Шаг в новую жизнь
Знаешь, Ань, вот сейчас стою у окна своей крохотной однокомнатной квартиры в Киеве и смотрю, как по серому асфальту скользят разноцветные зонтики алые, оранжевые, тёмносиние будто кто-то высыпал на улицу конфеты. Уже третий день одно и то же: моросящий нудный дождь, хмурое небо. Честно, иногда мне кажется, он специально подыгрывает моему настроению. В руке холодная кружка чая с бергамотом почти вся душа улетучилась, остался только лёгкий терпкий запах. Глаза невольно цепляются за коробки, до сих пор не разобранные: из одной выглядывает любимый толстый свитер с эмблемой моего института, в другой книги, которые я почему-то везла через полмира, будто они талисманы.
«Неужели я правда тут?» думаю, пытаясь прислушаться: за окном шум машин, свидетельство того, что город живёт своей жизнью. Так странно: месяц назад я металась по Питеру, опаздывала на пары, ругалась на вечно ломающиеся эскалаторы в метро, обсуждала жизнь с одногруппниками за чашкой кофе в маленькой кофейне, где бариста знал точно: мне американо и булочку с маком. А сейчас всё по-новому: Украина, стажировка в айти-компании, чужие улицы, надписи, половину которых я не понимаю.
Отхожу от окна, оставив на стекле расплывшийся след ладони, проверяю блокнот с проектом и карту города, где ещё в Москве отметила «хлебные» места тут кафе, тут супермаркет, тут метро. Моя жизнь будто повернулась на сто восемьдесят градусов.
*****
Ты всё решила? голос у мамы едва дрожал, когда наблюдала, как я укладываю вещи в громадный чемодан. Родная петербургская квартира была вся в хаосе: повсюду коробки наполовину пустые, бумаги и открытки, какие-то старые фотографии. На подоконнике я с навыпускном, с велосипедом, с мороженым на море.
Мам, решённо, пыталась я говорить уверенно, складывая свитер, хотя внутри что-то сжималось до боли. Договор подписан, билеты куплены, никаких возвратов.
Ну почему сейчас? не унималась она, утирая глаза. Давай подождём годик, а?
Мам, это большой шанс, таких больше не будет. Ты же всегда хотела, чтобы я добилась успеха?
В комнату молча зашла Оля моя старшая сестра. Прислонилась к дверному косяку, сложив руки, на лице смесь тревоги и поддержки. Оля всегда тянула меня из любой беды, можно сказать, мой личный психолог, советчик и защитник с детства.
Пусть едет, твёрдо сказала она, отчеканив каждое слово. Это её жизнь. Её выбор.
Спасибо, шепнула я ей, Только ты знаешь, каково мне на самом деле.
Ведь правда была в том, что я уезжала не только ради стажировки. За полгода до этого случайно подслушала: Антон, тот самый человек с которым дружили всю школу и, кажется, была любовь всей моей жизни женится на коллеге Алене.
До сих пор помню тот день. Захожу в «Чайную» возле факультета, вижу их у окна, Антон держит Алену за руку и что-то шепчет ей, пока она смеётся. Кольцо на её пальце вызывало у меня какой-то внутренний холод. Я застыла, потом только хватило сил выбежать отчётливо помню, официанта чуть с ног не снесла. Заплакать не смогла; написала Оле: «Всё. Он женится».
Вечером отписалась Антону: «Поздравляю с помолвкой! От всей души!» Его ответ короткое «Спасибо!» со смайликом. И этот смайлик, старый злодей, окончательно согнул меня пополам.
После этого я избегала встреч: иногда по коридорам универа все равно сталкивались, попадали в одну компанию на семинарах. Каждый раз, когда взгляд ловил его будто внутри всё выворачивалось. Делала вид, что не замечаю, но сердце каждый раз разваливалось по частям.
Однажды себя ужасно испугалась: «Если бы Алена вдруг пропала, он бы, наверное, стал моим» Ох, чуть не блеванула тогда от собственных мыслей. После анонимного письма психологу, мне прописали: надо оборвать все связи и смываться иначе навязчивости не вылечишь. И что бы ты думала? Пришла рассылка о стажировке Киев, новая команда, все другое. Я восприняла это как знак.
*****
День отъезда прилетел как сумасшедший. Провожать подтянулись родители, Оля, пара школьных подруг. Вокзал кипел: все суетятся, провожают, дети гоняют с рюкзачками, кого-то уже не дозваться через динамики, очереди, багаж Я искала глазами Антона, и увидела стоит в сторонке с Аленой, тихо.
Ну, давай, Полин, держись, шепнул он, когда я подошла. Обнял меня неловко, знакомый запах его одеколона и сердце снова ёкнуло. Не пропадай, пиши мне.
Конечно, улыбнулась я, стараясь не разрыдаться.
Алена подошла, приобняла за плечи: «Ты, Поля, молодец, вот бы мне так рискнуть! Рассказывай нам потом, как Киев, а? Весёлых фото жду!»
Я кивнула, но мысленно пообещала: поменьше звонков, поменьше переписок иначе не отпущу и не отпустит он.
Когда объявили посадку, я обняла маму крепко-крепко, поцеловала Олю, махнула друзьям и вперёд. Обернулась: Антон стоял, глядя мне вслед. В его глазах было чтото непонятное, будто грусть? Или просто прощание?
«Может, для него я всё-таки больше, чем друг?» мелькнуло у меня. Но быстро махнула рукой хватит. Пора жить дальше.
В поезде открыла блокнот и написала: «День первый. Теперь только я, мои страхи и эта большая страна. Я справлюсь. Обещаю».
*****
Первые месяцы в Украине дались мне тяжело, не скрою. Днём голова кругом куча задач, терминология не та, все говорят быстро, полгорода мне кажется на одно лицо. По вечерам возвращаюсь в квартиру, и сразу накатывает одиночество: тишина прямо аж в ушах звенит.
Однажды осенним вечером, когда уже стемнело, решила зайти в крошечное кафе возле офиса. Там пахло корицей, кофе, и свет приглушённый, такой домашний. Я заказала латте и выбрала столик у окна, будто искала глазами дом.
За соседним столиком парниша и девушка, делят десерт, шутят, обнимаются, улыбаются друг другу. Такая простая, спокойная радость, будто со стороны греет.
Вы задумчивая, не местная? спросила официантка, женщина лет сорока с добрыми глазами и акцентом, который я бы ни с чем не перепутала: полька. Я ведь и сама в Киев переехала, вот, работаю здесь уже восемь лет. Не переживайте: скоро всё настроится!
Надеюсь хотела сказать я, но голос дрогнул. Просто сейчас всё будто не моё.
Это у всех так сначала. А давайте к нам в пятницу тут интернациональные вечеринки: настолки, песни, новые знакомства!
И что-то внутри меня оттаяло, решила: а почему бы не попробовать? Согласилась.
*****
На следующей неделе пришла туда раньше всех. Собралась весёлая компания: кто-то из Беларуси, из Молдовы, с Украины и даже ребята из Казахстана. Парень высокий, знал пятнадцать языков, шутила девчонка, что он «человек-энциклопедия». Ребята карты тасуют, песни играют, смеются, согревают друг друга разговорами.
Я мало-помалу влилась спорили о фильмах, страной играли в «Мафию», вспоминали смешные истории из разных городов. Первая мысль: я могу быть собой, здесь никто не навязывает ничего.
Замечаю, что мысли об Антоне всё реже и только как о прошлом уже не больно, просто часть жизни.
*****
Однажды вечером, листая фотки на телефоне, остановилась на селфи с выпускного: я и Антон, оба смеёмся, я его будто подружески толкаю. И ловлю себя на мысли: «А ведь почему я страдала? Он был моим близким другом. Вот и всё». Открыла мессенджер, написала ему простое: «Привет! Как свадьба? Как жизнь?»
Ответ не заставил ждать: «Поля! Рад тебя слышать! Всё отлично, женой доволен, фотки показываем всем родственникам. А ты как? Рассказывай, кидай фото Киева!»
И так легко вдруг стало Буквально дышать проще.
*****
Прошел месяц, и я уверенно ориентируюсь где самый вкусный хлеб, куда бежать за пирожными, а где можно просто подышать спокойствием возле Днепра. Коллеги стали родными, по пятницам ходим в боулинг, в парке снимаем стресс после работы. На собрании начальник похвалил перед всеми, я чуть не расплакалась. Первый раз почувствовала я действительно часть чегото.
Как-то Михаил, один из местных ребят, предложил: «Поехали в выходные на озеро? Шашлыки, гитара, песни Возьмём компанию, устроим мини-отдых!»
«Я за!» откликнулась я, сердце забилось от предвкушения.
Оля на видеосвязи смотрит на меня пристально: «Поля, ты светишься. Глаза, улыбка совсем другая. Ты счастлива».
Я на миг замерла, потом сказала: «Да. И с Антоном теперь проще мы переписываемся как друзья, и этого достаточно».
Оля смеется: «Ты молодчина. Всегда была сильной».
*****
На природе всё будто изменилось: воздух чистейший, костёр, песни под гитару, смех, лёгкость во всем теле. Михаил сказал: «Ты круто влилась. Без тебя было бы скучно». Я вдруг сама себе удивилась: мне хорошо здесь, и себя не ругаю ни за что.
Вечером обнимаю Катю, уже близкую подругу: благодарю их всех за то, что вытащили меня в люди, не дали закуклиться в одиночестве. Она улыбается: «Друзья для того и нужны делиться радостью и вытаскивать на свет».
*****
Вечером, вернувшись, звоню маме и Оле. Они мои самые родные слушатели.
Какой был день! Сосиски, костёр, гитара, рассказываю, а ещё чуть в озеро не свалилась, когда утку фоткала!
Дочка, мама тихо спрашивает, счастлива?
Долго не думаю, честно отвечаю: «Да, мам. Абсолютно по-настоящему. И не боюсь теперь будущего останусь здесь, если получится, хочу строить жизнь заново».
Оля подпрыгивает: «Вот это по-нашему!»
Мама всхлипывает, но улыбается: «Главное чтобы тебе было хорошо».
*****
На следующий день пишу письмо Антону длинное, настоящее. Объясняю, как путала дружбу и любовь, как пряталась от правды, как учусь доверять миру заново. Заканчиваю: «Спасибо за дружбу. Я что-то поняла: ты всегда был важен, но теперь я могу тебя по-настоящему ценить».
Он отвечает быстро: «Поля, спасибо тебе! Действительно, наша дружба это главное. Давай держаться друг за друга, пусть и на расстоянии. И если надумаешь вернуться мы с Аленой устроим тебе встречу Джеймса Бонда!»
И вот знаешь, Ань, после этого у меня впервые не сжалось сердце. Только светло стало и спокойно. На столе открытка от Кати: «Добро пожаловать в семью!» с забавным медвежонком. Я улыбаюсь: вот она, моя новая жизнь. И она какая надо.
