Подумаешь, вспылила
Да кому ты вообще нужна, старуха? Только всем мешаешь. Ходишь тут, дышать нечем. Была бы моя воля давно бы… Но приходится терпеть. Терпеть не могу тебя!
Я едва не поперхнулся чаем. Буквально минуту назад разговаривал по видеосвязи с бабушкой, Валентиной Васильевной. Она отошла буквально на минутку.
Подожди, внучек, я сейчас, сказала она, тяжело поднялась с кресла и вышла в коридор.
Телефон остался на столе, экран и микрофон были включены. Я отвлекся на ноутбук. Вдруг… До меня донёсся голос из прихожей.
Я сначала подумал, что мне показалось. Может, померещилось? Но тут краем глаза заметил на экране какие-то чужие руки, потом бок, потом и лицо.
Ольга. Жена брата. Ну да, голос тоже её.
Она подошла к кровати бабушки, подняла подушку, потом приподняла матрас и что-то искала.
Сидит тут, чаи пьёт… Ждала бы она, когда накроется уже, честное слово. Всё равно пользы никакой, только квартиру занимает… раздражённо бормотала Ольга.
Я замер. Мне показалось, воздух в комнате стал тяжелее.
Вскоре Ольга ушла, так и не заметив, что камера всё ещё работает. Минут через пять вернулась бабушка. Она улыбалась, но улыбка эта не доходила до глаз.
Вот, я вернулась. Как у тебя на работе, всё в порядке? спросила она, будто ничего не произошло.
Я кивнул, всё ещё пытаясь прийти в себя. Внутри всё кипело хотелось схватить эту Ольгу и выставить её за дверь. Прямо сейчас.
Валентина Васильевна всегда казалась мне нерушимой. Её голос никогда не срывался на крик. В ней с молодых лет жила учительская строгость, аккуратно отточенная за десятки лет работы в школе, в спорах с учениками и родителями.
Литературу она преподавала сорок лет. Ученики её обожали: умела сделать интересным даже Достоевского.
Когда не стало деда, бабушка не сдалась, но её выправка стала не такой прямой. Всё реже выходила на улицу, здоровье подводило. Улыбка стала в полсилы. Но бодрости она не теряла, полагала, что каждый возраст свой дар, а жизнь прекрасна.
Я всегда любил бабушку за чувство защищённости, которое с ней было. Рядом с ней никакие трудности не были страшны: всё решала, за всех стояла горой. В своё время она подарила моему брату дачу, чтобы оплатил учёбу, а мне последние накопления на первый взнос по ипотеке.
Когда брат Женя после свадьбы пожаловался на аренду, бабушка сама предложила переехать к ней квартира большая, помогать старым всегда не лишнее. Тем более вдруг давление или сахар, да и внуку проще контролировать ситуацию.
Всё равно одной скучно! И мне помощь, и молодым не вредно, рассмеялась тогда бабушка.
С Жени помощь по дому, а я раньше помогал бабушке с продуктами, лекарствами, счетами. Зарплата позволяла, да и совесть не позволяла оставаться в стороне. Иногда давал наличку, иногда переводил на карту, иногда вез полные пакеты еды: рыбу, мясо, молочку, фрукты чтобы у бабушки всегда был выбор.
Это твоё здоровье, особенно при сахарном диабете, напоминал ей.
Бабушка благодарила, но всегда немного смущалась, будто неудобно тревожить родных.
Ольга мне с самого начала показалась скользкой. Мягкая речь, приторная учтивость, но в глазах холод, отсутствует всякое уважение. Я не лез. Чужие отношения. Только у бабушки иногда интересовался: всё ли в порядке.
Всё хорошо, милый, отвечала каждый раз бабушка. Ольга готовит, убирает, ну, молодая ещё… опыт дело наживное.
Теперь я понимал: это была ложь. На глазах у чужих Ольга казалась пай-девочкой, а наедине другой человек…
Ба, я всё слышал! Что у вас тут происходит?
Бабушка замерла, будто не расслышала, потом отвела глаза:
Да ерунда, Саша, вздохнула Валентина Васильевна. Ольга устала, сложный период, Женя на вахтах… Срывается.
Я внимательно вглядывался в бабушку. Мелькали новые морщины, а во взгляде исчезла бодрость. Остались только усталость и немножко страха.
Это не «срыв», возмутился я. Ты вообще слышала, что она тебе сказала?!
Александрик, мне не сложно потерпеть… Молодая, горячая, с кем не бывает. Я же уже старая. Много мне не надо…
Ба, хватит из меня дурака делать! Или рассказываешь всё, или я прямо сейчас к тебе приеду.
Бабушка надолго замолчала, потом тяжело вздохнула, поправила очки и словно сдала оборону. Теперь я видел уже не железную леди, а забитого старого человека.
Я не хотела рассказывать, выдохнула она. У тебя работа, забот полно. Зачем тебе… Я надеялась, всё само уляжется…
Оказалось, история с Ольгой тянулась уже давно. Молодые въехали с чемоданами и большими планами накопить на ипотеку. Сначала бабушка даже обрадовалась: в квартире стало шумно, кухня жила, разговоры и даже будто смех слышался. Ольга вела себя хорошо: пекла что-то, чай подавала, даже пару раз водила бабушку в поликлинику.
Но стоило Жене уехать на вахту всё изменилось.
Сначала просто раздражалась, говорила бабушка. Думала, Женя виноват, скучно ей. Потом продукты забирать начала: «Всё равно тебе много, мне нужнее, я молодой человек…» А я что, мне действительно немного надо. Лишний вес сбрасывать даже полезно старикам.
Потом Ольга выпросила деньги в долг, и бабушка отдала из тех, что я ей приносил на лекарства. Ольга купила себе холодильник, поставила в комнату и повесила на дверь замок. Всё вкусное, что я приносил, исчезало туда.
Деньги, конечно, никто не вернул. Больше того, Ольга стала обыскивать квартиру в поисках заначек.
Телевизор забрала: «Зрение тебе портит». Интернет отключает а я ведь жду звонков, новости, рецепты… Иногда ощущаю себя в тюрьме.
Жене рассказывала? спросил я.
Она сказала: если кому проговорюсь, всем расскажет, будто из-за меня ребёнка потеряла, что я ей нервы трепала Что все её пожалели бы, а меня ненавидели.
Хотелось кричать, проклинать Ольгу. Но я только сказал:
Ба, с тобой никто не имеет права так обращаться. Никто.
Бабушка не выдержала расплакалась. Я её успокаивал, сам знал: так просто это не оставлю.
Через полчаса вместе с женой мы уже были в такси до бабушки. По дороге рассказал ей всё. Она сначала не поверила, но аргументов не было возражать.
Бабушка открыла сразу. Видно, что растеряна, взгляд в пол.
Ой, что же вы без предупреждения Я бы чайник поставила
Мы не за чаем, пояснил я. За справедливостью. Где Ольга?
Ушла куда-то Ну, заходите уж тогда
Валентина Васильевна отступила в сторону. Я сразу пошёл на кухню в холодильнике пусто: лишь несколько пачек прокисшего молока, яйца, огурцы в банке, покрытые плесенью. В морозилке лёд и тонина.
Я посмотрел на Юру, он кивнул. Дальше всё быстро: спальня Ольги закрыта. Замок детский, Юра открыл отвёрткой.
Внутри, как и ожидали отдельный холодильник. Открываю там и йогурты, что я приносил, и сыр, и колбаса, и овощи, всё только для неё.
Я кипел, но держал себя в руках. Засели с женой в бабушкиной комнате ждали.
Ольга вернулась через полчаса.
Кто трогал мою дверь?! заверещала и сжала кулаки.
Я вышел навстречу.
Я.
Она резко осеклась. Помолчала, потом попыталась перейти на привычное хамство.
Ты вообще кто такой, чтобы сюда лезть?
Я подошёл ближе, смотрю сверху вниз.
Я внук хозяйки этой квартиры. Ты кто? У тебя десять минут на сборы. Вещи не унесёшь выкину в окно. Поняла?
Я Жене пожалуюсь!
Пожалуйся хоть кому Жени нет, а если понадобится за уши вытащу.
Ольга фыркнула, но кинулась собирать вещи. Ругалась, брызгала слюной, но я только держал взгляд.
Бабушка стояла у двери, вытирая слёзы краем платка:
Санечка ну зачем так, соседи услышат
Я подошёл, обнял её.
Ба, это не скандал. Это мы просто выносим мусор.
Ночевали мы у неё, с утра наполнили холодильник продуктами, аптечку лекарствами. На прощание бабушка плакала, но надеюсь не от страха или вины за одиночество. Я предупредил: Олю не пускать обратно ни за что.
В тот же день брат позвонил, кричал в трубку:
Ты совсем с ума сошёл?! Ольга в слезах! Где ей теперь жить?! Думаешь, раз у тебя деньги есть всё можно?!
Я спокойно бросил трубку. Через несколько часов отправил голосовое: «Женя, разберись: твоя Оля морила бабушку голодом и мучила её. Напоминаю, бабушка тебе самую последнюю накопленную копейку отдала. Если вздумаешь приводить её сюда обоим уши надеру».
Женя не ответил. И не надо было.
Ольга поселилась у какой-то подруги, в соцсетях тут же появились статусы про «ядовитых родственников» и «лицемерных людей», Женя лайкал. Больше я о них ничего не слышал.
У бабушки стала тишина и уют. Через пару недель попросила показать, как смотреть сериалы на смартфоне. Начали с «Мастера и Маргариты», потом перешли на комедии. Иногда смотрели вместе.
Я так давно не смеялась, признавалась бабушка, даже щеки болели.
Я только улыбался. Теперь на душе было спокойно. Когда-то бабушка защищала меня, теперь пришло моё время защитить её.
