Просто жить дальше
Сегодня проснулась рано усталость всё равно не даёт подольше поспать. Смотрела в потолок и вспоминала Почему память так чётко отложила один летний день из детства, до деталей запах свежеокрашенной веранды, хруст песка под тапочками, яркие просторы подмосковной дачи? Тогда мне было лет семь, играла на дачной веранде. Смеялась, бегала с двумя косичками, распушёнными от ветра. Когда увидела, что Саша друг Ивана (теперь смешно, но когда-то он был для меня самым настоящим героем) собирается уходить, сразу же сорвалась с места.
Без всяких сомнений подбежала, вцепилась в его руку горячими ладошками. Заглянула снизу вверх и звонко заявила, как будто это самый важный секрет на свете:
Я тебя никогда не отпущу! Подожди, вот вырасту и буду твоей женой. Обязательно!
Саша сначала растерялся, а потом улыбнулся так тепло, по-доброму. Потеребил мои волосы (и без того рассыпавшиеся косички стали ещё более растрёпанными), а потом с серьёзным видом сказал:
Ну что ж, буду ждать. Но ты пока учись и слушайся маму с папой, чтобы заслужить такое счастье.
Говорил не как взрослый, а как старший брат с теплом и заботой. Я важно кивнула мол, обязательно и ещё крепче сжала его ладонь. Тогда мне казалось: если я чего-то решила сбудется точно.
В тот летний день всё казалось безгранично добрым: свет солнца, запах свежей малины, щебет за окном. А внутри розовое, сладкое ощущение счастья, как пузырек внутри. Я думала, так будет всегда
***
Вчера вечером не могла сосредоточиться на алгебре: вечереет, за окном постепенно стекается сумрак, и дом будто тоже замирает вместе со мной. За тонкой стенкой слышалась приглушённая речь брата Иван что-то напористо рассказывал по телефону. Как только услышала имя Саши, сердце так громко застучало, что слова сами уносились прочь. Хотелось не дышать, слушать каждую интонацию. Иван, кажется, рассказывал кому-то о чьей-то улыбке, встрече в кафе Сомнений не оставалось речь о какой-то новой девушке Саши.
Сама не заметила, как оказалась у двери, прислонилась ухом к дереву, ловя каждое слово. Так страшно было, что окажусь права А вдруг это не то, что я думаю? хваталась за надежду.
Но когда Иван закончил разговор и вышел в коридор, молчать не смогла:
У Саши новая девушка? выпалила, едва сдерживая дрожь.
Брат посмотрел устало, с пониманием даже раздражения не было: только усталость, как будто всё это уже было сто раз и только я не взрослею.
Маринка, тебе шестнадцать. Может, хватит цепляться за детство? Бывает, влюбляются, но со временем проходит
Я вздернула подбородок, ощутила у себя внутри какой-то камень.
Это не влюблённость! Ты просто ничего не понимаешь! Он обязательно меня полюбит, увидишь! Это настоящее чувство.
Я пыталась внушить это брату на самом деле, себе самой. Вспоминались случайные взгляды Саши, его улыбки, легчайшие прикосновения Для меня это всегда был целый мир.
Иван тяжело вздохнул. Понимал словами меня не вылечить. То, что для других детская привязанность, для меня стало всей жизнью.
***
Вчерашний сон снова вернул меня в гостиную. Утро было ясным, солнечным: я как вихрь влетела к брату, который после ночной смены только собирался выпить кофе.
Он мне предложил встречаться! выдохнула я наперебой сама себе, не зная, что делать с радостью, которая лопалась внутри, как воздушные шарики. Представляешь, Саша пришёл ко мне на восемнадцатилетие! Подарил красивую шкатулку, всё сам выбрал, с гравировкой. И сказал открыто хочет, чтобы мы были вместе. Саша меня любит!
Казалось, что улыбаюсь настолько широко, что щёки даже болят. Всё внутри кричало от счастья. Иван смотрел на меня с тем же одобрением немного грустным, но глубоким, взрослым.
Я знала, что Саша много раз спрашивал его обо мне: что люблю, какие у меня планы на лето, какой подарок хотел бы сделать Я всё слышала урывками, по рассказам брата, по случайным полунамёкам.
Ну что сказать, Маринка, обнял меня брат, я за вас рад.
Я тогда ещё крепче верила, что всё только начинается.
***
Они были, эти дни когда сидела одна в длинном коридоре районной больницы, цепляясь пальцами за жёсткое сиденье. Блеклый свет, унылые стены и какая я была в тот момент? Всё чужое, отстранённое: одежда не греет, мысли путаются, слёзы даже выйти не могут.
В голове снова и снова прокручивала: вчера мы с Сашей обсуждали, как украсить зал на свадьбу, что выбрать сиреневые или бежевые ленты. Мечтали, спорили, смеялись А сегодня его нет. Его просто больше нет.
Случай на шоссе никто не выжил: ни он, ни те, кто оказался рядом, ни виновник аварии. Мгновение и с миской разбитого стекла исчезает вся твоя жизнь: будущее, мечты, даже запах его любимого парфюма.
Когда пришёл Иван бледнее зимы, с глазами, полными боли, он осторожно сел рядом и обхватил меня за плечи. Его руки дрожали, но он держался ради меня.
Марин пожалуйста, поговори
Я еле повернула голову так замкнулась в себе, что не узнавала, как разговаривать. Всё внутри отслаивалось, как застывшая корка на окне.
Я не могу Слёз нет. Всё кончилось, только и смогла выдавить.
Иван почти плакал но как-то тихо, по-взрослому: Ты живая. Нужно плакать, надо жить, понимаешь?
Но я не могла. Я словно отключилась от всего, как компьютер на кнопке «выкл». Даже когда подходили врачи не слышала, что говорят, не могла двинуться. Лежала как кукла пустая, хрупкая Потом сделали укол и я уже ничего не помню: будто в вату погружаешься, в полусне дрожишь, а на душе ещё тяжелее.
Очнулась дома рядом брат и мама. Они думали, что я ещё сплю. Слышала шёпот Ивана: Я не понимаю, что делать. Она только Сашу любила. Как ей пережить это?
Мама только повторяла: Время всё вылечит. Главное, чтобы она была с нами. Но я не чувствовала ничего. Я закрывала глаза чтобы не отвечать, чтобы не слышать их тревоги, чтобы не вынуждать никого верить в лучшее. Лучше притвориться спящей.
***
Дни и недели текли, как затянувшийся март не март, не зима, ни весна. За окном город замирал в морозном воздухе, внутри меня всё осталось там, на том самом осеннем дне, когда я согласилась стать невестой Саши.
Я смотрела через подоконник на старенькую скамейку под плачущей липой Саша стоял там когда-то, трясся всем телом, делая мне предложение. Вот он дрожит, не может вымолвить слова, боится ошибиться, а я я ещё до конца отказа смеюсь и говорю да, даже не дослушав.
Теперь та скамейка чужая, краска облупилась, всё во дворе как будто вымерло. Даже шум детей, играющих у песочницы, казался из другой жизни.
Мама пыталась меня убедить поесть, уговорить но во мне не осталось сопротивления, только холодная пустота.
Вечером услышала, как мама сказала Ивану: Надо врача подключать, мы сами не справимся. И в следующий раз он уже пришёл с номером психолога, записал меня на приём.
***
А потом снился сон. Саша стоял передо мной улыбающийся, тёплый, но серьёзный:
Машка, посмотри на себя! Тебя узнать нельзя Разве так можно? Жизнь не кончилась. Ты сильная всегда это знал. Значит, живи дальше. Я рядом всегда буду, только посмотри на звёзды. Если станет невмоготу, зови меня. Не бойся шагать вперёд.
Я проснулась в слезах, кричала по-настоящему: хотелось, чтобы его голос не исчезал. Прибежали мама и Иван, терли мои ладони, гладили по волосам, говорили: Ты не одна! А я всё повторяла: Обещаю, обещаю Почему-то это было важно, по-настоящему важно.
***
Через пару недель семья вся собралась на кухне унылый вечер, за окном слякоть, чай стынет, никто не пьёт. Иван молча посмотрел на меня и предложил:
Может, уедем? Переедем, например, в Нижний Новгород? Там ради тебя всё забудется быстрее. Не надо каждый угол себе напоминать
Я кивнула ничего не сказала, просто согласилась. Иногда кажется: единственное, что можно выбрать это куда идти дальше, даже если пусть ноги не хотят идти.
Собирались долго: мама всё переживала, Иван ругался на вещи, а я просто смотрела, как убирают комнату. Складывала в коробку старые фотографии, билет в кино, мятую записку Саши с признанием, юбилейный напульсник, который он когда-то мне подарил
Когда выехали, подошла напоследок к окну и долго смотрела, как тает снег на старых липах, где осталась моя юность.
***
Новый город принял нас настороженно шумно, расписанным объявлением у метро. Но даже серое небо над Волгой показалось другим: не давило воспоминаниями, а наоборот давало какой-то белый лист.
Я записалась на подготовительные курсы, помогала маме, гуляла вечерами по незнакомым улицам. Иногда ночью всё равно снился Саша: говорил, что гордится мной. А утром я заставляла себя улыбаться прохожим, покупать кофе в соседней булочной, учиться снова разговаривать с людьми, как прежде.
Поняла: жить дальше не значит предавать память. Просто выполнить просьбу Саши, его последнюю просьбу. Знать, что если где-то наверху он смотрит на меня, ему важно, чтобы я не сдавалась.
И пусть это маленькие шаги в никуда для меня сейчас важнее нет. Я живу. Значит держусь.
Значит, всё только начинается.
