Предательство родных детей
Дашенька в который раз с восторженным трепетом смотрела на своих брата и сестру. Какие же они были роскошные! Высоченные, черноволосые, с глазами цвета незамерзающего Байкала. Их только что объявили победителями очередных соревнований и по новой выдавали грамоты.
Дашенька тут же вскочила, чтобы первой добраться до сцены. Ковыляя на правую ногу, она неслась, как могла, держа в руках двух связанных своими руками зайцев один в юбочке, другой в клетчатых штанишках. Хотела подарить своим ведь брат и сестра! Она неповоротливая, очень крупная, с жидкой заколотой челкой, и на губах у неё открытая детская улыбка.
Кристина и Марк сделали вид, что вообще не замечают свою сестру. Она, сквозь толпу, пыталась пробиться:
Пропустите, пожалуйста. Это мои брат и сестра! Пропустите! восклицала Даша, сияя радостью.
Крис, слушай, там какая-то толстуха лезет, вопит, что твоя сестра. Это что за цирк? фыркнула подруга Кристины, светловолосая Лизка.
Кристина скользнула взглядом на Дашу и вся превратилась в ожесточённую колючку:
Тупая корова! Зачем приперлась Мать, наверное, настояла. Ох и позорище! думала она про себя.
Вслух же сказала:
Нет, ни в коем случае! У меня только один брат Марк.
Так я так и думала! засмеялась Лизка, Примазаться к славе, видать, вздумала! Жалкая, ещё и с какими-то своими игрушками лезет!
Может, фанатка местная. Лиз, забери у неё этих зайцев, чтоб отлипла. Мы с Марком пошли, Кристина шлёпнула брату по руке и начала выбираться к сцене.
Лиза, не моргнув глазом, подхватила Дашины игрушки:
Ладно, передам, не вопрос!
Отлично! А я дома вас ждать буду! Ватрушек напеку! радостно согласилась Даша и, ковыляя, поковыляла обратно.
Вот, передала твои игрушки. Она дома вас ждёт, говорила, что ватрушек напечёт. Сама как ватрушка, хихикнула Лизка, Крис, ты точно не родственница? Зачем она к вам пристаёт каждый раз?
Нет, ну откуда. Просто лезут к нам думают, хоть частичку славы урвать, бросила Кристина, швырнула зайчиков в ближайшую урну, и всей своей бравой компанией двинулась к награждению.
На самом деле Даша была сводной сестрой Кристины и Марка. Их мама, Инесса Ивановна, забрала её после смерти дальней родственницы. Семья возвращалась с дачи, и… осталась одна Даша, совсем маленькая, с больной ногой.
Ближайшие родственники отказались даже думать об этом, а Инесса Ивановна, седьмая вода на киселе, всё же решилась. Мягко говоря, домашние её не поддержали. Брат и сестра чуть не на стену полезли, когда услышали про новую сестрёнку.
Мам, зачем она нам? Она толстая, кривая какая-то, глупая! Даже рядом идти стыдно!
Дети мои, вы что! Она же совсем одна! Другие кошек и собак по объявлениям домой берут, а тут ребёнок! Наш дом большой, поместится. уговаривала их Инесса Ивановна.
Ломаясь, согласились. Всё держалось на Инессе Ивановне, она была директором универсального магазина. Муж её, Леонид, работал у неё же замом с энтузиазмом не дружил, зато со страстями вполне. Инесса Ивановна делала вид, что не замечает интриги мужа всё-таки, красавец, и дети пошли в него.
Дашенька росла сама по себе. Толстенькая, с ямочками, смешливая булочка, да и только! Игрушки себе шила, всех животных носила домой. Но играть ей не с кем было. Близнецы особо в её сторону и не смотрели. Всё, что было сломано или испорчено в доме сразу списывалось на Дашу.
Но она никогда не жаловалась и кивала: «Простите, я виновата». Она знала истину, но не хотела, чтобы красавчиков брата и сестру ругали. Ведь они такие красивые!
Настоящая материнская строгость сыпалась редко чаще на Дашу срывался отец:
Чего ты, Инессочка, эту уродину притащила, а? Перед людьми стыдно! Слонёнок, ходить толком не может, детей уродуешь этими примерами! кричал Леонид за дверью.
Даша слушала, смотрела на себя в зеркало и тихо мечтала стать такой же роскошной, как Кристина с Марком.
Школу ей нашли в другом конце города Кристина и Марк настояли. Пришлось согласиться: иначе угрожали сбегать с уроков и подпортить табели. Мостик между детьми и Дашей был уже совсем хрупким
Время текло. Марк с Кристиной уехали поступать в МГУ, а Даша попросилась остаться дома.
Доченька, тебе куда угодно дорога! Я всё оплачу. Дизайнер, переводчик, ветеринар кем хочешь? обнимала её Инесса Ивановна.
Дашенька, теснясь, как котёнок, откликалась:
Мам, можно я зверей лечить буду? Котят, собачек, хомячков. Я ветеринаром хочу стать. У нас ведь учиться можно!
Это было закономерно Даша всех бездомышей домой тащила: котят, щенков, даже ёжика как-то. Один пёс, лохматый, на овчарку похожий (Барбосом звали), и вовсе остался с ними. Кристина негодовала ей хотелось чихуахуа или хотя бы болонку, но мама была за Дашу.
Дальше хуже из-за болезни Инессе Ивановне пришлось уйти с работы. Тут-то Леонид быстро сиганул к подруге жены владельце салона.
Дети приезжали только на запах маминых накоплений. А дома оставалась только Даша. Она, подволакивая ногу, пекла блинчики, готовила, делала маме массаж и настои. Вечерами сидели под яблоней, пили чай с калачами, как в русском сказке. И в эти минуты счастье Даши было полным.
Кристина и Марк обзавелись семьями. Инесса Ивановна скинув немалые суммы, помогла купить им квартиры. И тут грянул гром: ночью вваливается Марк весь в слезах, мол, долги по уши, отдавать нечем.
Где же столько взять? Спросила у отца? Нет? Я бы и всё отдала и десятой части не наберём, запричитала Инесса Ивановна.
Мам, если не поможешь считай, сына у тебя больше нет, с усмешкой выдал Марк.
Выход коттедж продать, тогда хватит.
Но как же мы? Я с Дашей? А жить где будем? опешила мать.
А эта корова пусть сама разберётся. Ей давно пора работать. Ты у нас поживёшь, Лерочка обрадуется! уверил Марк.
В ответ Инесса Ивановна обязала: Даша едет с ней, иначе коттедж не продает. Марк нехотя согласился.
Только Дашенька потом подошла к матери:
Мамочка, ты к Марку поезжай, а я Я встречаюсь с одним человеком, перееду к нему, не переживай за меня!
Кто? Почему мы не знакомы? удивилась мама.
Позже познакомитесь! улыбнулась Даша и обняла её.
Марк только возрадовался не надо теперь с Кристиной думать, как избавиться от лишней родственницы.
На самом деле никого у Даши не было. Просто не хотела строить сороку гнездо в чужом доме себе и маме спокойнее, если не будет стеснять. Сняла комнату у старичка Прохора тот жил один в деревенском доме с курами, козой и хрюшкой. Узнав, что его квартирантка ветеринар, дед был так доволен, что хотел сам ей доплачивать. Но Даша упросила брать хоть что-то.
Всё у неё стало ладиться. Жильё, работа, люди благодарили, угощения приносили. А животные слушались и радовались! К каждому Даша со словечком и с вкусняшкой.
На, Шарик, солнышко ты моё, вот что принесла Даша! Болит что вы звоните, днем, ночью! говорила она своим пушистым клиентам.
Эх, милая, меня в больнице так не встречают, как ты Барсика моего! качала головой Анна Петровна, владелица мохнатого кота.
Но Дашино сердце тосковало: как там мама? Она звонила, но мать слышать ее не хотела. Последние разы брал телефон Марк и резко отвечал, что мама отдыхает.
Полгода не видела, грустила Даша деду за вечерним чаем.
А что не съездишь? Давай махнём ко мне на «Жигулях»! Старенький, но на ходу, а права при мне! предложил дед Прохор.
Поехали к Марку. Долго стучали, пока не вышла высокая блондинка в халате Лера, жена Марка.
Вы кто такие? Нам ничего не надо, ничего не продаём!
Вы, должно быть, Лера? А я сестра Марка, Даша. Хотела бы маму увидеть, буквально на минуту.
Ой, да где она! Марк её в дом престарелых сдал, совсем ведь слегла, а ухаживать некому! Он на работе, я при делах, куда не знаю даже Сейчас узнаю, буркнула Лера, набрала номер и записала адрес на клочке. Но к нам не приходите больше.
Даша выскочила на улицу с листочком, чуть не плача:
Почему мне раньше не сказали! Я бы что-то придумала
Да вы чего! Её бы к нам сразу, у меня дом большой, куры, козы места всем хватит! ворчал дед Прохор.
Доехали до приюта. Там на кровати маленькая, худая, вся потухшая старушка Это ли её добрая мама, бойкая и полная, которая всех спасала?
Мама! Мамочка, это я, Даша! Прости, мамуля, что не приезжала Я тебя заберу! Буду тебя котлетами кормить и еёшку делать из козьего молока! Всё будет хорошо заливалась слезами Даша, сжимая легкую руку Инессы Ивановны.
Забрать удалось. Дед Прохор устроил целое представление, тряс орденами и даже обещал звонить «другу-генералу», если Дашину маму не отпустят!
На десятый день Инесса Ивановна уже сама подошла к окну. Во дворе чинно бродила свинка Фёкла, петух салютовал кулаком, пахло свежим молоком и тёплыми ватрушками Даша всю ночь стряпала.
Дашка, вошедшая, как всегда подволакивая ногу, бросилась к матери. Обняла и наперебой извинялась, что не приезжала раньше, что теперь вместе будут жить, а не у Кристины с Марком.
Инесса Ивановна крепче прижала дочь. Будто снова тёплый пушистый комочек она держит не по крови родная, но самая добрая и настоящая. Единственная, кто остался рядом в закате жизни, когда настоящим детям нужна была только её квартира да и то временно.
Ну что ты, Дашенька, всё у нас будет хорошо теперь. Ну что ты, дочка, шептала Инесса Ивановна.
Девчонки! Ну, идём чай пить или как? ввалился в комнату дед Прохор.
И, весело смеясь, все втроём пошли пить чай навстречу новой жизни.
Раненое сердце семьи: как красивая внешность и успех ослепили Кристину и Марка, а лишь приёмная дочь Дашка осталась рядом с матерью, когда родные дети её предали
