Дневник, вечерняя запись.
Сегодня я снова сидела на скамейке в парке санатория. Я уже привыкла после ужина надевать что-то нарядное и выходить на прогулку. Здесь все так делают, словно соревнуются, у кого платье красивее. Одна отдыхающая даже призналась: «Где же ещё выгуливать свои наряды, как не здесь? Дома и пойти некуда». Я выбрала чистое место, чтобы белое платье не испачкалось. Рядом лежала моя новая белая сумочка, купленная перед отъездом в Трускавец за полторы тысячи гривен.
Я как раз разглядывала горы, когда сбоку бесшумно появился Георгий. Он сел и тихо сказал:
— Давайте помолчим вместе.
Голос у него был какой-то проникновенный, он будто сливался с вечерней тишиной и красивым ландшафтом. Одет Георгий был безупречно: белая рубашка под бежевым пиджаком, отглаженные брюки, аккуратная стрижка, будто он только что из салона. Лёгкая седина на висках придавала ему солидности, не делая старше. Я ещё два дня назад замечала, что Георгий смотрит на меня особенно, выделяет среди остальных.
— Как красиво вы сказали: «помолчим вместе», — ответила я.
— С вами, Светланочка, даже молчать приятно, — сказал он и повернулся ко мне всем корпусом. Его карие глаза смотрели с надеждой.
— А знаете, я вас вчера ждал на танцах. Вы не пришли. Не танцуете?
— Танцы я люблю, но вечером так легко дышится, что я гуляла.
— Я и не знал, что вы любите вечерние прогулки.
Он едва заметно коснулся моей руки. Я почувствовала какое-то маленькое тепло от этого прикосновения. Потом он сказал:
— Приглашаю вас на прогулку по моему собственному маршруту. Я сам его открыл: оттуда отлично видны горы. Мне не с кем было поделиться красотой, а теперь есть с кем.
И он слегка сжал мои пальцы.
Я подумала: почему бы и нет? Просто прогулка. Ходить одной по здешним тропам не очень безопасно, а с мужчиной спокойнее. Мимо прошла пара: мужчина и женщина увлечённо разговаривали, видно было, что они познакомились уже здесь и теперь приятно проводят время.
— Какая у вас красивая рука, — почти прошептал Георгий и подвинулся ближе.
Я не стала спрашивать, женат ли он. В санатории большинство несвободны, и все свои лёгкие увлечения оправдывают желанием новых впечатлений. Но сейчас мне было просто приятно сидеть рядом с человеком, которому я нравлюсь.
— А пойдёмте погуляем прямо сейчас? — предложил он. — А вечером я приглашаю вас в кафе.
Он галантно подал мне руку. Я согласилась, взяла сумочку и пошла с ним под руку. Через несколько шагов я беззаботно махнула сумочкой, и она выскользнула из пальцев. Белая сумка упала прямо в лужу.
Я тихо охнула. Это было так нелепо: белоснежная сумка на тёмной грязной воде.
— Ничего страшного, сейчас будет как новенькая, — сказал Георгий, поднял сумку и поставил её на траву.
Я достала салфетки, попробовала оттереть, но на белой коже остались мутные разводы.
— Пойду отмою в номере, — сказала я.
— Тогда жду тебя после ужина на этом же месте. Хорошо? — вдруг перешёл он на «ты».
Я кивнула и быстро пошла в корпус, держа сумку на расстоянии от себя, чтобы не испачкаться.
В номере я вымыла сумку. Она снова была чистой, но мне всё равно казалось, что она уже не такая новая, как раньше. И тут я вспомнила его взгляд и приглашение. Внутри появился неприятный осадок. Впервые за неделю у меня возникло что-то похожее на брезгливость. Я сама удивилась и вдруг поняла: мои необязательные отношения с Георгием — как эта упавшая в грязь сумка. Снаружи, может, и чисто, но после падения уже не чувствуешь прежней лёгкости.
В этот момент зазвонил телефон.
— Мам, Денис с Артёмкой не дают мне уроки делать! — услышала я голос Даши, а следом — смех.
— Вы чем там занимаетесь? — спросила я, будто возвращаясь из какого-то чужого сна.
— Света, это я, — раздался голос мужа. — Внуков привёл, мы решили пирог испечь, а Даша против, говорит, всю кухню заляпаем.
— Андрей, купил бы детям что-нибудь вкусное в Киеве, — говорю ему. — А я приеду, испеку пирог, а может, и торт.
— Приезжай уже скорее, мы все соскучились. А я больше всех. Хочешь, прямо сейчас сяду в машину и поеду за тобой?
— Осталось немного, потерпите. Я тоже соскучилась. Дай трубку Даше.
Я поговорила с дочкой, потом с внуками. Сказала Андрею, что люблю его. И только тогда заметила, что опаздываю на ужин. Быстро переоделась, взяла сумочку, повертела её в руках. Ни одного пятнышка.
— Вот теперь хорошо, — сказала я сама себе.
И поняла, что вовсе не нужно мне бежать на прогулку с каким-то Георгием. Я сравнила упавшую в грязь сумочку с тем, что у нас могло бы начаться, — и всё стало ясно.
Я вдруг остро ощутила, как соскучилась по Андрею, по Даше, по внукам. Я ведь ехала сюда отдохнуть от них, а теперь с радостью слушала их голоса. Даже представила, как Андрей возится на кухне, пытаясь удивить внуков пирогом, как в прошлый раз на Восьмое марта. Это было смешно и мило.
Решила: не поеду на автобусе. Скажу Андрею, чтобы приехал за мной, когда закончится путёвка. Покажу ему здешние места, погуляем с ним по горам. И не нужна нам никакая «грязная сумочка».
