Вот здесь бы шкаф от нашей стенки встал, мечтательно протянула Маргарита Аркадьевна, обводя взглядом гостиную. Надо только кресло убрать, оно всё равно неудобное. Куда же ты его ставишь, Аглая?
Аглая моргнула. Она не сразу сообразила, что эта женщина не дизайнер из телепередачи, а её свекровь. И что «здесь» её, Аглаин, квартирный уголок в Киеве. Квартира, выкупленная на её собственные деньги. За двадцать восемь лет труда: фриланс, бесконечные проекты, экономия на кофе и на себе.
Наверно, себе на голову надену, медленно ответила она, вставая с дивана. Я не поняла. Вы что, переезжаете?
Мы лишь обсуждаем, улыбнулась Маргарита Аркадьевна, в которой больше победы, чем тепла. Мы с отцом Денисом просто посмотрели. А что? Просторная квартира, дизайнерский ремонт. На съёмном нам неудобно, а у Павла после той дурацкой аварии долги не погасить. Да и ты понимаешь семья это семья.
Слово «семья» она произнесла так, будто Аглая в неё по умолчанию не входила.
Ты ведь умница, Аглая, у тебя есть собственный доход, ты не пропадёшь. А мы старенькие где нам по съёмным углам мотаться?
Вам же по шестьдесят пять, отчеканила Аглая. Это даже не пенсионеры, а активное долголетие. Вон, кроссворды решаете, на дачу ездите. При чём тут моя квартира?
Маргарита Аркадьевна сжала губы, обидно поджала рот и вынула своё коронное «оружие».
Я, между прочим, родила тебе такого мужа. И, если уж на то пошло, именно он поддерживал тебя, когда ты по больницам гонялась с этой анемией. А теперь, когда его брат в беде ты отворачиваешься спиной?
Когда его брат врезался в столб на отцовской машине с чужой женой на пассажирском сиденье, с трудом сдержала голос Аглая, мне почемуто никто не позвонил спросить, а не переехать к вам, пока Павел зализывает свои моральные и кредитные раны.
Аглая, подал голос Денис, пока стоял на кухне, делая вид, что занят делом. Мы же просто обсуждаем. Родители не претендуют.
Аглая подошла к двери и тихо произнесла:
Пока вы обсуждаете я живу. В своей квартире. Которую вы, похоже, хотите превратить в общежитие имени великомученика Павла. Не выйдет.
Только бы не закричать, подумала она, выдохнула и ушла в спальню.
С Денисом они не разговаривали три дня. Он подходил, говорил чтото вроде: «Тебе чтонибудь принести из магазина?» или «Не забыла, что в субботу у мамы день рождения?». Аглая кивала молча или делала вид, что не слышит. В квартире повисла вязкая, липкая тишина, не простая спокойная, а такая, в каждой стене прячется обида.
В субботу всё случилось.
Аглая, Денис смотрел в окно, будто хотел выпрыгнуть, я понимаю, что тебе тяжело. Но у родителей нет другого выхода. Кредит повесили на отца. Квартиру уже выставили на продажу. Через месяц они окажутся на улице. А ты
Я что?
Ты же сильная. Ты найдёшь, куда деться. Мы можем жить в съёмной пару месяцев, а потом придумаем чтото ещё.
Она сначала хотела ударить его сковородой, потом обнять. В итоге просто спросила:
То есть я должна уйти из своего дома, потому что твои родители опять не справились со своими детьми?
Это не так. Мы просто у тебя больше возможностей.
У меня больше мозгов. Я их не раскидывала по чужим машинам, как твой брат. И не позволяла жене заселять без согласования с собственником, зло усмехнулась Аглая. Знаешь, Денис, хочешь, подскажу, как будет лучше?
Как?
Собери вещи. И вали вместе с ними.
Он замер. Впервые за всё время их совместной жизни. Она увидела в нём не мужа, не защитника, а лишь чьюто тень.
Я не уйду, выдохнул он. Это тоже мой дом.
Купленный на мои деньги.
Но мы же семья, Аглая. Разве семья не о жертвах?
Жертвы когда тебя просят, а не когда ставят перед фактом. Знаешь, в чём разница между жертвой и дурой? У первой есть выбор.
Она не кричала, не плакала. Просто достала свой чемодан его чемодан и поставила его в коридор.
Ты можешь идти куда хочешь. Снять однушку, поселиться у мамы. Или спать у брата на крыше. А это мой дом. И он остаётся моим. Ты и твоя великая мать с её комодом можете забыть сюда дорогу.
Он вышел без вещей, глаза как у побитой собаки. На прощание сказал:
Ты ещё пожалеешь. Никто не живёт один вечно.
Аглая смотрела ему вслед и думала: я не одна. Я с собой. А ты сам не знаешь, с кем ты.
Вечером в дверь позвали. Аглая открыла на пороге стояла Светлана.
Ты чего такая? подруга протиснулась внутрь, обняла её одной рукой. Ты же мне только на прошлой неделе сказала: Света, он не такой уж плохой. А теперь?
Аглая налив себе стакан вина, ответила:
А теперь он как его мама. С комодом и планами на мою спальню.
Светлана прыснула.
Ты же знала, что у него матьфурия. Зачем с ним связалась?
Он мне казался вменяемым.
Казался ключевое слово. Аглая, может, на юг поедем? У тебя теперь принудительный отпуск.
Знаешь, я никуда не поеду. Я буду сидеть тут, в своей квартире, с бокалом. И когда придёт её комод я его выкину с балкона. Лично. С третьего этажа.
Светлана рассмеялась, потом замолчала.
А если он вернётся?
Аглая посмотрела на вино, промелькнула неделя в голове.
Тогда я куплю дрель и врежу замок с кодом, который знаю только я.
В субботу, ровно в десять утра, когда Аглая только поставила чайник и готовилась к дню без мужчин, родственников и их мебельных фантазий, стукнуло в дверь.
Курьер с «Ситилинка», наверное, подумала она, вспомнив блендер.
Открыла и застыла.
На пороге стояла Маргарита Аркадьевна с чемоданом. За её спиной молчал Павел брат Дениса, худой, в спортивках, лицо его сочетало страдание и надежду на халяву. Рядом их отец, Павел Павлович, невысокий, лысеющий пенсионер, которого жизнь достала ещё в 1987м.
Доброе утро, сказала свекровь, будто они договорились на чай. Мы ненадолго. Всего на пару месяцев, пока квартира продаётся.
Аглая молчала. Слов не нашлось.
Аглая, вмешался Павел Павлович, извини, ситуация ну не в нашей власти. Мы с тёткой твоей свекрови договорились, она потом пустит нас, но сейчас идёт ремонт. А Денис говорил, ты не против, чтобы мы пожили тут.
Денис? наконец нашла голос Аглая. Говорил? Это до или после того, как я его выдворила?
Вы поссорились? скорбно спросила Маргарита Аркадьевна, переступая порог. Ну как же так. Мы лишь мирно хотим решить. Аглая, не обижайся. Мы свои люди.
«Свои люди в чужой квартире», пронеслось в голове.
Павел тем временем потащил чемодан, от него пахло сигаретами и запахом старой автомастерской.
Павлик, не тащи через порог, вскрикнула Маргарита Аркадьевна. Плохая примета.
Примета когда вас впускают, а не когда вы захватываете, тихо пробормотала Аглая, но никто её не услышал.
Они зашли, расселись. Павел плюхнулся на диван, поставил ноги на кофейный столик. Павел Павлович осмотрел балкон и спросил:
Здесь можно курить?
Здесь можно молчать, отрезала Аглая. И быстро уходить.
Свекровь уже устроилась на кухне, достала из сумки банку солёных огурцов, пакет гречки и формочки для печенья.
Принесла коечто из дома, чтобы тебе не хлопотать. Будем жить вместе почеловечески. Я люблю порядок. И у меня, между прочим, лёгкая рука. Всё растёт!
Это вы про картошку в ванной? не сдержалась Аглая. Или про кактус в горшке? Помню.
Без сарказма, Аглая. Сейчас всем тяжело. Но вы с Денисом должны держаться вместе. Я мать. Мне не всё равно.
Вам было не всё равно, когда по воскресеньям навязывали борщ, хотя я просила не приходить. Было не всё равно, когда советовали сменить работу ради «учителейстабильников». И точно не всё равно, когда без предупреждения ввалились с чемоданами. Это называется вторжение, Маргарита Аркадьевна. Вы играете в войну?
Павел вмешался:
Аглая, ты же знаешь нам пока некуда. Брат говорил, ты человек с пониманием.
Брат ошибался. И ты тоже.
Аглая набрала Дениса. Он ответил на третий звонок.
Привет. Я сейчас не могу, совещание
Ясно. Совещание. У меня тут твоя семья с чемоданами. Твой брат, твоя мама, твой отец. Ты им сказал, что я не против?
Пауза. Долгая. Тишина тянулась, как жёсткая резинка.
Я думал, вы договоритесь. Ты же не жестокая. У тебя большое сердце
Угу. А теперь там большая дыра. Всё. Ты свободен от меня и от этой квартиры. Удачи на новом месте. Только не забудь у твоей мамы лёгкая рука, особенно на полки.
Она бросила трубку.
К вечеру Маргарита Аркадьевна освоилась.
Аглая, можем в спальне пожить? А ты пока в зале?
Нет.
Ну ты одна, а нас трое.
Именно. Трое на одного то, чего я ждала всю жизнь. Но нет.
Ты слишком эгоистична, сказала свекровь. Женщине важно быть мягкой.
А мужчине снимать жильё, если он взрослый. Или жениться на женщине с квартирой, как мой муж.
Ты зажралась, огрызнулась Маргарита Аркадьевна. В твоём возрасте люди одни не живут.
А вы в своём возрасте живёте за чужой счёт. Забавно, правда?
В понедельник утром Аглая пошла на работу с мыслью выжечь их всех, пока не станет поздно.
И случилось чудо.
На ресепшене её остановила охранница Нина Ивановна.
Аглая, к тебе приходил молодой человек, сказал, что из жилищной комиссии. Хочет номер телефона. Я не дала.
Из какой комиссии?
Да ктото там. Но симпатичный. С рюкзаком. А в рюкзаке комодик! Пластмассовый! Представляешь?
Аглая поняла: комод, пластик, Маргарита Аркадьевна знак.
В тот же вечер она подошла к соседке снизу Ольге Петровне, вечно недовольной пенсионерке.
Ольга Петровна, прошу, если услышите крики, шум, запах борща вызывайте участкового. У меня вторжение.
Вторжение? кивнула она. Помогу.
На следующее утро Аглая вызвала участкового, и он пришёл к ней домой.
Здравствуйте, сказал лейтенант, выглядел как уставший дворник. Есть заявление, что вы незаконно проживаете в квартире.
Как это незаконно? вскрикнула свекровь.
Вы собственник? спросил он, глядя в бумаги.
Нет но это моя невестка!
Уже бывшая, ответила Аглая, показывая документы.
Маргарита Аркадьевна побелела. Павел спрятался в ванной. Павел Павлович покосил голову. Лейтенант кивнул.
У вас час на сборы, иначе оформляем самозахват жилплощади.
Через полтора часа они ушли молча, без прощаний. На прощание Маргарита Аркадьевна крикнула:
Ты ещё поймёшь, как тебе одиноко.
Аглая закрыла дверь, села на пол и рассмеялась. Одиноко значит жить с теми, кто не слышит тебя. Сейчас здесь тишина, и чайник кипит, только когда я захочу.
Она встала, зайдя в комнату, заметила в углу маленький пластмассовый комодик с запиской:
Чтобы ты помнила: мы ещё вернёмся. С любовью, М.А.
Прошла неделя. Квартира стояла чистой, как после хирургической дезинфекции. Аглая научилась закрывать двери с особым удовлетворением. Вечером пила чай в тишине, без Павла на диване и без запаха варёных потрохов.
Иногда слышала, как шепчет лестничная площадка. По субботам соседи говорили, что свекровь поселилась у двоюродной сестры в Бирюлёво, где балкон без стеклопакетов и кошка с бешеным взглядом.
Комод она не выбросила, поставила в кладовку. Пусть будет символом.
В субботу, ровно в семь вечера, когда Аглая мыла бокалы «дляВ тот вечер, стоя у окна, она увидела, как на улицу приближается старый фургон с надписью «Семейный переезд», и поняла, что её новая жизнь только начинается.
