А где сыр? Тот самый, дорогой, который я специально купила на салат? спросила она, рассеянно переставляя полупустую банку маринованных огурцов и одинокий пакет молока на полке.
Муж, сидящий за кухонным столом и старающийся выглядеть незаметным, отвел взгляд в сторону окна, где хмурый осенний дождь стучал по стеклу.
Ну, Зина детям сделала бутерброды… Они после прогулки проголодались, шепотом пробормотал он, словно боясь вызвать бурю громким словом. Катя, ну перестань изза куска сыра. Купим еще.
Катя медленно закрыла холодильник. Сквозняк исчез, но внутри у неё кипело. Она глубоко вздохнула, считая до десяти привычка за последние три недели, но помогает все хуже.
Игорь, этот кусок стоил тысячу гривен, спокойно сказала она, повернувшись к мужу. Я планировала сделать праздничный ужин в честь окончания проекта. А теперь снова пусто, как вчера, когда исчезла ветчина, и как позавчера, когда пропала упаковка семги. Такое ощущение, что мы работаем только на продукты: ты понимаешь?
Игорь поморщился, будто от зубной боли. Стыдно, неудобно, но чувство долга перед родней пересиливает здравый смысл.
Они же гости, Катя. У них ремонт, сама знаешь грязь, пыль, невозможно жить. Немного потерпи, скоро съедут.
Это «скоро» звучит уже двадцать второй день. Началось все невинно: звонок сестры, жалобное описание того, как рабочие вскрыли полы в её квартире в Днепре и случайно повредили трубу невозможно жить. Зина, сестра Игоря, просила приютить буквально на три-четыре дня, пока все просохнет и застелят заново. Катя, добрая душа, согласилась. Ведь семья это семья, в беде нужно помогать.
Но три дня плавно превратились в неделю, неделя в две, теперь уже второй месяц осени, а конца гостеприимству не видно. В трехкомнатной квартире Кати и Игоря, которая прежде была тихим уютом, теперь нескончаемый хаос. Зина с мужем Васей заняли гостиную, их двое сыновей-погодок, десяти и одиннадцати лет, спят на надувном матрасе, но фактически обжили всю квартиру.
Вечера стали испытанием. Возвращаясь с работы, Катя мечтает о душе и покое, но попадает во филиал вокзала. Телевизор орёт, потому что Вася любит слушать новости так, будто он на месте события. В ванной всегда очередь племянники плескаются по сорок минут, выливая на себя литры дорогих гелей и оставляя лужи, в которые Катя неизменно наступает в носках.
Но хуже всего еда. Катя получает неплохую зарплату, Игорь тоже не жалуется, они привыкли к качественным продуктам: хорошее мясо, свежие овощи, фрукты, молочка. Бюджет планируется заранее, сбережения на отпуск и ипотеку, которую почти закрыли. Но с появлением родственников всё трещит по швам, а потом и вовсе рушится.
Зина, дама солидная и с аппетитом, к плите не подходит принципиально.
Ой, Катюша, я так измоталась на этих ремонтах, нервы ни к чёрту, говорит она, лежа на диване с тарелкой винограда. Ты ведь всё равно готовишь, тебе не сложно супчик чуть больше сделать.
Только вот «чуть больше» превращается в пятилитровую кастрюлю борща, исчезающую за вечер. Вася работает водителем сутки через трое и в выходные расходует аппетит по нормам военной части. Племянники сметают всё подряд, не спрашивая, для кого куплено.
Катя сняла жакет, повесила на стул, устало потерла виски.
Игорь, я сегодня зашла в банк, глядя прямо в глаза, сказала она. За три недели мы потратили столько, сколько обычно за два месяца. Я не шучу. Они не купили даже хлеба. Ничего.
Ну у них расходы, пытается оправдать Игорь, но уже неуверенно. Вася говорит, материалы подорожали.
У нас тоже расходы, жёстко отвечает Катя. Кормить четверых взрослых и двух детей одной мне никто не поручал. Видел, чтобы Зина хоть раз принесла продукты? Хоть печенье?
В этот момент в кухню вошла Зина, шаркая тапочками и в Катином халате свой, видите ли, жаркий, а этот лёгкий и шелковый. Катя стиснула зубы, заметив пятно от варенья на лацкане.
О, Катька пришла! радостно воскликнула сестра, направляясь к чайнику. Мы тебя заждались, кушать хочется, сил нет. Вася спрашивает, что на ужин? Он услышал запах котлет, у тебя фарш размораживался.
Катя посмотрела на неё пристально, долго. Предохранитель вежливости сгорел.
Котлет не будет, спокойно отрезала она.
Как не будет? удивилась Зина. А что тогда? Мы же не можем голодными быть. Детям режим нужен.
Фарш я убрала в морозилку. А на ужин сегодня гречка. Пустая.
В смысле, пустая? Зина удивленно округлила глаза. Без мяса? Без подливки? Вася такое не ест, ему мясо нужно.
Тогда Вася пусть сам купит мясо, приготовит и поест, Катя мягко улыбнулась, но глаза оставались холодными. «АТБ» рядом, адрес знает.
Зина фыркнула, поставила кружку на стол громко и поджала губы.
Ты чего, Катя, с цепи сорвалась? Устала понимаю, но на родню срываться зачем? Игорь, скажи ей!
Игорь выглядел так, будто хотел провалиться сквозь линолеум на этаж вниз.
Может, пельмени сделаем? У нас была пачка…
Была вчера, когда племянники устроили соревнование, кто больше съест, кивнула Катя.
Вечер прошёл в молчании. Катя сварила гречку, поставила масло и соль на стол. Вася, увидев ужин, демонстративно поковырялся в тарелке, буркнул что-то про «тюремную пайку» и ушёл смотреть сериал. Зина скормила кашу детям, посыпав сахаром (из Катиного запаса), и ушла, бросив на прощание:
Надеюсь, завтра приготовишь чтото нормальное.
Катя не спала всю ночь. Лежала в темноте, слушая храп Васи и дыхание Игоря, думала о том, что доброта наказуема, о границах, которые нужно защищать, и о том, что если сейчас не остановиться, так и будут жить здесь. Ремонт лишь отговорка: за три недели Вася ни разу не ездил квартиру «проверять». Им просто удобно. Бесплатная жилплощадь, бесплатная еда.
Наутро Катя поднялась первой. Не стала готовить завтрак сварила себе кофе, выпила в тишине и ушла на работу. Перед этим всю нормальную еду сложила в сумку-холодильник, отвезла к маме она живет в соседнем квартале.
День прошел в суете, но в голове Кати созрел план. Вечером домой она пришла не с продуктами, а с папкой.
Дома встретила давящая атмосфера. Зина встретила в прихожей, руки на боках.
Катя, представляешь, из холодильника всё исчезло! Даже яиц нет! Детям пришлось сухие хлопья есть без молока! Это уже ни в какие ворота!
Из гостиной выглянул Вася, почесывая живот.
Хозяйка, расслабилась, что ли? Мы тут целый день голодаем. Ты в магазин заходила?
Катя спокойно разулась, прошла в кухню, положила папку на стол и громко сказала:
Все на кухню, разговор есть.
О, наконецто, обрадовался Вася. Обсудим меню. Я бы сейчас стейков съел или, на худой конец, курицу гриль.
Все расселись, детей отправили с планшетом в комнату. Катя открыла папку.
Так вот, начала она твёрдо, как на переговоре с трудным клиентом. Вы живёте у нас двадцать три дня. За это время не купили ни продуктов, ни оплатили коммунальные, не помогали с уборкой.
Ой, опять началось! закатила глаза Зина. Теперь продукты считать будешь? Мы же родня!
Именно потому что вы родня, я терпела три недели, Катя достала таблицу расходов. Вот наши обычные траты на еду в месяц, вот за последние три недели. Сумма выросла в четыре раза.
Вася присмотрелся.
Что за бумажки? Чеки собирала? усмехнулся. Ты, Катя, мелочная. Как Игорь с тобой живет?
Игорь покраснел. Катя взяла инициативу.
Это не мелочность, Вася, это бухгалтерский учет. Здесь мясо, рыба, сыры, йогурты, фрукты, бытовая химия, электроэнергия и вода.
К чему ведёшь? голос Зины стал визгливым.
К тому, Катя положила лист с банковскими реквизитами, что бесплатный пансионат закрывается. Я выставила вам счет за три недели проживания и питания. Итоговая сумма здесь.
Зина схватила листок, ахнула, уронила.
Ты с ума сошла?! Пятьдесят тысяч гривен?! За еду?! Мы что, в ресторане ели?!
Почти, кивнула Катя. Вы ели вырезку, дорогие колбасы и красную рыбу, а все готовила я ещё по-божески. Почасовую оплату не включала, считайте это скидка по-родственному.
Я платить не буду! заорал Вася, вскочив. Это наглость! Игорь, твоя жена твою сестру обдирает!
Игорь посмотрел на зятя, на сестру, потом на жену. Вспомнил, как Катя вчера плакала в ванной, включив воду, чтобы никто не слышал. Вспомнил пустой кошелек.
А что я должен сказать? тихо спросил Игорь.
Ох, дожили! визжала Зина. Мы в гости приехали! Кто берёт деньги с гостей?!
Гости приезжают с тортиком, сидят вечер и уезжают, вдруг твёрдо сказал Игорь. Или приходят на пару дней по приглашению. Вы живёте месяц, живёте за наш счёт и жалуетесь, что гречка пустая.
В кухне повисла ледяная тишина. Зина смотрела на брата, будто у него выросли рога.
Ты… выгоняешь нас? спросила трагично.
Не выгоняю, вступила Катя. Но условия меняются. Если хотите остаться, оплачиваем продукты пополам, плюс доля за коммуналку. Готовим по очереди: день я, день Зина. И этот счет нужно закрыть до конца недели.
Да пошли вы! Вася пнул стул. Собирайся, Зина. Не нужны нам такие родственники. Подавитесь своей колбасой!
Куда мы пойдём? В квартире ремонт! закричала Зина.
К маме! рявкнул Вася. В тесноте, да не в обиде. А ноги моей здесь больше не будет!
Сборы заняли час самый громкий час в истории их квартиры: Зина хлопала дверцами, Вася ругался, дети ныли.
Катя сидела на кухне, пила холодный чай, не вмешиваясь. Игорь помогал выносить сумки, молча.
Когда входная дверь хлопнула, отрезав крики Зины о том, что «ноги её больше тут не будет», в квартире наступила благословенная тишина.
Игорь вернулся, сел напротив и закрыл лицо руками.
Боже, как стыдно, пробормотал он. Мама теперь звонить будет, ругать…
Пусть звонит, Катя накрыла его руку ладонью. Всё правильно: защитили дом. Ты видел они на шею сели.
Видел. Просто… родня же.
Родня должна уважать. Это было паразитирование. Кстати, я сегодня звонила твоей маме.
Игорь изумился.
Зачем?
Узнать про здоровье. А заодно выяснила, что ремонта у Зины нет.
Как нет? ошарашен Игорь.
Так. Они сдали свою квартиру строительной бригаде. Решили подзаработать и пожить у «доброго братика». Мама случайно рассказала, думала, мы в курсе.
Лицо Игоря стало белым, потом красным.
Сдали?! Получали деньги, ели за наш счёт и…
И ещё были недовольны гречкой, добавила Катя. Теперь тебе всё ещё стыдно?
Молчание длилось минуту. Потом Игорь подошёл к холодильнику, открыл, посмотрел на пустые полки, нервно засмеялся.
Нет. Уже не стыдно. Катя, прости меня. Я был идиотом.
Был, ответила она, вставая. Но исправился. Пойдём в магазин? Купим сыр и вина.
И мясо, решительно добавил Игорь. Только для нас двоих.
Через неделю Зина позвонила. Не Кате Игорю. Катя слышала разговор: муж включил громкую связь, пока мыл посуду.
…Игорёк, ну ты понимаешь, мы перегнули. У мамы тесно, дети уроки не делают, Васе неудобно… Может, вернёмся? Продукты купим. Картошки, макароны.
Игорь вытер руки, взглянул на Катю, которая с улыбкой качала головой, и твёрдо сказал:
Нет, Зина. К маме так к маме. У нас тут ремонт намечается. Моральный. Места нет.
Он нажал «отбой» и впервые за месяц почувствовал себя хозяином. Счёт, выставленный Катей, не оплатили, но тишина стоила дороже пятидесяти тысяч. Это была плата за урок: чтобы сохранить дом и семью, иногда нужно закрыть дверь перед родственниками.
Если история понравилась ставьте лайк, подписывайтесь и делитесь мнением!
