«Шесть лет отмечаем Новый год у тебя бесплатно и сейчас тоже соберёмся!» заявила свекровь. Но холодильник во сне сказал обратное.
Мария, я отправила тебе список, просмотри внимательно, Антонина Петровна даже не поздоровалась утром двадцать девятого, лишь прозвенела голосом в телефонной трубке. И не ошибись с сортами, как в прошлый раз. Наталья потом целых два месяца намекала, что у них стол был шикарнее.
Мария открыла сообщение и застыла. Красная рыба, мраморная говядина, сыры с загадочными названиями, фуа-гра, устрицы, деликатесные колбасы. Внизу приписка: «И игристое бери достойное, не дешевое. Виктор скажет, какое».
Шесть лет подряд, как во сне, шесть новогодних ночей Мария исчезала на кухне дней на три, а Антонина Петровна принимала восторженные «Спасибо за богатый стол и душу широкую!». Гости считали бокалы возле свекрови, а Виктор, будто дым, расплывался на балконе или исчезал у друзей «на минутку», превращавшуюся в новую полночь.
Почему молчишь? свекровь щелкнула языком, будто ворона. Не нравится что-то?
Антонина Петровна, это слишком уж дорого, Мария крепче сжала телефон. Может, в этот раз попроще? Я хотела отложить на ремонт, у нас плитка в ванной сама падает.
Попроще?! голос зазвенел как старый самовар. Шесть лет празднуем Новый год за твой счёт и ты молчала! А сейчас, когда я позвала всю родню, ты устраиваешь мне сцену?! Виктор!
Муж лежал на диване, уткнувшись в телефон, как будто в другом мире.
Мама уже всем обещала нормальный стол, он даже головы не поднял. Не позорь меня перед братьями, они считают, что я под каблуком. Сделай как надо, без истерик.
Мария, бухгалтер управляющей компании. Копила понемногу: откладывала премии, экономила на мелочах. За два года сгребла приличную сумму для ремонта. Ванная гнила, сырость гуляла под раковиной, но деньги нужны были не туда они шли на стол для двадцати пяти человек, которым «Спасибо!» никогда не было важно.
Тридцатого декабря Мария встала ни свет ни заря, поехала по магазинам. Мясной, рыбный, деликатесный. Машина крякнула под грузом коробок. Когда она вернулась, Виктор смотрел телевизор, а Антонина Петровна развалилась в кресле с чайником.
Ну наконец-то, даже не обернулась свекровь. Гляди главное, мясо не пересуши, как в прошлый раз. Я всё лето выслушивала претензии от Светланы.
Мария начала разгружать покупки красная рыба, устрицы, коробки с сыром а Виктор не двигался. Попросила перенести самое тяжёлое.
Ты же у нас сильная и самостоятельная, отмахнулся он.
Мария поставила коробку на пол, посмотрела на мужа, на свекровь, на их довольные лица, и вдруг как во сне, всё внутри просветлело.
Утром тридцать первого она проснулась первой. Виктор храпел, распластавшись на простынях, а Антонина Петровна поехала «наводить красоту» в салон, будто готовится к балу.
Мария оделась, взяла ключи и начала выносить продукты обратно в машину: холодная рыба, мраморная говядина, сыры, креветки всё в багажник. Без суеты, ловко. Когда последняя коробка была загружена, она поехала за город, к старому приюту на окраине, где закутанные дети жили в забытом здании.
Через час она вернулась: переоделась в лучшее платье, надела яркую помаду, села у окна, стала ждать.
Ровно в три часа входная дверь распахнулась Антонина Петровна ворвалась после салона, с нарядными ногтями, сияющая.
Мария, ты уже готовишь? она прошла на кухню. Гости через три часа начнут приезжать! Почему ничего не нарезано? Ты что творишь?
Мария подняла взгляд, медленно и прямо.
Готовить не из чего.
Как не из чего?! свекровь метнулась к холодильнику и распахнула дверцу.
Там пустота. Только маргарин и горчица, одиноко стоящие как балетные танцоры.
Где всё?! Где икра, где мясо?! Антонина Петровна вцепилась в дверцу холодильника, словно в спасательный круг. Виктор, иди сюда немедленно!
Муж вышел, ещё сонный, взглянул внутрь и побледнел.
Мария, ты что сделала?!
Отвезла туда, где отпразднуют по достоинству, Мария выпрямила платье. В детский приют на Октябрьской, дети сегодня едят по-королевски. А вы можете накормить двадцать пять гостей тем, что сами купили. Только за шесть лет вы не купили ничего. Совсем ничего.
Повисла тишина, только сонный гул холодильника.
Ты… Антонина Петровна вцепилась в край стола. Неблагодарная девка! Я тебя в семью взяла! Терпела, что детей не рожаешь, готовишь плохо! А ты мне такое?!
Вы меня взяли как домработницу, голос Марины холоден, ясен, как декабрь. Я готовила, убирала, платила, молчала. Шесть лет я обслуживала ваших гостей, а вы принимали благодарности. Всё, закончилось.
Мария, одумайся! Виктор шагнул ближе. У меня двадцать пять человек едут! Что я им скажу?!
Скажи правду, Мария сложила документы, телефон, ключи в сумку. Что твоя мама привыкла праздновать за чужой счёт. Что ты шесть лет не потратил ни копейки на этот стол. Что вы считали, будто я буду всю жизнь служить ради вашего хвастовства.
Не смей так про мою мать! он попытался загораживать дверь, но Мария взглянула, и путь открылся.
Теперь могу. И знаешь что? Я еду к родителям, открою нормальное игристое, купленное на свои гривны, и встречу Новый год без криков, списков и сцен. А ты разбирайся со своими традициями сам.
Антонина Петровна шагнула наперерез:
Если уйдёшь брака не будет! Я Виктору не позволю с такой жить! голос её дрожал, как декабрьский снег.
Отлично, Мария надела пальто, руки спокойные, не дрожат. Скажи сыну, что после праздников я подам заявление. Пусть сам ездит куда надо, без твоих советов.
За дверью что-то ударилось о стену свекровь, словно в кино, швырнула чайник. Мария спустилась по лестнице, села в машину, заснула на минуту, затем поехала через рассвет.
Телефон через полчаса разрывался: Виктор просьбы, потом угрозы, жалость, злость, Антонина Петровна проклятия. Сбросила все вызовы, заблокировала номера будто во сне.
У родителей её встретили просто: мама накрыла стол салат, запечённая курица, домашние закуски, ничего лишнего. Отец открыл игристое.
Когда куранты били полночь, Мария стояла у окна с бокалом, за стеклом звёзды. Где-то там её бывшие объясняют голодной родне, почему на столе только маргарин с горчицей. Где-то там свекровь теряет лицо, теряет стиль перед теми, кем хвасталась. Где-то там муж впервые слышит слово «неудачник».
А здесь уют, тишина, покой.
С Новым годом, доченька, отец обнял её, как будто всё происходящее было лишь цветным сном. И с новой жизнью.
Телефон завибрировал, пришло незнакомое сообщение: фото дети из приюта за огромным столом, лица светлые, улыбки до ушей. Надпись от заведующей: «Спасибо, вы подарили им настоящий праздник».
Мария посмотрела на экран и поняла: её деньги потрачены правильно. Не на чью-то жадность, а на радость тех, кому это действительно нужно.
Она подняла бокал за себя. За смелость сказать «Хватит». За пустой холодильник, который оказался пуст не случайно, а потому что она сама так решила.
