ПОМНЮ ЛИ Я? ЭТО НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ!
Полина, тут такое… В общем, помнишь ли ты о моей внебрачной дочери Кате? муж говорил загадками, и по его голосу становилось ясно: беды не миновать.
Помню ли я? Такого не забывают. Ну? я опустилась на кресло, ощутив, как тревога усиливается.
Даже не знаю, как тебе это преподнести Катя взмолилась, чтобы мы взяли на себя её дочку. То есть, мою внучку, промямлил Александр, не в силах смотреть мне в глаза.
Откуда такая радость, Шурик? А её муж что, совсем пропал? внутри уже бурлило, но любопытство не давало покоя.
Катюше недолго осталось Мужа у неё и в помине не было. Мать её давно вышла за немца, уехала в Германию, с дочерью не контактирует, между ними холодная война, а других родственников у Кати просто нет. Вот она и просит Шурик по-прежнему бежал взглядом по полу, будто виноват.
И? Ты уже принял решение? я внутренне уже знала, что делать.
Рад бы посоветоваться, Полина. Как скажешь, так и поступим, наконец-то он взглянул на меня, просящим взглядом, будто спасения искал.
Ловко выкрутился То есть, ты молодым налево ходил, а теперь мне отвечать за другую кровь. Да? злоба едва сдерживалась. Мне хотелось крикнуть.
Ну что ты, Поля Мы же семья, вот вместе всё и решим, попытался примирительно Шурик.
Ага, вспомнил о семье. А когда ты мотался к этой, про меня забыл? Я же тебе жена! слёзы навернулись на глаза, я выскочила в другую комнату, чтобы не показывать свою слабость…
…В девятом классе меня водил домой сосед по парте Валера. Но однажды в школу пришёл новенький Саша. Всё, мир сдулся, Валера стал чужим, а Шурик всем. Он встречал у крыльца, таскал подарки не купленные, а нарванные в клумбе; кидал на меня украдкой жаркие взгляды, укутав их в слова.
На первой неделе знакомства… случилось всё. Я не пикнула. Влюбилась в Шурика бесповоротно. После школы Сашу призвали в армию, в другой город. Провожала я его на Московском вокзале, чуть не захлебнулась слезами.
Год писали друг другу длинные письма. А потом Саша, вернувшись в отпуск, на пороге стоял. Я вокруг него вилась ковриком, на всё была готова.
Поля, подожди меня год, потом свадьба сыграем! Ты и так для меня жена, говорил он, а я таяла от нежности.
Эти слова будто разбивали во мне преграды вся отдавалась ему, как весенний снег солнцу.
Саша уехал обратно, а я, считая себя почти невестой, ждала. Через полгода пришло письмо: всё, мол, Полина, прости, любовь встретил в другой части, возвращаться не буду…
А живот уже не скрыть Шурика ждала, а под сердцем его сына Ваню носила. Какая там свадьба, вот оно счастье на один раз. Бабушка ещё в детстве предупреждала: «не верь берёзе в мае она до осени по-другому заговорит».
…Ваня родился, а Валера тот самый бывший, первым руку помощи протянул. Я и согласилась не из любви, а чтобы выжить. Тогда не надеялась увидеть больше Сашу.
Но однажды он появился. Валера открыл дверь, а на пороге Шурик.
Впустите? удивился.
Проходи, раз приехал, буркнул Валера и шагнул к выходу.
Ваня заревел, уцепился за Валеру.
Сходи с мальцом на улицу, Валерий, попросила я, сама не своя.
Остались вдвоём.
Новый муж? голос у Шурика стал жёстким.
А тебе-то что? С какой целью объявился? злилась я, не понимая, зачем он пожаловал.
Соскучился. А вижу устроилась. Уже семья. Что ж, не дождалась… повернулся уходить.
Постой, Шурик! Зачем пришёл? Душу бередить? Валерка мне помогал не сойти с ума, сына твоего двухлетнего растит, между прочим! удержать его хотелось, хоть в груди горело.
Я вернулся за тобой. Возьмёшь назад? осторожно.
Садись, обедать будем сердце вспыхнуло, как в старые годы. Вот и весь мой характер…
Валере нашлось место в чужой жизни, он женился потом на разведённой женщине с детьми.
…Шли годы. Шурик так и не смог принять Ваню как своего. Со стороны казалось: ребёнок Валеры, не его. Не было между ними родственной ниточки, да и быть не могло ведь он всю жизнь бегал за юбками, менял пассии, как перчатки. Я страдала, но продолжала любить. Всё прощала и измены, и равнодушие. Любила не за что-то, а вопреки.
Порой хотелось всё бросить, уйти тихо, избавиться от этой боли. Но в ночи ругала себя: всё равно он мой, и без меня пропадёт. Я для него и мать, и жена, и дом.
…Мать Александра ушла из жизни рано, когда ему было четырнадцать. Может, поэтому он всю жизнь искал заботу у других женщин. Я всё это понимала и прощала. Один раз только сильно разругались. Выгнала из дома. Он ушёл к родственникам.
Месяц не появлялся. Причину ссоры я уже и забыла. Побрела к тётке мужа а она встретила меня с удивлением:
Полина, а зачем он тебе? Говорит, вы уже развелись. У него теперь новая любовь.
Узнала адрес новой пассии. Пришла к ним:
Добрый день, позовите Александра!
Девица посмотрела зло и захлопнула дверь прямо у меня перед носом. Я молча ушла…
Саша вернулся только через год. У девушки родилась дочка Катя. С тех пор я винила себя: не выгнала бы тогда и девчонка бы та не появилась.
Я стала ещё больше заботиться о муже, всё прощала и ничего не спрашивала. Ребенка той женщины мы словно не замечали, тема была под запретом. Казалось, только тронь и всё рухнет.
Подумаешь внебрачная дочка. Такое бывает, особенно с женихами. С кем не случается? Главное, чтобы в доме мир был.
…С годами Шурик стал спокойнее, измягчал, даже занудливым. Прежние пассии пропали, он подолгу сидел у телевизора. Ваня рано женился, подарил троих внуков.
И вот на старости лет вдруг объявилась Катя. Просит: «Заберите мою дочку, мне недолго осталось…»
Стоит задуматься: как объяснить Ване, почему в семье появляется чужая девочка? Да он и не в курсе похождений своего папы…
…Без лишних разговоров мы оформили опеку над пятилетней Алиной. Катя вскоре ушла её путеводная нить оборвалась в тридцать лет. Могила поросла травой, а жизнь шла дальше.
Шурик собрался и поговорил с Ваней, по-мужски. Сын выслушал отца, потом спокойно сказал:
Родители, что было то утекло. Я вам не судья. Девочке помочь надо кровь родная.
Мы облегчённо вздохнули. Сын у нас добрый, по-настоящему свой.
Сейчас Алине шестнадцать. Деда Сашу боготворит, секретничает с ним, меня зовёт бабушкой и говорит: «Бабушка, мы с тобой как две капли!» Я только улыбаюсь, соглашаясь с этим счастьем.
