Пусть летит одна. Может, ее там медведи украдут, хмуро буркнула свекровь.
Жаркий вечер накануне отпуска обычно должен был навевать легкую радость и суету приятную, а не гудение нервов, как электросамовар в пиковый час. Но в квартире Антона и Лидии из Некрасовки воздух был плотный, как майонез на оливье. В центре гостиной, будто памятник тревоге, возвышалась Зинаида Петровна. В её руке угрожающе поблескивал пульт от телевизора.
Не допущу! Вы уж совсем с ума посходили?! в голосе, закалённом десятками лет завучества в средней школе, подрагивала сталь.
На экране завис очередной тревожный сюжет: суровый мужик тыкал линейкой в карту, на которой курсором выжигали красный луч угрозы по границам России.
Лидия, умудрявшаяся собирать чемодан с олимпийским спокойствием посреди этого цирка, лишь тяжко выдохнула.
Этот сериал ей был известен наизусть. Антон с лицом усталого ангела попытался возразить:
Мама, ну брось! Это ерунда! Мы же едем в нормальную гостиницу по путёвке…
Ерунда?! воскликнула Зинаида Петровна так, что пульт чуть венчиком не улетел в люстру. Ты, Антон, ей глаза промой! Она ж тебя на тот свет сведёт! В Турцию! Там каждый второй барыга органами! Тебя, дурочка, отправят за хлебом, а вернёшься уже без ничего! Почки, печёнка, даже аппендицит всё спишут! А её… с трагедией в голосе указала на Лидию, в рабство отдадут или в какой притон под Симферополем! Видела передачу!
Лидия приостановилась, сунула в чемодан последние джинсы. Уселась прямо на чемодан, посмотрела на Зинаиду Петровну взглядом алмазным, выдержала паузу, способную любого отвадить.
Зинаида Петровна, спокойно, но отчётливо произнесла Лидия. Вы правда думаете, что каждый турок мафиози-трансплантолог, и к тому же сутенёр?
Не смей смеяться! Аргументов всё равно нет! По России-24 показывали! Люди летят от тоски на курорты потом родственникам их почки в банках из-под огурцов высылают!
Антон потер лицо.
Мама, это специально для пенсионеров сделали передачи, чтобы те не скучали. Там миллионов туристов круглый год…
А тысячи бесследно исчезают! тут же парировала Зинаида Петровна. А ты, Лидия, небось билеты уже купила? Не сдашь?
Купила. Не сдам, флегматично ответила Лидия. Мы два года копили. Я отзывы читала, форумы шерстила, все через проверенного туроператора. Не собираемся по подворотням шляться. Будем экскурсии смотреть, на пляже Подмосковья загорать, кебабы есть…
Кебабы! Вот и отравят, буркнула свекровь. Антон, сыночек, очнись. Пусть летит одна, раз приперло. Её почки её приключения. А ты живи нормальной жизнью. Мне сердце подсказывает: беда грядёт.
Висела тяжёлая театральная пауза. Тогда Лидия сняла с чемодана зонт, захлопнула его с сочным щелчком.
Хорошо, сказала она. Вы правы. Риск дело благородное. Полечу одна.
Лидия! Ты чего это?! остолбенел Антон.
Ты маму сам слышал. Её сердце беспокоится. Я не переложу на себя ответственность за твои почки и печёнку. Да и за риск быть сданным куда-то в рабство тоже. Оставайся. Будете с мамой пить чай и смотреть, где ещё границы Родины отстаивают. А я, ледяная улыбка, а я поеду. Одна.
Зинаида Петровна стояла как был и торжество, и растерянность на лице.
Видимого разлома не случилось, но ответ Лидии сработал лучше любого препарата прямо по нерву.
Ну и прекрасно, процедила Зинаида Петровна, но с прежним пылом уже не вышло.
Антон был в растерянности, но Лидия осталась железной. В ночь перед вылетом они лежали спиной к спине и молчали.
Может, передумаешь? несмело спросил муж.
Нет, отрезала Лидия.
*****
Самолёт приземлился в Анталии, и волна влажного, пряного зноя окутала Лидию колхозным одеялом.
Страх где-то застрял между регистрацией и досмотром. Оставалась лишь усталость, да голод к новому. Два дня она честно гуляла по колоритным улицам, восхищалась морем и портила желудок уличным донером.
Никто даже кошелёк не попытался вытащить, не то что похитить. Разве что, продавцы базара зазывали купить магнитик со скидкой в 10 лир и улыбались.
В общий чат с Антоном (и, конечно, Зинаидой Петровной та настояла) полетело фото: Лидия в шляпе, с коктейлем и морем за спиной. Подпись: «Все органы на месте. В рабство пока не позвали. Ожидаю с нетерпением!»
Антон сыпал сердечками. Зинаида Петровна только читала молчание, достойное королевы.
Потом Лидия поехала на автобусе в Каппадокию. И там, в маленькой семейной гостинице, где хозяйка пожилая турчанка Айша учила Лидию жарить пахлаву, случилось разомкнутое короткое.
Айша удивительно напомнила Зинаиду Петровну: те же вихрастые волосы, руки в муке, глаза, вечно переполненные тревогой.
Айша вспоминала свою дочь та уехала работать в Берлин.
Там одна, страна чужая, все мрачные, а еда вообще никакая, жаловалась Айша, колдуя над тестом. Я телевизор смотрела у них там все ходят в депрессии по улицам!
Лидия глянула на её тревожное лицо и вдруг расхохоталась. Долго до слёз.
Айша хмыкнула, не поняла, и Лидия, через гугл-транслятор и картинки в телефоне, пыталась объяснить про Зинаиду Петровну, почки, рабство, передачу про Наше всё.
Айша слушала, округлив глаза, а потом расхохоталась в ответ искренне, по-доброму.
Мамы! воскликнула она, махнув рукой. Везде одинаковые! Боятся, чего не знают. Телевизор у нас столько же глупостей показывает!
В тот вечер, среди анталийских звезд, Лидия впервые набрала не Антона, а Зинаиду Петровну, выбрав видео.
Свекровь была подозрительно тихой.
Ну что? Цела? спросила она, без лирики.
Всё на месте, Зинаида Петровна, смотрите сами.
Лидия повернула камеру: веранда, чай, пахлава. Рядом к экрану заглянула Айша, приветливо улыбнулась и прокричала:
Здравствуйте! Вашу невестку на рынок не сдаю! Хорошо кормит! Я слежу, честно! Нет никакого рабства! и звонко хлопнула Лидию по плечу.
Зинаида Петровна молчала, рассматривала: турчанку, пироги, Лидию.
И органы? промямлила она уже гораздо тише.
На месте. Даже аппетит появился. Здесь хорошо, люди добрые. Вот Айша волнуется её дочь в Германии, а она боится. Телевизор показал, что там плохо.
Молчание долгое, но не холодное.
Дай ей трубку ну, Айша.
Лидия протянула телефон. Две женщины через тысячи километров и ни одного общего слова переговаривались минут десять. Не понимали друг друга, но в конце обе хохотнули, кивали и даже, кажется, немного поладили.
После звонка Лидия получила сообщение от Антона: Мама только что выключила телевизор. Говорит Задолбали с этой паникой уже и спрашивает, когда ты вернёшься.
Лидия отправила ещё одну фотографию: они с Айшей, обнявшись, улыбаются в объектив.
Подпись: Завела подругу. Завтра лечу на воздушном шаре. Почки на месте. Обнимаю.
Обратная дорога показалась сказкой. В Домодедово её встречал Антон, чуть поодаль в руках у Зинаиды Петровны топорщился букет из алаяров и хризантем.
Никаких объятий, но и воплей не последовало. Протянула цветы:
Ну что, цела?
Как видите. Без турецких родителей.
Ну ладно. Айша как?
По дороге домой Лидия рассказывала про мечети, кебабы, смешные экскурсии и чудеса.
Зинаида Петровна слушала, иногда спрашивала и телевизор по-прежнему был выключен.
На пустом экране отражались уже не тревоги, а три фигуры: муж, обнимающий жену, и свекровь, впервые пытающаяся увидеть мир иначе не сквозь страх, а через счастливые глаза вернувшейся с курорта.
А за вечерним чаем Зинаида Петровна вдруг, понижая голос:
В следующем году если вам, конечно, хочется может, и мне с вами? Только чтобы не джунгли там какие…
Антон с Лидией переглянулись и заулыбались. Вроде бы и не собирались, а приятно.
Однако через пару дней Зинаида Петровна заявилась в гости, распаренная и голосом торжественным заявила:
Не поеду я с вами! А тебе, Лидия, просто повезло! Вон недавно показывали людей пачками из турецкой неволи спасают! Я не хочу туда!
Как знаешь, улыбнулась Лидия.
Антон, и тебе не советую. По России можно столько красивого посмотреть! добавила она решительно.
Антон пожал плечами и улыбнулся. Спорить с мамой бесполезно. А отдыхать всё-таки надоНо вечером, когда Антон и Лидия уехали, Зинаида Петровна машинально подошла к телевизору, поводила пальцем по кнопкам и выключила его совсем. В комнате стало тихо-тихо. Она уселась к столу, достала из сумки маленькую коробочку пахлавы, что привезла Лидия, и раздумчиво попробовала кусочек: сладкое, липкое, как июльский мед, но с неожиданной пряной горчинкой.
Она задумалась, оглянулась, словно прислушиваясь к голосу далёкой Айши. Мир за пределами квартиры представлялся не таким уж страшным а жизнь, оказывается, продолжается, даже если ты немножко боишься.
У самого окна, скользя в рассветном свете, пролетала первая весенняя стайка птичек свободных, лёгких, не ведающих ни телевизионных страшилок, ни границ, ни запретов. Зинаида Петровна улыбнулась им, и улыбка в этот раз вышла лёгкой, как облако.
Весь день, на кухне разносился сладковатый запах выпечки. Она колдовала над тестом, заплетала косички из теста и впервые не думала ни о каком подкрадывающемся несчастье.
Когда вечером пришли Лидия с Антоном, Зинаида Петровна встретила их не обычным ворчанием, а горячими пирожками и простой, почти прозаической фразой:
Ну что Закупила турецких специй. Давайте учиться вместе! Ты, Лидия, вместо страхов рецепты лучше записывай. Вдруг пригодятся?
А за окном, в тишине Некрасовки, по весеннему небу куда-то, невидимой дорогой, улетал и разрастался прочь их старый, перепуганный страх. И в эту новую, чуть более открывшуюся жизнь шагнули все трое гурманы, путешественники, немного упрямые и очень родные люди.
