Мой сосед возжелал мою жену, а я по наивности думал, что кулаком можно защитить любовь и честь. После тюрьмы, грязных подстав и предательств мне казалось, что жизнь выпалила меня до основания, оставив только пепел в душе и карманах. Но когда я однажды постучал в дверь прошлого, мне открыл мальчик лет десяти с моими глазами.
Эта история началась с незначительного, почти незаметного события как малюсенькая царапина на стекле, со временем разрастающаяся в сеть трещин. Молодая семья Игорь и Мария наконец смогли купить свою первую квартиру в новостройке Санкт-Петербурга. Радость их не знала границ: Мария ждала ребенка, впереди казалось одно сплошное счастье. Квартира была пустой, и я Игорь с любовью и старанием сам обустраивал наш дом. Однажды мне понадобилась дрель, и я постучал к соседу напротив.
Сосед представлялся Вадимом оказался не только обладателем необходимой дрели, но и весьма разговорчивым, нагловатым мужчиной, не стеснявшимся в выражениях. Сразу забежал в гости, будто ждал этого дня. Его пристальный взгляд скользнул по Марии и задержался куда дольше допустимого.
Вот думаю, кому же такая красавица досталась, без стеснения бросил он мне при Марии. С балкона хорошо видно красавица ещё та. Могла бы и в центр к более достойному попасть.
Я ждал от Марии возмущения, хоть бы покраснела тогда бы моментально поставил Вадима на место. Но жена только нерешительно улыбнулась, приняв это за глупый комплимент. Я решил не обострять обстановку Мария беременна, лишние нервы ни к чему. Наверняка, подумал я, мужик просто не умеет шутить.
Оказалось, он вовсе не шутил. Вадим стал захаживать к нам все чаще, появлялся с роскошными букетами, деликатесами, про которые мы только в кино слышали. Его визиты вскоре переросли в назойливые, и однажды, выпив вина, он переступил границу.
Послушай, Игорь, уступи мне Марию. Что ты ей можешь дать? Вечные копейки, бытовуху? Она рождена для блеска. Со мной будет, как в сказке.
Я уже не сдержался. Плотно сжав кулак, зарядил Вадиму в самодовольную наглую физиономию.
После этого визиты прекратились. Мария обиделась на меня, не поняв причин. Я не стал посвящать её в мерзкие слова соседа к чему тревожить будущую мать? Замкнулся, мрачнел день ото дня, носил этот груз в себе. Наверное, именно уединённость и сослужила службу обратила на меня внимание незнакомка на улице.
Извините, подскажите, как пройти к Московскому вокзалу? робко окликнула она меня.
Девушка смотрела испуганно, растерянно. Мать с детства учила помогать другим и я не смог отказать. Дорога путаная, я решил провести её. По пути она представилась Ксенией, кокетливо смеялась. После всех унижений я вдруг снова почувствовал себя мужчиной, разговорился и неожиданно для себя расчувствовался. Не заметил, как навстречу вышел коротко стриженый парень.
Он начал грубо приставать к Ксении, хватал за куртку, ругался пошло. Я встал впереди, вспомнил наглого Вадима. Один удар и тот кулём слёг у стены. Я и опомниться не успел, как меня скрутили подоспевшие полицейские. Ксения тут же разрыдалась и обвинила меня в нападении. В камере до меня дошло: была это обычная подстава, а устроил, ясен пень, Вадим.
Объяснять было некому. Новость о моём аресте стала для Марии ударом: у неё начались преждевременные роды. Родился мальчик. Но сына я не увидел в тюрьму пришли документы о разводе и требование отказаться от ребёнка в пользу нового мужа Марии всё того же Вадима. Моя жизнь рухнула, осталась пустота.
Освободившись, долго стоял у ворот не зная, куда идти. За решёткой строил планы мести на воле они растаяли на ветру. Жажда жизни осталась тлеющей искрой. Я вернулся в родной посёлок под Воронежем, к матери. Детство там было тяжёлым: отец погиб, мать вышла замуж за грубого отчима, который поколачивал нас обоих. Другого пути не было: квартира осталась с Марией, судимость не давала шансов на работу.
Мать встретила со слезами. Отчим, постаревший и сдавший, казался уже не тем агрессором. Мне показалось, что здесь можно передохнуть. Но всё изменилось, когда в один вечер отчим напился. Всплыли старые обиды, полетели мат и упрёки. Я уже не был запуганным мальчиком дал отпор, а тот в отместку избил мать. Я молил её уйти.
Не могу бросить, всхлипывала она, по-своему он хороший Просто из-за выпивки срывается
Я понял и здесь мне не место. Мать сунула мне адрес двоюродной сестры в Ярославле она купила дом, звала родню. Но я душевной близости с ней не чувствовал, не хотел быть в тягость.
Годы потекли серой чередой, вокзалы, ночлежки, временные заработки за гроши. Мир казался огромным мясорубом, перемалывающим таких, как я. И когда почти погасла надежда, я встретил Веру.
Устраивался разнорабочим в московскую фирму даже не надеялся. Но Вера, руководительница сильная, цепкая, с проницательным голосом внимательно рассмотрела мои анкеты.
Я вижу, что вы человек крепкий, твёрдо сказала она. Просто не везло до этого. Помогу вам устроиться.
Это было сродни чуду. Меня взяли, определили в комнату общежития. По первой зарплате я купил ей коробку дорогих конфет и скромный букетик от благодарности. Она расценила это как нечто большее. Вскоре я оказался её мужем.
Вера была женщиной властной, жёсткой, далеко не красавицей, и я думал, что теперь бед и соблазнов не будет. От первых браков у неё остался сын Стёпа, лет пяти. Я всей душой к нему привязался, увидев в нём нечто родное, решил воспитывать его, как родного, хотел создать для него тихую гавань.
Но тихой гавани не получилось: Вера оказалась деспотичной и суровой. Крики, упрёки, ругань стали нормой. Она могла и ударить, если что-то не по её. Также обходилась и со Стёпой, а я всё время его защищал.
Стёпа стал для меня лучиком света: учил его ловить рыбу, кататься на велосипеде, много гуляли по парку. Но Вера считала это пустой тратой времени, ворчала, что работаю мало.
И вот в одну из ночных смен на складе я познакомился с Ириной. Она поразительно напомнила мне Марию даже глаза были те же, только характер мягче, открытее, не было в ней ни лукавства, ни хитрости. Душа моя словно сама потянулась к ней, я не планировал изменять Вере, но сдержаться не смог. Понимал порядочнее уйти, но как оставить Стёпу на растерзание матери? Как сопротивляться её угрозам?
Остановиться не получилось. Ирина забеременела. Терзаясь, я признался Вере. Она закатила истерику, пригрозила самоубийством, умоляла не бросать её с сыном. Я сдался чувствовал себя должником: ведь она единственная в меня поверила.
Ирина оказалась удивительно благородной: не винила меня, не упрекала. Я обещал помогать, сколько смогу, но Вера, узнав, немедленно увезла меня в Ульяновск. Так я не увидел и второго сына. Сначала были письма, потом и они пропали. Судьба посмеялась надо мной: я растил чужого ребёнка, а своих растили другие.
Жизнь текла серо и однообразно. Я работал из последних сил, здоровье с каждым годом ухудшалось. Лечился в больницах, Вера только злилась на мои болезни. Однажды позвонила мать, отчим умер, она сама была при смерти. Вера против причин не нашла: я уехал, чтобы проводить её. Вера за время моего отсутствия прислала бумаги о разводе. Я подписал словно отбыл ещё один срок.
В том доме, полном страданий, не хотелось оставаться. Продал его, решил начать с нуля. Вскоре позвонила Ярославская сестра: предложила вложить мои деньги от продажи квартиры в большой семейный дом. Я, заскучавший по семье, согласился. Отдал ей всё. Когда приехал дом оформлен на сестру и её мужа, а меня мягко попросили на выход. Добиваться прав не было сил. Она купила мне билет в одну сторону я выбрал Петербург, город своей некогда лучшей жизни.
Но и там меня ждала только тоска: вокзалы, ночлежки, бесплатные обеды Здоровье сдавало. В больнице пожилой врач, пролистывая мою историю, сказал:
Ещё мужик ты бодрый, а чего себя хоронить? Жить бы да жить!
Но ради чего? Этот вопрос висел в воздухе. Вдруг ответ пришёл сам: ради детей. Хоть что-то попытаться исправить мой долг.
Я решил искать старшего сына. Сам бы не справился, но добрый врач подсказал обратиться в известную программу «Жди меня». Позвонил, рассказал всё. Через неделю сообщили сын найден, готов встретиться.
Волнение било ключом. За эти годы я изменился, постарел, глазами выдал свою прошлую жизнь. Сын теперь Тимур приехал на дорогой машине, внешне и жестами напоминал Вадима.
Чего надо? холодно спросил он. Деньги?
Я едва не потерял дар речи.
Нет Просто хотел увидеть тебя. Узнать, как живешь.
Нам не о чем говорить. У меня отец один Вадим. Меня он растил, он мой пример. Второй мне не нужен. Мама объяснила всё, когда нужна была подпись для операции. Оставь меня.
Он сунул в руку пачку гривен я отвернулся. Боль резанула грудь. Но я понял: мы уже чужие люди. Тогда вспомнил о Стёпе. Мальчик вырос, должен быть студентом. Когда-то Вера запретила нам общаться. Теперь ничто не держит.
Телефонный разговор оказался ещё более болезненным. Голос Стёпы звучал обиженно и жестко:
Ты бросил нас, уехал и забыл. Мама всё рассказала. Ты для нас никто. Не звони.
Осталась последняя ниточка Ирина. Я не смел тревожить её, но мысли о втором сыне не давали покоя. Решил тихонько узнать, жива ли она.
Когда подошёл к старому дому, где когда-то был счастлив, едва держался на ногах от волнения. Дверь открыл мальчик лет десяти серьёзные серые глаза.
Кого ищете? спросил он.
Ирина, кто там? раздался родной голос с кухни.
Я застыл. Это была она. На пороге появилась Ирина чуть постаревшая, в домашнем платье, с банкой вишнёвого варенья в руках. Когда увидела меня, всё выпало из рук, варенье разбилось, красные капли стекли по кафелю.
Игорёк выдохнула она негромко.
И вдруг подошла и обняла меня крепко, не стесняясь моего поношенного пальто и запаха дороги.
Я столько лет искала тебя Не спрашивай, расскажешь потом Проголодался? Вот, познакомься это твой сын. Всё знает о тебе, я всегда показывала фото. Правда, Игорёк?
Мальчик широко кивнул, не спуская настороженного, заинтересованного взгляда. Я, всё ещё не отпуская Ирину, протянул ему руку, и голос дрогнул, но звучал впервые за многие годы по-настоящему радостно:
Привет, сын. Прости, что долго не ходил к тебе.
И в тот момент посреди осколков стекла и сладких пятен на полу старого дома я наконец нашёл то, что всю жизнь искал. Не оправдания, не прощения а дом. Дом, где ждали. Дом, в который можно вернуться.
