— Послушай, сосед, что-то я вашего кота в подъезде давно не видел. Как он там вообще? Жив-здоров?
Сосед при этих словах оживился и расплылся в улыбке:
— Да пропал куда-то несколько дней назад. И слава Богу!
— Почему слава Богу? — Николай постарался спросить как можно спокойнее, хотя внутри у него всё кипело.
***
Дело было давно, но я до сих пор помню каждую подробность. В те годы Николай жил в Киеве, в старой панельной девятиэтажке на окраине. Лифт не работал уже полгода, и каждый день приходилось пешком подниматься на седьмой этаж. И вот последние две недели он заметил, что соседи стали регулярно выкидывать своего кота в подъезд. Прямо брали за шкирку — и на лестницу. Иногда хозяин, иногда хозяйка, а иногда кот пролетал прямо перед носом Николая, когда он поднимался.
— Аккуратнее надо! — сделал он замечание соседке, женщине в застиранном халате, которую звали Ольгой. Но та даже слушать не стала. Вместо того чтобы извиниться, она зыркнула на него исподлобья и с такой силой хлопнула дверью, что в подъезде задребезжали стёкла, а в фундаменте, наверное, появилась пара микротрещин.
Сначала Николай наивно думал, что кота просто отпускают гулять или приучают к самовыгулу. Но потом понял: это наказание за провинности. Натворил что-то — шуруй давай в подъезд. Перепуганный, грустный кот часами сидел на лестничной площадке четвёртого этажа у двери, обитой коричневым дерматином, и ждал, когда его простят и пустят обратно. Хозяева прощали, но не сразу. А если он начинал мяукать или скрестись — получал веником от Ольги.
Николай как-то раз поднимался по лестнице и застал эту сцену. Кот громко мяукал и скрёбся когтями. Дверь распахнулась, хозяйка, не говоря ни слова, со всей силы огрела его веником и захлопнула дверь. Всё произошло так быстро, что Николай даже слова не успел вставить. А ему было что сказать — хотел пристыдить женщину за такое обращение.
— Что, сильно досталось, дружище? — спросил он, подойдя к коту. Тот посмотрел на него грустными глазами, но в этом взгляде читалась благодарность — хоть кто-то обратил внимание.
Кота выгоняли за малейшую провинность. Однажды Николай слышал, как Ольга кричала на всю квартиру: «Ах ты, такой! Опять вазу уронил! Серёжа, выгони кота немедленно! Будет знать, как по столам скакать!» Через минуту дверь приоткрылась, из неё показалась волосатая мужская рука, крепко державшая кота за шкирку. Пальцы разжались — кот упал на площадку, дверь закрылась. Кот поднялся, сел лицом к двери и стал ждать прощения. Николай лишь неодобрительно покачал головой: он не понимал таких методов воспитания. Погладил кота и пошёл домой, а тот остался сидеть с выражением вселенской печали на усатой морде.
Николай не был сентиментальным человеком, но эта картина застревала в нём, как заноза. «Ну можно ли так с живым существом обращаться?» — размышлял он. С тех пор, проходя мимо, он замедлял шаг, и кот, узнавая его, начинал негромко тарахтеть — приветственно и немного заискивающе. Иногда Николай присаживался рядом, чесал кота за ухом, и тот, закрывая глаза, подставлял голову, а потом тыкался влажным носом ему в ладонь. Кот был тёплый, живой, доверчивый — и от этого на душе становилось скверно. Ну зачем такому милому коту достались такие бессердечные хозяева? Зачем вообще заводили животное, если никого, кроме себя, не любят? «Странные люди, ей-богу».
А однажды, снова встретив кота в подъезде, Николай твёрдо решил: если эти люди ещё раз выкинут животину, он что-нибудь предпримет. Хватит издеваться. Он не знал, что именно сделает, но чувствовал: надо вмешаться, иначе это не закончится никогда.
День, когда терпение лопнуло окончательно, настал в пятницу. Николай возвращался домой особенно злым — на работе поругался с коллегами, в транспорте толкались, с утра шёл мелкий противный дождь. Настроение было ниже нуля. Поднимаясь по лестнице, он ещё с третьего этажа услышал знакомое жалобное «мя-у-у». Кот, как всегда, сидел у своей двери, но домой его не пускали. В подъезде было прохладно — не май месяц, как говорится. Николай остановился и задумчиво смотрел на кота. Тот, увидев его, затарахтел и пошёл навстречу. А потом — бац! — все сегодняшние проблемы показались сущим пустяком. Вот у кота — проблемы. Огромные! К нему относятся как к вещи, как к игрушке. Что может быть страшнее?
Николай прислушался к тишине за дерматиновой дверью. Никому не было дела до этого кота. И ему захотелось проучить соседей.
— Всё, хватит, — сказал он вслух, сам удивляясь своей решимости. — Пошли со мной.
Он наклонился, подхватил кота на руки. Тот немедленно заурчал громче, потёрся головой о мокрый пиджак, оставляя шерстяные разводы. Они поднялись на седьмой этаж, в квартиру Николая. Он забрал кота всего на пару дней. «Пусть хозяева испугаются, поищут, поволнуются. Поймут, что так нельзя», — думал он, заходя в квартиру. Кот освоился удивительно быстро: обнюхал углы, вспрыгнул на диван, покрутился и свернулся калачиком на пледе, благодарно глядя на спасителя. Пока кот отдыхал, Николай, несмотря на дождь и усталость, сбегал в ближайший зоомагазин — купил лучший корм, лоток, наполнитель и игрушки, на случай если квартиранту станет скучно.
На следующий день, в субботу, Николай несколько раз подходил к двери, открывал её и выглядывал в подъезд. И удивлялся: было тихо. Никто не ходил по этажам, не звал кота по имени (кстати, как его зовут, Николай так и не знал), не расклеивал объявлений. Получалось, что никто не искал пропавшего кота. Странно. Очень странно. Николай возвращался в комнату, смотрел на кота и пожимал плечами. А тот лениво потягивался на диване и даже не думал проситься наружу.
— Слушай, может, хочешь обратно в подъезд? — спросил Николай в воскресенье, указывая на дверь. — Я тебя не держу. Иди, если надо.
Кот посмотрел на дверь, перевёл взгляд на Николая и демонстративно начал вылизывать лапу. Потом встал, подошёл и потёрся о его ногу. Ответ был яснее слов. Николай усмехнулся, закрыл дверь и взял кота на руки. Они отправились на кухню завтракать, а потом в комнату смотреть телевизор — выходной всё-таки. Кот лежал у него на коленях и урчал, как маленький трактор. В квартире впервые за долгое время стало по-настоящему уютно.
Наступил понедельник. Кота так никто и не искал. Николай решил, что пока не будет отдавать его хозяевам. Единственное, что не давало покоя — мысль, что соседи могут обвинить его в воровстве. По факту он украл чужое имущество. Пусть живое, пусть с благими намерениями и в воспитательных целях — но украл. Он мысленно прокручивал сценарии: соседи вызовут полицию, обвинят в краже, придётся объясняться, оправдываться. Мотивы могут не понять. Эта мысль сверлила мозг весь день. На работе Николай был как на иголках, постоянно проверял телефон — не звонили ли. Но ни одного пропущенного звонка.
Вечером он возвращался домой и увидел соседа, который шёл выбрасывать мусор. В чёрном пакете по очертаниям угадывалось что-то похожее на кошачий лоток. Махнув рукой, чтобы сосед остановился, Николай подошёл и как бы невзначай спросил:
— Слушай, сосед, а я тут кота вашего в подъезде давно не видел. Как он там поживает вообще? Жив-здоров?
— Да пропал куда-то несколько дней назад. И слава Богу!
— Почему слава Богу? — Николай постарался, чтобы голос звучал ровно.
— Да жена хотела его на дачу отвезти и там оставить. Надоел, говорит: шерсть повсюду, орёт по ночам, вазы опрокидывает. А там, мол, мышей ловить будет. Хоть какая-то польза. А мне на дачу ехать совсем не хочется. Во-первых, далеко — под Киевом тридцать километров. А во-вторых, жена всё равно заставит что-то делать. А так кот сам ушёл, и никуда ехать не надо. Я по такому случаю вчера даже две бутылки пива выпил. Праздник ведь.
— А кота вам совсем не жалко? Вдруг с ним что-то случилось?
— Да чего его жалеть? Это не человек. Слушай, а чего ты про него спрашиваешь? — сосед прищурился с подозрением.
— Да так, просто спросил… — задумчиво ответил Николай и, не попрощавшись, быстрым шагом направился к подъезду.
Внутри всё кипело от негодования. «На дачу, значит… В конце октября. Привезти и оставить кота на верную гибель. И ни капли сожаления. Даже рады, что сам ушёл и освободил их от необходимости пачкать руки». Он представил этого доброго доверчивого кота, сидящего на крыльце пустого дачного домика или под забором, и ждущего, когда за ним вернутся. Ждущего так же верно, как под дверью в подъезде. Для соседей кот был вещью — то радует, то мешает, и если мешает слишком часто, её выносят за порог. Сначала в подъезд на пару часов, потом на дачу навсегда.
Когда Николай поднялся на седьмой этаж и вошёл в квартиру, кот верно и преданно ждал его у двери. На душе сразу потеплело. И он вдруг понял: всё сделал правильно. Правильно, что украл кота у таких бессердечных людей, которые собирались в конце осени отвезти его на дачу и оставить.
Николай улыбнулся, взял кота на руки, и они пошли на кухню готовить ужин. А после ужина лежали на диване и смотрели телевизор. Точнее — Николай смотрел, а кот просто был рядом. То на один бок повернётся, то на другой. Вот кот снова зашевелился, но на этот раз перевернулся на спину и доверчиво подставил живот — самый уязвимый участок. Он сделал это не задумываясь. Потому что уже не боялся.
Потому что настоящий дом — это не только крыша над головой и не только миска с кормом. Настоящий дом — это место, где тебе не нужно заслуживать право быть. И где тебя любят просто так. За то, что ты есть.
