**Дневник, 22июня2026г.**
Мне исполнились семьдесят лет. За эти годы я воспитал троих детей. Жена, Марта, ушла из жизни тридцать лет назад, и я так и не позволил себе вновь выйти замуж. Причины их множество вряд ли стоит их перечитать, да и времени не осталось.
Мои два сына, Саша и Дима, в школе постоянно дрались и устраивали скандалы. Я перебрасывал их из одной школы в другую, пока не нашёл учителя физики в одной из школ Киева, который заметил в них явный талант. С того момента их конфликты прекратились почти мгновенно.
Дочь, Алёна, тоже имела трудности в общении со сверстниками. Школьный психолог уже советовал отвести её к психиатру, но в тот же год в её школу пришёл новый учитель литературы, открывший кружок начинающих писателей. Алёна погрузилась в писательство: с утра до ночи писала рассказы, которые сначала печатали в школьной газете, а потом в литературных клубах Одессы.
В результате Саша и Дима получили стипендии в один из престижных университетов Харькова на факультет физикоматематических наук, а Алёна поступила в литературный институт во Львове.
Остался я один. Ощутил это, когда в доме и на большом участке у реки Ворсклы воцарилась тишина, грохот которой мог бы соперничать с волчьим воем. Я стал заниматься рыбалкой, садоводством и разведением свиней. На участке было достаточно земли, чтобы зарабатывать порядочно около 15000грн в месяц. Оказалось, что инженер завода в Днепре получает чуть меньше, а я могу поддержать детей: купить им недорогие машины, помочь с одеждой и карманными расходами.
Время стало ещё более дефицитным, ведь всё уходило на содержание хозяйства и мелкую торговлю. Тем не менее мне нравилось. Десять лет пролетели, и вновь приближался юбилей семьдесят. Я планировал отпраздновать его в одиночку.
Сыновья уже создали свои семьи и работали над сверхсекретным проектом для Министерства обороны, поэтому не могли появиться даже на выходные. Алёна постоянно бывала на литературных симпозиумах в разных городах. Я не хотел их тревожить.
Как-нибудь сам, думал я. Нечего здесь отмечать. Один я, один Пойду по хозяйству, а вечером сяду с бутылкой виски, вспомню Марту и расскажу ей, какими они выросли.
Утром я встал рано, чтобы посмотреть за свиньями. Выходя из дома, на освещённую ещё звёздами поляну перед домом, я заметил странный продолговатый объект, завёрнутый в брезент.
Что это? удивился я.
В тот же миг вспыхнули несколько прожекторов, осветивших поляну и людей, вышедших из тёмного угла дома. Это были мои сыновья с женами и внуками, несколько их родственников, а рядом стояла Алёна в сопровождении высокого мужчины в очках с толстыми линзами. У всех в руках были воздушные шары, ктото играл в резиновые свистульки, ктото нажимал на сигналы воздушных баллончиков. Все одновременно крикнули:
С Днём рождения, папа!
Я почти забыл про странный предмет. Сыновья не позволили мне уйти в дом, где их жёны уже накрывали стол.
Стой, папа, стой, сказала Алёна. Позволь, я завяжу тебе глаза?
Хорошо, согласился я.
Она наложила плотную ткань на мой затылок, крутя меня несколько раз вокруг, пока мы шли к чемуто.
Что вы ещё придумали? спросил я.
Подарок, ответил Саша.
Надеюсь, недорогой? встревожился я. Мне ничего не нужно.
Не волнуйся, папа, сказал Дима. Это простая, дешёвая штучка знак внимания и благодарности.
Алёна сняла повязку, и из динамиков зазвучала громкая музыка, ударные барабаны. Мы подошли к покрытому тканью объекту и торопливо сняли брезент.
Перед нашими глазами блеснул в свете прожекторов **ZAZ968**!
Я чуть не упал в обморок от неожиданности, но меня поддержали и посадили на стул.
О господи, господи, повторял я.
Папа, успокойся, брызнула в лицо водой Алёна. Ты всю жизнь хотел эту машину.
Но она же стоит целое состояние, простонал я.
Не дороже наших воспоминаний, сказал Саша.
Алёна позвала меня в салон, где я хотел сделать несколько снимков. Открыв дверь, я увидел коробку из картона.
Что это? спросил я.
Открой, сказала она.
Я вынул коробку, и из неё выглянули два маленьких глаза. На свет выскочил крошечный пушистый котёнок.
Настоящий тайский котёнок! Как тот, что был у нас с Мартой, помните? Бомка. Вы, когда были совсем маленькими, так любили его
Конечно, помним, папа, ответили внуки.
Я не сел в машину. Вместо этого поднялся на второй этаж, в свою комнату, где вывесил фотографию Марты. Слёзы текли по щекам:
Ты видишь, Марта? Я смог они ничего не забыли Ты видишь?
Но дети не дали мне остаться в одиночестве. Стол внизу был накрыт, начались тосты. Алёна шепнула мне на ухо, что она уже на четвёртом месяце беременности, и что её жених скоро приедет в гости. Он планирует съездить к родителям в Киев, а через пару недель они устроят свадьбу в городской церкви.
Ты не против, папа? спросила она.
Это какойто волшебный сон, ответил я и поцеловал её в лоб.
Вечер прошёл в разговорах, угощениях и воспоминаниях. Поздно ночью я пошёл к могиле Марты, сел рядом и долго беседовал с ней в тишине. Жизнь обретала новый смысл, особенно теперь у меня есть **ZAZ968**.
На кровати спал маленький тайский котёнок.
Томка, сказал я, повторяя имя, Томка.
Томка мурлыкнул и потянулся во весь свой юный рост. Я погладил его теплый пушистый животик и уснул.
Утром пришлось рано встать: кормить свиней, ухаживать за огородом, не забывая о рыбалке. На нижнем этаже спали Алёна с женихом. Сыновья с семьями уже уехали, и снова воцарилась тишина. Томка следовал за мной, упал в кормушку для свиней и запутался в сетях на лодке, потом попытался съесть прикормку для рыбы. Я смеялся и говорил с проказником:
Как будто молодость вернулась, сказал я, поглаживая его спинку.
Томка мяукнул, зацепившись крошечными зубками за мою руку.
Ах ты, шалун! рассмеялся я.
Эта история ничто не обещает, но она напоминает тем, кто ещё может посетить своих родителей: **не откладывайте на завтра, приезжайте сейчас**.
**Урок:** даже когда кажется, что всё уже пройдено, новые встречи и простые радости могут вновь открыть сердце.
