Всех соберу у себя
Инга Веснина отложила планшет, взяла телефон и набрала номер:
Бабушка, здравствуй, как ты? Как здоровье? Всё хорошо? А дедушка как? Ах, картошку жарит ну значит, и правда, всё хорошо. Я работу закончила, Данилу из секции заберу, заедем в «Пятёрочку» и скоро будем.
Потом Инга набрала другой номер:
Ярослав, привет, я домой, вы с Ириной уже едете? Всё отлично. Дед картошку жарит, будем ужинать всей семьёй.
Инга встала, аккуратно сложила нужные вещи в сумочку. Крикнула в сторону коллег:
Всем пока, до завтра!
Пока, Инга, хорошего вечера!
Она под столом переобулась в кеды, набросила светло-серое пальто, оглянулась в окно, где на стекле стлалось её отражение под рябью уличных фонарей. Осенний вечер в Киеве был бархатный и какой-то просветлённый, маленькие окна чужих домов мерцали добром, а на улице торопились люди в запахе опавшей листвы и разогретого асфальта. Инга вдруг заметила себя как будто впервые, улыбнулась: кто бы мог подумать, что обычная жизнь окажется для неё такой странной и значительной? Ведь казалось ей это никогда не достанется: семья, домашний уют, тепло ожидания.
Семья у неё действительно необычная, об этом она всегда знала. Но её дом это её причудливое счастье.
Мать Инги, будто тень в сновидении, исчезла сразу же после родов. Родила и растворилась, как пар. В холодном документе из детдома сухо записали: мать неизвестна, документов нет, отец не заявился. Имя и фамилию дали наугад Веснина, весна на дворе была. А «Инга» уж не спросить ни у кого, будто случайный звук.
Инга всегда дружила больше с мальчишками. Лучший её друг Ярик, был старше на год, и носил ту же случайную фамилию. Инга в школе училась на отлично, была прилежной и обязательной очень надеялась, что её когда-нибудь заберут в настоящую семью. Как живут дети дома знала только по фильму на украинском телевидении. Только вот, видимо, неказистая она была да не везло совсем.
Когда Ярика усыновили, она прорыдала всю ночь не от зависти, а от тяжёлой обиды на пустоту лишиться единственного настоящего друга. Ярик в очках смотрел на неё, как растерянный воробей:
Инга, хочешь, я откажусь?
Ты что, с ума сошёл? Уходи, у каждого свой Путь.
Я тебя найду, честное слово! кричал Ярик в коридоре, а Инга отмахнулась: «Ну и не надо!»
Выпускной вечер как сон: закончила школу, поступила в строительный колледж, жила в общаге. Когда закончила учёбу получила от города однушку, сиротская льгота, киевская окраина. Устроилась в проектное бюро чертёжницей. Новый странный виток взрослой жизни.
Подруг на работе было много, но заводить свою семью она не спешила. Была у неё простая мечта дом большой, любимый муж, двое-трое детей. Чтобы бегали босиком, хохотали, кричали: «Мама! Папа!».
Однажды она подошла к подъезду и вдруг дверь хлопает, мимо, как вихрь, парень вылетает с сумкой. Шагнула Инга в подъезд, а там, будто в причудливом сне, на лестнице лежит бабулька:
Пенсия, милая Сумку забрал Очки, где мои очки? Я ничего не вижу
Инга бросилась к выходу но вор уже исчез, лишь тень растворилась. Подняла старушку, помогла добраться до квартиры, у бабушки дома дед лежачий, совсем один. С тех пор Инга стала им помогать: продукты приносила, в аптеку бегала. Пенсию у бабушки украли заявление подали, но вор скользнул сквозь пальцы. Сумку без денег, но с документами нашли в кустах через несколько дней.
Старики, баба Таня и дед Андрей, прикипели к Инге сердцем. Прозвали её внучкой, звали в гости за стол.
Однажды в маршрутке Инга познакомилась с парнем:
Девушка, у вас такое знакомое лицо. Где-то встречал, наверное
Инга улыбнулась:
Не думаю, что были знакомы.
Парень Гена, жил с мамой, работал где-то неподалеку. Так легко он становился родным, будто всегда ходил с ней по одним снам. Генка стал встречать её после работы, иногда доводил до двери. Однажды пригласила его к себе: чаем напоила, пирогов купила. Неожиданно рассказала ему о своём детстве, сиротской тоске. Гена смотрел внимательно, что-то будто хотел сказать.
Вскоре произошла странная и страшная вещь. Как в кошмаре. Гена пришёл, обнял, потом начал жёстко говорить:
Сдала меня, я тебя узнал говорили, что ты из детдома, фоторобот твой видел. Только пикни никто не поможет. Молчать будешь останешься жива.
Заявлять Инга не стала. Испугалась огласки, и в глазах её мир лопнул, развалился. Через месяц прямо с работы её увезли на «скорой» приступ, врачи сказали: теперь своих детей, может, не будет.
Бабушка Таня выходила Ингу: травами отпаивала, супчиками кормила, шёпотом помогала выжить. Инга стала чужой себе, молчала. Однажды ноги привели её к монастырю. Осень поздняя, небо высокое колокольный звон лился золотом даже в лужах. Трудники убирали клумбы.
Инга, Веснина? вдруг позвал кто-то. Она обернулась и увидела Ярослава, её Ярика. Он обвил её руками, вытер слёзы.
Пойдём в трапезную. Горячая каша, чай. Поговорим, как прежде.
Вот так на кухне монастыря они всё друг другу рассказали, словно сближались души. Ярик поведал о побегах, синяках, как в монастырь сам попал и там-то и ожил.
Несколько дней Инга не возвращалась домой, и всё стало ясно: дальнейшем пути без Ярослава нет.
Бабушка Таня и дед Андрей давно хотели переписать на Ингу квартиру, но Ярик и Инга решили иначе все вместе переехать в одну большую хрущёвку на левом берегу Киева.
Пожилые были рады теперь у них вновь семья. Пять лет как Веснины живут так, как ни один сон бы не придумал.
Бабушка Таня и дед Андрей главные в доме. Два года назад сбылась мечта Инги: они с Яриком усыновили двоих детей из того же детдома Данилу и Ирину.
Ярик, помнишь, как мы мечтали, чтобы кто-то нас забрал, чтобы дом свой был? весело щебетала Инга. Теперь это наш дом, и дети наши.
Мама! Папа! раздаётся во дворе. Бабушка, иди скорее, смотри, что мы с дедом построили!
Плохое отползло как туман. Иногда бабушка Таня шепчет, что вора того всё же поймали на чёрном деле, посадили надолго.
Да воздастся каждому и на этом, и на том свете.
А в доме Инги всегда тепло, и странный уютный сон живёт здесь каждый вечер, где все дома.
Соберу всех у себя дома: тёплая встреча для друзей и близких
