Стакан молока
Тяжело бывает не только тем, кто сам оказался в беде, но и тем, кто помогает таким людям. Со временем я это понял на собственном опыте, работая уже восьмой год социальным работником в одном из районов Киева. За это время и волосы у меня поседели, и сам стал резким научился отвечать на выпадки, особенно, если кто-то пытался судачить о моей службе. «Ты кто такой, чтобы меня обсуждать?!» иногда спрашивал я, и карие глаза сразу же сталью сверлили собеседника, так что всякое желание задавать вопросы у него тут же пропадало. Или бежать начинал, не разбирая дороги. Потому меня и прозвали в округе Сергей Чума.
Все эти годы я закупал продукты пенсионерам, убирал в квартирах, кому надо помогал, и со всеми какой-никакой общий язык находил. Только раз вышел конфликт: подарил мне один старик шоколадку на Новый год. Подарки по уставу принимать нельзя, а тогда не выдержал, пожалел старика, взял не посчитал зазорным. Пришёл домой, развернул обёртку, да так и не смог отломить ни кусочка пополам только горло бы перехватило. Понёс соседскому мальчишке, отдал, а на следующий раз подарок уже не взял. А старик этот пожаловался в управление, мол: «Шоколадки работникам мало, деньги в конверте подавай!» Чуть меня тогда не уволили, да другие подопечные вступились. Среди них оказалась и Наташа Лукьянова. Я к ней всегда относился тепло, а после случая этого ещё ближе стал, почти как к родной сестре, которой у меня не было.
Судьбы у нас с Наташей похожие детства счастливого не было, родителей у обоих рано не стало. Она ещё и инвалид с детства, а я вроде бы здоров, только душа в рубцах да шрамах, никому не показать и не рассказать. А главное детей у нас нет, вот это и объединяло. Я с этим смирился, а Наташа всё надеялась, жизнью не унывала, подбадривала даже меня, если замечал, что я скис. Особенно смелой она стала, когда начала ходить на занятия в студию при реабилитационном центре готовилась к большому концерту. Сначала и слышать об этом не хотела. Даже священник отец Лука уговаривал её вышивкой заниматься по его мнению, это самое подходящее для Наташи дело. Хоть пальцы у неё не сильные зато терпения хватало. Она вышивала платки, салфетки, а потом целое льняное платье украсила резными узорами, красными завитками да диковинными птицами. До такой степени хорошо получилось, что платье на городскую выставку увезли, и там оно первое место заняло. Да ещё и продали платье Наташа согласилась. Когда ей принесли деньги около трёх тысяч гривен она позвонила мне и заплакала, не знала, куда их девать и что с первым в жизни заработком делать.
Не переживай, придумаем, успокоил я Наташу. Купим ткани ещё на год вышивания хватит. Это лучше, чем дурные мысли в голову себе вбивать!
Про последние слова Наташа промолчала, но я знал: она в последнее время всерьёз задумывалась о замужестве. Хотела простого счастья, смотрела фильмы про любовь а самой только и оставалось, что завидовать издали.
После выставки позвали её заниматься танцами в центр парные номера ставить. Наташа глазам не поверила, трубку бросила думала, шутка злая. Перезвонили, уговаривали: попробуй, получится хорошо, нет не будем заставлять.
Может, удача улыбнётся! внушала пробивная Маргарита Иосифовна, руководитель студии. За вами соцработник присматривать будет, всё согласовано!
А кто мой напарник?
Такой же, как вы, бодро отвечала руководительница. У нас обездоленных не бывает, каждый найдёт что для души!
Ладно, попробую, согласилась Наташа.
На другой день приехал угрюмый водитель с серебристыми усами, пересадил Наташу с коляской в специальный автобус, а уже там ждал её напарник парень по имени Андрей. Наташа до красноты смутилась, когда к нему прикоснулась сильная мужская рука впервые за всю её жизнь.
В центре водитель и я помогли Наташе подняться по пандусу, а Андрей ловко сам управлял коляской. На первой репетиции ничего не получалось: то в такт не попали, то друг другу на ногу наедут. Даже перед хореографом гибкой, длинноногой девушкой Олесей, стыдно было. Но потом втянулись, понемногу и пошло.
Всю осень и зиму Наташа жила репетициями ни о чём теперь другом думать не могла. Даже вышивку забросила.
Вот и сегодня она ждет меня в окно самой надо на репетицию, а я мрачнее грозовой тучи. Наташа и спрашивает:
Чего это ты такой мрачный, Сергей?
Да всё в порядке
Наташа упрекает:
Нам по сорок лет жить ещё и жить! А я замуж хочу!
Ты опять за своё. Я уже была замужем, семь лет промучились и разошлись. Каких внуков родители и не дождались. А про детей… теперь только мечтать.
Я бы на твоём месте ещё не раз это счастье попробовала! И вообще, можно и без мужа с ребёнком быть технология сейчас такова.
Где ж взять денег таких? Думаешь, я много зарабатываю?
А говорят, государство теперь бесплатно такие операции оплачивает!
Ладно, потом поговорим. В чём на репетицию поедешь?
Надену розовую кофту и серую юбку!
Лучше бы концертное платье! Привыкать надо.
На генеральной надену ещё испачкаю по пути…
Вчера мы долго репетировали, Наташа устала, я её раздел, завёл в ванную, помог вымыться, потом кухню, чай заварил, конфет, печенья насыпал. А она вдруг:
Как у тебя было первый раз с женщиной?
Не помню…
Врёшь! Замужем была долго, и теперь ещё с Николаем мутишь!
Мутил два месяца после развода помаялся и исчез, помоложе нашёл. Не завидуй!
А вот Андрей на меня смотрит!
Ой, не строй планов зря. Забудь!
Наташа помолчала, видно было снова задумывалась, как и прежде о мужском внимании. Я чашки вымыл, домой собрался:
Завтра обедать приду, список продуктов пиши.
Сама знаешь
Отдохни, высыпайся, завтра генеральная!
А я подумал: «Надо бы ей кого-то найти. Инвалиды они не потому, что ничего не могут. Конечно, ассоциируется с беззащитностью, а на самом деле характер ещё тот, зубастый!»
Дома тяжело было на душе. Захотелось кому-то позвонить, но привычки такой нет. Заснул не сразу, а утром позвонил начальнице, про Наташу рассказал, попросил другую хожалку к ней не направлять.
Не волнуйся, она твоя клиентка! заверила начальница.
Четыре дня Наташа из больницы не звонила после попытки суицида, как мне сказали, лежала под капельницей, никого не пускали из-за гриппа. Только на четвёртый день получила я звонок от медсестры:
К окну подходите к часу дня. Можно только через стекло помахать.
Увидел я Наташу: бледная такая, но смотрит на меня глазами радостными, машет рукой, листок к стеклу прижала «ПРОСТИ» написано. Всё понял: простил, ни о чём не жалею. Порадовался, что всё обошлось, и домой пошёл бодрее.
Весна к тому времени уже вошла в город солнце по крышам, по куполам церквушек играет, на душе стало светло, будто ждали мы этого момента всю долгую зиму. Вот так заканчиваются самые страшные и трудные истории, и на душе становится спокойно, словно в жизни открылась новая страница.
Ну а Наташа А что Наташа настоящая упрямая коза! Но, наверное, именно такие и нужны друзьям, чтобы и самому иногда было для кого стараться.
