После ужина Аркадий, выходя на крыльцо, раскинул руки:
Вот это простор! А воздух-то, воздух, Люба!
Аркаша, тебе нравится?
Еще бы!
Ну вот, подышим свежим воздухом, отдохнем, а завтра поедем в Харьков, заберем заодно Андрюшку форму ему школьную купить надо.
А Любаня, а зачем мальца в город тащить? Здесь что, школы нет?
Есть, но только начальная…
Так пусть еще год в селе поучится, а потом заберём. Как раз в квартире ремонт доделаем, мебели новой купим, а то у тебя всё старое.
Нина Ефимовна с тревогой глянула на мужа. Николай Иванович нахмурился, усами заиграл явно не понравилось ему условие жениха.
Ну как же, Аркаша, вещи собирать, с директором школы договариваться…
Ну что тут собирать, сами справитесь. Тут дело в том, что Андрюшка при родителях поживёт, воздух, продукты настоящие тут малый за год окрепнет. А мы тут пока с Любой распишемся, обживёмся. Как тебе, Любаня?
Какое уж тут предложение… буркнул Николай Иванович. Это, Аркадий, не предложение, а условие!
На утро, когда Люба пыталась объяснить сыну почему его не забирает, Андрейка в ответ только кивал головой, ничего не говоря. А когда Аркадий с Любой ушли на автобус, Андрейку никто не мог найти: ни на чердаке, ни в мастерской у деда его не было.
Куда ж он подевался? Тут же только что был. И велосипед его стоит.
Найдётся, где-то с ребятами бегает, махнул рукой Аркадий.
Люба оглядела двор с тревогой, вышла за ограду.
Андрейка же всю дорогу прятался в сарае, наблюдая из щели чуть не выпрыгнул к маме, но сдержался, знал, что рядом с этим лысеющим дядей вдруг стал лишним.
Держа в руках сломанный самолет, он вдруг расплакался не тогда даже, когда дед его стеганул розгой за шалость, а сейчас, когда никто даже не ругал.
Вот и нашёлся! с облегчением воскликнула бабушка Нина, когда автобус с городскими уже уехал. Не переживай, внучок, мамка через месяц приедет, а мы тебе школьную форму купим в райцентре. Ты у нас с дедом любимый.
Андрейка опустил голову, виски волосы упали на лоб. Вспомнились друзья и школа в Харькове. Его душа рвалась обратно к ним здесь друзей тоже хватает, но уже привык: летом у бабушки с дедом, к осени обратно в город, где тоже все своё и родное.
Неделя пролетела незаметно. С ребятами Андрейка вовсю бегал, реже думал о том, что мама не взяла его с собой.
Однажды Нина Ефимовна чуть не уронила ведро, увидев за калиткой Любу.
Дочка, тебя-то не ждали!
Люба опустилась на лавку, устало выдохнула:
Обещала через месяц приехать, а сама через две недели. За Андрюшкой.
Так мы ведь договаривались оставить! Или Аркадий Павлович передумал?
Это я передумала, мама. Не могу без сына. А Аркадий… к Симке-бухгалтерше зачастил, продукты таскает с базы, детей у неё нет. А я, как он сам говорит, с «приданым», то есть с Андрюшкой. И поставил мне условие: чтобы сына из деревни не забирать.
Нина Ефимовна тихо поглядела на дочь:
Может, оно и к лучшему, Люба.
К лучшему, мама. Заберу Андрюшку, куплю ему форму, новый портфель, отведу во второй класс. Будет, как раньше. Жили мы вдвоем без дефицита, и сейчас проживем. Мне ведь не продукты его с базы нужны были, а семья, чтобы у сына был отец, а у меня муж.
Андрейка показался во дворе, увидел маму и тут же кинулся к ней, забыв обиду:
Мама!
Сынок! Как же я по тебе скучала! Люба обняла мальчика. Я за тобой приехала, скоро учиться!
Андрейка с удивлением смотрел на маму.
Будем, как и были, вместе. Я буду помогать с уроками, запишу тебя на кружок и в футбольную секцию, как хотел.
Андрейка старался побольше сложить в мамину сумку, чтобы меньше нести ей на плечах.
Сынок, не бери много тяжело же.
Да мне не тяжело! Я сильный!
Дед с бабушкой проводили их до остановки. Автобус остановился, блестя фарами, и распахнул двери. Андрейка устроился у окошка, махал деду с бабушкой, пока те не скрылись за поворотом.
В руках был тот самый самолет, починенный дедом. Он иногда поглядывал на маму теперь он ехал домой, и это чувство грело душу рядом была мама, самый родной для него человекАвтобус тронулся, пробрулил по гравийке и вывел их за деревню, к широким полям, где в июньской прозрачности дымились хлеба. Люба держала сына за плечо, он прижимался к ней, разглядывая в окно, как мелькает знакомое колесо обозрения у клуба и ласточки вертятся в синем небе.
Мама, прошептал он, переполненный счастьем, а ты опять уедешь?
Нет, больше никогда, тихо ответила она и поцеловала сына в макушку.
За окном вспыхивали цветы на обочине, и казалось это знакомятся с ним, указывая путь. Андрейка покрутил винт у самолетика, и тот закрутился весело совсем по-настоящему. Он улыбнулся и впервые за лето подумал: всё хорошо, всё на своём месте.
Мама была рядом, дорога уносила их навстречу новому, и, сколько бы ни происходило в жизни перемен, Андрейка понял: главное быть вместе, и тогда любые ветры только закрутят винт в воздухе, поднимая тебя всё выше и выше.
Они ехали домой.
