А он мне сразу не понравился.
Ой, ну ты что, сразу на меня напала? Может, просто ты так восприняла? Может, он случайно?
Мам, «восприняла» не дело. Я уже думала, что Никита останется без мамы он же выше меня на голову!
Слышишь, сынки не так просто поднимают руку Ты же с малых лет взрывчивая. Если чтото будет не так сразу подгоняй к белому кали
Анастасия замерла от этих слов. Она ждала от мамы защиту, хоть лёгкое сочувствие, а получила упрёк, будто бы она сама виновата. И если бы, не дай бог, всё дошло до серьёзных последствий, маме тоже пришлось бы её винить.
Как мне быть не взрывчатой, когда у него в «туторе» всё «зайки» и «котики»? Три года я от него такие ласки не слышала! вспыхнула Анастасия.
Ой, послушай, крикнуть ещё не ударить. Он, в отличие от многих, не пьёт, не гуляет, работает. Хочешь, характер у него тоже, как у тебя. У тебя в жизни были мужчины получше? Подумай, не вешай глупости на голову, пока всё горячо сказала Людмила Петровна, слегка раздражённо.
Спасибо, мам, за поддержку, коротко ответила Анастасия и повесила трубку.
Для Анастасии предательство, обман и ложь в браке были неприемлемы. Никита собрал всё в одну кучу. Она уже приняла решение, но её удивляло, как мать реагирует на её слова, будто та жалуется на просрочку в магазине.
Людмила Петровна умела переобуваться «на лету», меняя мнение в тот же миг. Сначала хвалила дочерку:
О, какое милое платьице! Как тебе сидит!
А потом, глядя на ценник, поднимала брови:
А вообще, с твоими ножками оно выглядит коротковато. Давай подберём чтонибудь другое.
В итоге они покупали дешёвую синтетику серобуромалинового цвета со скидкой, а потом мать хвасталась подругам «удачной покупкой».
У нас некоторые мамы шьют платья на выпускной в четвёртом классе! жаловалась Людмила по телефону, такие деньги на один раз! Я на распродаже схватила, хоть и не жалко.
С друзьями тоже было схоже. Анастасия пришла на день рождения к подруге, а та сразу же заподозрила:
Зачем тебе эта подружка? Запомни: в дом нельзя пускать чужих девушек! С детства к этому привыкай, они сначала лапочками, а потом уже обсуждают тебя за спиной или уводят мужа.
С Никитой сначала мать не одобрила:
Зачем он тебе нужен? То появляется, то исчезает Нормальный мужик так не ведёт себя. Чувствую, ты у него не одна.
И дочь поверила ей. У Анастасии почти не было опыта, а мамин авторитет глушил её внутренний голос.
Она пыталась разорвать отношения, но это лишь подстегнуло Никиту к ухаживанию: несколько раз он присылал цветы, суши, а мать уже оттаивала.
Не упускай такого мужика! говорила она, подсовывая роллы вилкой. Может, не идеальный, но идеальных щенков уже нет. Ты же не хочешь остаться одна с тридцатью котами? Дерзай, берись за быка за рога!
Тревожные сигналы были: настроение Никиты менялось каждые пять минут, он ревновал к подругам, критиковал одежду, говорил, что любит короткие юбки и каблуки. Но Анастасия прислушалась к маме и через полгода уже получила штамп в паспорте.
Первые месяцы были как мёд: романтические ужины, красивые селфи, сюрпризы каждый день. Потом всё изменилось. Никита перестал спрашивать, чего она хочет, стал проверять список покупок, запрещал красную помаду, утверждая, что с ней она выглядит как лёгкая девчонка.
Они оба работали, но домом занималась только Анастасия. Никита возвращался раньше, встречал её у двери вопросом о ужине, а после еды молча уезжал к компьютеру, оставляя гору посуды.
Никита, можешь хотя бы тарелки помыть? спросила она однажды.
А тебе что, не нравится за мной ухаживать? бросил он.
Приятно, просто я устала. ответила она.
Я тоже устал, у меня сегодня был рабочий день. сказал он, пожимая плечами.
Мать, заметив жалобы, сказала:
Что ты хотела, когда выходила замуж? Женщина должна успевать на всех фронтах, ведь семья держится на ней.
Анастасия не согласилась, но когда всё окружение поддержало маму, она начала сомневаться в себе.
Время шло, ребёнок появился, и всё стало хуже. Друзья видели идеальную пару, а дома они ругались изза мелочей. Никита не помогал с ребёнком, полагая, что до года отцу нечего делать. Он спал в другой комнате, оправдываясь, что ребёнок плачет и ему утром нужно идти на работу. Иногда, просыпаясь ночью, она замечала, что он лежит с телефоном.
Разговоры с мужем заканчивались тем, что он говорил: «Твои эмоции твои проблемы». Мать пыталась утешить:
У тебя завышенные требования. Муж работает, содержит вас, вы живёте в его квартире
Анастасия пыталась убедить себя, что всё нормально, но нашла переписку Никиты: зайки, солнышки, котята, вся эта «заячья» болтовня. Без явных доказательств измены, но для неё уже было предательство.
Это просто облачные реплики, оправдывался он. Просто так общаюсь, чтобы людям было приятно. Ты же должна мне доверять.
Но доверять мужу, у которого целый виртуальный гарем, было тяжело. Ссора переросла в конфликт, Никита даже замахнулся. Анастасия не могла уйти, рассчитывая на маму, но та лишь успокаивала её:
Переписывается это же просто буквы. Мужику внимания не хватает, ты же всё время с Вовой, вот он и компенсирует.
Людмила не изменила мнения, даже когда Анастасия рассказала, что чуть не случилось беда.
Пришлось выкручиваться самой. Подруги поддержали её: одна отдала ключи от квартиры, другая дала деньги, третья помогла переехать. Через пару недель Анастасия подала на развод и сбежала от мужа.
Мать снова удивила:
Ну и правильно! Какой он тиран. Он мне сразу не понравился. Помнишь, я говорила, что нормальные мужики так не ведут себя?
Анастасия растерялась. Мать то отговаривала от развода, то советовала не терять такого «заботливого» мужа.
Мам Ты же отговаривала меня от развода? спросила она.
Я не знала, что у тебя будет ктонибудь, кто поможет! Куда бы ты пошла? бросила мать, потом добавила: У меня места нет, я почти пенсионерка, помощи от меня мало. Быть матерьюодиночкой тяжело, я сама это знаю.
Тогда Анастасия поняла, что мама переобувалась не ради добра, а из собственного удобства: покупала дешёвую одежду, не пускала друзей, уговаривала не разводиться, чтобы дочь не вернулась в отчий дом с ребёнком.
Два года прошли. Анастасия продолжала общаться с мамой, но больше не делилась личным и не просила советов. Она редко навещала Людмилу, а работа и деньги были тяжёлой ношей, но душой стало легче.
Однажды позвонила мать:
Анастасочка Я совсем без лекарств, ни лекарств, ни еды. Если бы сейчас могла съесть суп Приедешь хотя бы на час?
Анастасия подняла брови. Заехать к больной, имея ребёнка?
Скажи, какие лекарства нужны, я закажу.
Тишина.
Не нужны доставки, слегка раздражённо ответила мать. Я хотела увидеть тебя, может, это мои последние дни.
Мам, помогу, но ты сама сказала, что быть матерьюодиночкой тяжело. Помочь лекарствами мой долг, а быть рядом требует доверия, а я тебе не доверяю. Ты же мастер переобуваний.
Мать вздохнула, но не смогла переубедить дочь. С тех пор Анастасия очень осторожно выбирает, кому можно доверять, и сама старается не обманываться, даже если очень хочется.
