Опять? Наталья Сергеевна уставилась на сообщение в чате родительского собрания детсада и с досадой шлёпнула телефон на диван.
Что там, мам? Вероника Викторовна, оставив свою тетрадь, посмотрела на мать поверх очков.
Конкурс опять! Как же он мне уже поперёк горла! Для кого, спрашивается, это нужно? И сдавать всё надо не позже, чем послезавтра, а мне же завтра ночью на смену. Вопрос: когда мне этим заниматься? громко пробормотала Наталья Сергеевна.
Если хочешь, я сделаю, деловито предложила Вероника, отодвигая учебник алгебры. Домашку почти закончила, алгебру у Машки завтра в школе спишу, там вообще какая-то муть, не разобралась. Она тебе всё объяснит.
Спасибо, Верунь, но этого ещё не хватало. Тройку четверти ещё не закрыла и тесты на носу, тебе бы лучше своими делами заняться.
А Вовка наш что? Опять расстроится. В прошлый раз ревел горючими слезами, когда грамоты всем раздавали, а его ежика даже не заметили. Причём сам ведь сделал!
Потому и не заметили! хмыкнула Наталья Сергеевна. У всех поделки прямо уровень Третьяковки. Скульпторы, живописцы, мастера резьбы по дереву И рисуют, и лепят, родители у нас просто новые Репины с Шишкиными. Ребёнок в жизни такое не соорудит. Вот что раздражает.
А почему никто ничего не скажет? Все просто делают и делают. У меня в первом классе так было, пока не собрались и не сказали: хватит, пусть дети сами учатся.
Это когда ваша Людмила Константиновна категорически отказалась всю эту «декоративку» тащить?
Точно! засмеялась Вероника. Все были так рады! А Светлана Петровна потом строго сказала: с сегодняшнего дня поделки только своими руками. И кстати, поставила двойку Вовке, когда он притащил игрушку, которую ему бабушка связала. Попросила на уроке всех принести нитки и спицы. Помнишь, как ты по квартирам бегала перематывать клубки ночью?
Ха, ещё бы не помнить! Ну да.
Она прямо тогда Нинку посадила вязать шарик не смогла, вот и двойку получила.
Забыла, честно говоря Так давно уже это было.
Я бы, если честно, грамоты родителям выдавала за эти конкурсы, чтобы уж честно. Вероника, собирая ручки, встала. Тебе чай сделать? И Вовке почитать сказку?
А вот хочу, Наталья Сергеевна обняла дочь и чмокнула в висок. Ох, и выросла ты у меня. Уже в макушку не чмокнешь, как маленечкая. Отец был бы горд.
Мам, не надо. Вероника осторожно отодвинулась. Про него не вспоминай, ладно?
Ну ладно, не вспоминаю, всё, иди ставь чайник, я пока важный звонок сделаю. Ты мне отличную мысль подкинула.
Обняла дочь покрепче, подтолкнула к кухне. Вероника ушла с гордо прямой, почти балетной спиной, и Наталья Сергеевна с минутку постояла и задумалась: странная штука наследственность. Сама она крупная светлая женщина, и сын Вовка на неё вылит, а вот Вероника удалась в отца и бабушку балерину с «Белого лебедя» в Мариинке. Спина эталон, шея длинная, кисти рук тонкие. Только характер другой: вместо железной хватки тёплый свет. Всем помогает, всех жалеет.
Из всех зверей, которых дочь когда-либо тащила в дом с улицы (кошки, собаки, вороны, один раз даже ёжика), выжил и остался только старый черный кот, найденный предыдущей зимой. Мороз был, что собаки в Днепре замерзали, занятия в школах отменяли. Наталья была на дежурстве, Вероника села готовить суп и обнаружила пустой лук. Магазин через двор. Оставила Вовку с мультиком, сказала не сходить никуда. На обратной дороге встретила бесхозного громилу: огромный, черный, лохматый, облезлый, с обиженными медовыми глазами. Просто сидел и ждал своей судьбы.
Замерз? Пойдёшь ко мне? спросила Вероника.
Кот не ответил, только ещё плотнее обнял свои лапы. Вероника попробовала поднять тяжеловес. Открыла дверь, позвала: «У нас тепло, молоко есть». Кот в ответ смотрел, полон безнадёги, мол «кому я нужен». Вероники стало мучительно жаль зверя, она снова присела, на этот раз прямо на ледяной асфальт.
Ну пойдём, не бойся Ты жив нужен, не просто так.
Кот подумал и встал, ткнулся лбом ей в ладонь.
Дома кот занял диван, а Наталья, бросив взгляд на этого абреккоска:
Он и ночи, наверное, не переживёт
Мам, хотя бы пусть в тепле, просила дочка.
Упрёков у Натальи не было. Ни на что сил не осталось автоматом по жизни: дом-работа-дети. Замкнутый аквариум, где всё вязкое и сыроватое, кроме Вероники и Вовки. Мужа дома фактически не было, жил на два фронта и никак не решался уйти. Дочке и мужу было понятно счастья здесь больше не найти. Ушла Наталья в комнату к дочери балконный диван вполне устроил обеих.
Когда всё-таки муж ушёл официально, с вещами и торжественным «Ухожу!», первая облегченно села Наташа. Позже, конечно, поняла, что у него уже второй сын растёт, а новая избранница писанная красавица-блондинка с мальчиком-кежуалом. Стало иронично: чего ей вечно «блондинки» достаются?
Тогда впервые за полгода вместо маршрута до дома дала себе шанс пройтись по золотой аллее парка. Тихо, с листьями под ногами, и на душе отпускало лучше, чем после всяких валерьянок. Там, между белкой и мужиком с поводком, впервые подумала: «Всё! Хватит! Вылазить пора, одной не пропадать». А вечером забрала вещи мужа и попросила по-русски:
Уходи.
Он уже даже спорить не стал. Вероника из соседней комнаты поддержала тихо:
Уходи.
Когда захлопнулась дверь, Наташа по стенке съехала на пол, ноги под себя, в глаза пустота.
Мама, ты что?! испугалась дочка.
Давай-ка чай поставь выдохнула, прикидываясь, будто всё в порядке.
Дети реагировали по-своему; Вовке было всё равно папа вечно занят, ему и мамы достаточно. Вероника ночь за ночью лежала с бессонницей, изучая причудливые тени на потолке. Наташа сводила её к психологу, эффекта не было До кота.
Котище стал Кузьмой. Непрошенный жилец, не мурлыкал, не ластился, просто сидел рядом ночами. Наташа ему шептала всё, что накипело о залёте семейном, работе, деньгах. Кот слушал, глазёнками щурился поддакивал, вроде всё понимал. Замечая, что и Вероника явно коту изливает душу, Наташа как бы невзначай сказала:
Кузя наш общий психотерапевт, оставляем навсегда.
За год Кузя окреп, выпалился, отгладился и стал украшением дома. Подруге на вопрос «Личная жизнь-то появилась?» Наташа отшучивалась: «У меня лучший кот не пьёт, не ругается, выслушает, детей уважает, носки не разбрасывает. Идеал!»
Развод переживался тяжело, но любимая дочка, хоть и выросла, была рядом. О Веронике в садике воспоминания у Натальи были исключительно положительные: праздник за праздником платья покупай, бантики завязывай. А вот с Вовой прямо другой родительский фронт. Воспитатели энтузиасты, родкомитет фанатичный, конкурсы бесконечны. Время катастрофически не хватало.
Деньги сократились: муж объявил, что алименты с боем, мол, иди в суд, а пока сама крутись. Наталья честно пару месяцев жила в режиме жесткой экономии: кофе по праздникам, походы в театр воспоминание о былом. Ещё работу нашла. Но после работы за поделки браться было некогда, хоть как крути.
Вовчик делал всё сам, а поделки его стабильно оказывались в запасниках, чтобы не портить экспозицию художественного гения участников. Один раз Наталью прямо на собрании отчитали при всех в стиле «Вы плохая мать, всё потому, что не сидите вы с ребёнком над поделками!». Наташа не нашлась, что ответить, только щёки горели, как у пожарного. Родители возмутились и заткнули энтузиастов, но в душе Наташа решила: на эти собрания больше не ногой.
Тише, тише! пыталась урегулировать Алла Петровна, воспитательница. Наши дети наше будущее! Если не уделяем им времени, будущего у них нет! Полчаса неужели не найдёте? Совместное творчество объединяет семью!
Наташа в этот момент мысленно уже заваривала чаёк, садилась с детьми на кухню, слушала их болталку, гладила Кузю, а телефон в беззвучный режим.
Собрание прошло, неделя пронеслась, и вот опять сообщение. Что-то внутри Натальи щёлкнуло хватит. Это детский конкурс? Вот и пусть дети участвуют! Подговорила ещё трёх из родкомитета, идея понравилась все устали от родительских марафонов творчества.
Через неделю праздник на всю группу стал особенным настоящий саботаж воспитательной системы! Наталья пришла в садик лёгкая, как студентка после зачёта. Если не получится всё равно не проиграла.
Поделку Вовы с самой дальней полки поставила на почетное место. Алла Петровна только глазами хлопала, но спорить не посмела. Вовчик расширил глаза: его Ежик стоит на виду, люди смотрят, другие даже похвалили. Сын гордился собой, Наташа сыном.
Пошёл концерт, дети плясали, пели, Вова читал стих, танцевал вальс с Варварой. Наталья подумала: годится для спортивных танцев, гены не пропьёшь.
Когда раздавали грамоты, среди награждённых Вову, разумеется, не было. Пропустили, как и многих, чьи работы мамы не доработали. И тут Наталья решительно берёт слово:
А теперь, раз уж мы тут все родители, настал момент: выступает наша инициативная группа.
Все притихли. Наташа благодарит воспитателей, родители подхватывают «спасибо!» Хлопают.
А теперь наградим детей, которые старались и делали поделки САМИ! Аплодисменты! список, грамоты, шоколадки пошли по рукам.
И, конечно, настоящая развязка: сладкие призы родителям-рукодельникам за «мастерство вне конкурса». Самые активные мамы сами не знали, как отреагировать: смех, растерянность. Теперь и первая, и вторая мама получили от Наташи заслуженный чупа-чупс.
После концерта большинство родителей увидели свой «галерею» на отдельной полке «Я делал сам!» каллиграфически вывела Вероника. Вовочка был горд, а дома разливали чай и заедали тортом. Кузя прищурился в уголке, одобряюще урчал.
Мам?
Чего, мой хороший? Наташа ощутимо светлела, глядя, как сын гладит грамоту.
Раз мне дали грамоту, значит, поделка хорошая?
Конечно, самая лучшая! И потому, что твоя.
Он же немного кривенький
И хорошо, зато настоящий.
Мам, а ты мной гордишься?
Наталья остановилась, чуть наклонилась к сыну.
Очень! За то, что ты самостоятельный и честный. За то, что помог мне, когда я устала. Даже с посудой, и с заданиями помогаешь сестре. Ведь если бы не ты Вероника бы контрольную по химии не написала на отлично. Главное уметь видеть, что ты нужен.
Мам, а кто такой настоящий мужчина?
Тот, кто берёт ответственность и заботится о семье, улыбнулась Наташа. Кто не делит дела на мужские и женские. Кому важны близкие.
Тогда нам тортик надо?
Нам заслуженно!
Вечером, под чабрецовый чай в кухне, мама и дети болтали, Кузя притулённо грел стул в углу. Счастье оно в простых мелочах. Отпущенный на беззвучный телефон и чайник главный ритуал. Про садиковский чат забыли навсегда. Новости узнавали по старинке от мамы Лизы, только самое важное.
Прошло время. Вова стал кадетом, с кривеньким Ежиком на кухонной полке талисманом. Вероника студенткой меда в Москве, на каникулах привезла маме из «Мосэнерго» чайник с гербом. Наталья осталась с Кузей, и когда встретила Егора Александровича невысокого, мягкого, слегка круглого, но такого родного поняла: жизнь складается. С ним возникли шашлыки на даче, крымские закаты и неожиданное счастье от умения говорить (и молчать вместе). Егор полюбил детей Натальи и она впервые поняла: иногда жизни нужны кривые ёжики, чтобы видеть настоящее чудо за оберткой из проблем. А у Вероники было главное: видеть, как идут за руку её мама и Егор по шумной аллее парка и знать, что счастью всякие кривульки только помогают.
