А локти! Кто так локти на стол кладёт? В приличном доме за это могли бы и выгнать, скрипучий голос Тамары Павловны разрезал спокойствие семейного ужина, как ржавая пила. Дима, посмотри на своего сына. Ему же семь лет, а вилку держит будто грабли в руках. В наше время за такое линейкой по рукам били.
Елена сжала вилку так, что пальцы побелели. Сделала глубокий вдох, упрямо переводя взгляд на Мишу. Мальчик после слов бабушки втянул голову в плечи и тихо убрал руки со стола, чуть было не опрокинув стакан с морсом.
Тамара Павловна, мы ведь дома, не на приёме у королевы Англии, произнесла Елена мягко, но с твёрдостью в голосе. Миша после тренировки устал. Пусть спокойно поест.
Вот! воскликнула свекровь, тыкая в невестку чайной ложкой. Вот с этого всё и начинается! «Устал», «маленький», «пусть полежит». Ты из них нянек растишь, Лена. А мужчина должен быть собранным, дисциплина всему голова. Я Диму одна растила, по струночке ходил, и ничего. А у вас балаган!
Дмитрий, сидевшей во главе стола, молча жевал котлету, не отрывая глаз от тарелки. Елена отлично знала его тактику «притворись ветошью и не отсвечивай». Он терпеть не мог ссор, особенно с мамой. Тамара Павловна приезжала раз в месяц, но для Елены эти визиты были сродни визиту к стоматологу без анестезии.
Бабушка, я сегодня пятёрку по рисованию получила! вмешалась пятилетняя Ксения, желая как-то разрядить ситуацию. Хочешь, покажу? Я там нас всех нарисовала! И тебя!
Тамара Павловна повернула к внучке холодный взгляд.
За столом не разговаривают, Ксюша. Есть такая поговорка: когда я ем я глух и нем. И ногами не болтай. Ты будущая девушка, веди себя прилично, а не как баба на базаре. Сядь ровно!
Ксения сразу поникла, улыбка исчезла. Она аккуратно сложила руки на коленях и замолкла. Елена почувствовала, как внутри растёт гнев. Она могла стерпеть придирки к своим котлетам (без соли), шторам (слишком мрачные) и даже собственной фигуре (слишком худая, «мужики таких не любят»). Но детские слёзы были для неё красной чертой.
Мама, сказал вдруг Дмитрий. Давай хватит, а? Дети как дети. Дай поесть спокойно.
Я же добра желаю! всплеснула руками Тамара Павловна. Кто им ещё правду скажет, кроме бабушки? А жизнь она жёсткая. Вырастут невоспитанными дикарями потом сами плакать будете. Вот у соседки Вальки, внук кадет, воспитанный, всегда «здравствуйте», «спасибо». А ваш Миша? Вчера буркнул что-то и убежал. Дикарь!
Миша поздоровался, парировала Елена. Он просто стеснительный.
Стеснительный! фыркнула свекровь. Невоспитанный это, а не стеснительный. Материнское упущение.
Ужин плачевно закончился в молчании. Дети наскоро доели и убежали в свою комнату. Елена убирала со стола, ощущая на себе тяжёлый взгляд свекрови.
Не клади посуду в посудомойку, руками мой, послышался очередной совет. Машина плохо отмывает. Одна химия. Семью отравить хочешь?
Тамара Павловна, я сама разберусь, как мне у себя на кухне мыть посуду, сухо ответила Елена и громко поставила тарелку в раковину.
Вечер прошёл в натянутости. Свекровь ходила по квартире, проверяя полки на пыль, переставляла обувь в прихожей («так удобнее»), комментируя всё подряд. Дмитрий сбежал с ноутбуком в спальню «работать».
На следующий день разразилась буря. Был выходной. Елена задумала испечь пирог и прогуляться с детьми в парке, но начал моросить холодный дождь. Дети заскучали и устроили в гостиной игру в «пиратов»: строили корабль из подушек, кричали и носились по комнате.
Тамара Павловна сидела с вязанием, всё больше мрачнея.
Прекратите этот гам! обратилась она, не выдержав. Голова кругом! Неужели нельзя тихо поиграть? Книжку хоть почитайте.
Бабушка, мы же пираты! крикнул Миша, маша игрушечной саблей. Пираты не бывают тихими! Атака!
Он прыгнул с «корабля» и случайно задел столик: кружка с чаем свекрови опрокинулась, горячий чай пролился на вязание и халат.
Тамара Павловна вскочила, как ужаленная.
Ах ты, паршивец! закричала она, отряхиваясь. Совсем ничего не видишь?! Бегаешь, как угорелый!
Я не хотел прошептал Миша, пятясь.
Не хотел! Всё-то у тебя не хотел! Одни дурацкие игры! свекровь схватила его за плечо и резко встряхнула. Кто тебя так воспитывал? Мать бестолковая твоя?
Тут вбежала Елена. Увидев, как свекровь трясёт сына, у неё потемнело в глазах.
Отпустите его! крикнула она и вырвала мальчика. Не трогайте моих детей!
Миша прижался к матери и заплакал, Ксения тоже заревела.
Ты не ори на меня! закричала Тамара Павловна. Смотри, что этот натворил! Всё ему можно! Растите как траву в поле! Быдло!
Последнее слово прозвучало звонко и мерзко. Елена замерла, прижав обоих детей.
Что вы сказали? спросила она тихо.
Всё слышала! не унималась свекровь. Невоспитанные дети, дикие! В нормальной семье давно бы в углу стояли. А эти нюни распустили. Фу! Смотреть тошно. В мать пошли.
В этот момент в комнату вошёл Дмитрий.
Что происходит? Мам, ты чего?
У жены своей спроси! закричала Тамара Павловна. Сын твой меня ошпарил! А эта защищает!
Дмитрий неловко посмотрел на жену.
Лен, надо бы за ними следить
Для Елены это стало последней каплей. Если бы он её поддержал Но он снова выбрал быть сторонним миротворцем.
Елена выпрямилась, внутри наступила ледяная ясность.
Дима, забери детей в детскую. Включи им мультики, твёрдо сказала она.
Зачем?
Просто сделай.
Дмитрий молча отвёл рыдающих детей в комнату. Елена осталась с Тамарой Павловной наедине.
Тамара Павловна, собирайте вещи.
Свекровь опешила.
Что?
Вы уезжаете. Сейчас. Я не позволю вам больше унижать моих детей. На этом точка.
Ты с ума сошла? Я к сыну приехала! Это его дом!
Наш дом. И тут никто не будет оскорблять моих детей.
Да как ты смеешь! Я мать!
Возраст не оправдание хамству, холодно сказала Елена. Вы назвали моего сына «быдлом» только потому, что он пролил чай во время игры. Ваших оскорблений я терпеть не буду.
Дима! закричала свекровь. Дима! Она меня выгоняет!
Дмитрий вышел, взгляд растерянный.
Мам, ну ты переборщила Зачем ты на Мишку сорвалась?
Я воспитываю! Раз вы не можете! А она меня гонит! Скажи ей! Это и твой дом!
Дмитрий посмотрел на жену её взгляд был твёрд, суров. Он задумался. Вспомнил своё детство с матерью, линейку, чай на гречке, унижения. Вспомнил, как боялся идти домой. И перевёл взгляд на дверь детской.
Мам, произнёс он тихо, тебе лучше уехать.
Улыбка исчезла с лица Тамары Павловны.
Что ты сказал?
Собирайся. Ты перегнула. Так нельзя с детьми. Я вызову такси до вокзала.
Ты ты предатель! прошипела она. Родную мать на юбку променял!
Мам, всё, собирайся.
Пока вещи летели в сумку, Тамара Павловна кляла невестку, сулила им «жизнь без наследства», обещала, что ноги её тут не будет. Елена хранила молчание, следя, чтобы не было скандала.
Такси подъехало.
Вы ещё приползёте, бросила напоследок свекровь. Когда вас собственные дети сдадут в дом престарелых.
Дверь захлопнулась.
Елена выдохнула, будто сбросила мешок с плеч. Села на пуфик в прихожей. Дмитрий стоял у окна.
Как ты? не обернувшись, спросил он.
Нормально, голос дрожал. А ты?
Паршиво, честно признался он. Она ведь мама.
Прости, Дим, но я не могла позволить ей ломать нашим детям психику. Ты ведь помнишь, как она тебя воспитывала? Ты хочешь этого для Миши?
Дмитрий обернулся. В его глазах была боль и новое выражение взрослое.
Нет, Лена, не хочу. Всю жизнь ждал её похвалы а она только и знала, что унижать. Она не умеет по-другому.
Елена обняла мужа. Он уткнулся ей в макушку.
Спасибо, что поддержал меня, тихо сказала она.
Вечером, когда дети играли в лего, родители сидели на кухне.
Что дальше? вздохнул Дмитрий. Она теперь всем расскажет, какие мы изверги И Любе, и Коле. Срам один
Пусть рассказывает, пожала плечами Елена. Родные, которые её знают, поймут. А остальным всё равно. Главное у нас теперь будет спокойно.
А если она приедет? Через месяц, через два.
Нет, Дим. Она не переступит наш порог, пока не научится уважать нас и детей. И пока не извинится перед Мишей по-настоящему.
Дмитрий усмехнулся.
Мама и извинения несовместимы Значит, не приедет.
Через неделю начались звонки от родни. Тётя Люба ругала племянника за то, что якобы выгнал мать в дождь. Версия Тамары Павловны звучала, как жалоба: «сделала замечание, невестка натравила мужа и выгнала больную старушку». Про детей и оскорбления ни слова.
Дмитрий сначала объяснял, потом перестал брать трубку. В доме воцарился долгожданный уют: никто не проверял тряпкой полки, не придирался к котлетам. Дети расслабились, не дергались при каждом окрике.
Месяц спустя у Миши был день рождения восемь лет. В доме шум, друзья, крестные, мамины родители, обёртки от подарков дети едят торт руками.
Елена взглянула на мужа: тот с улыбкой смотрел на сына.
Знаешь, мама бы сейчас сказала: безобразие, десертной вилкой надо есть.
И испортила бы праздник, кивнула Елена.
А Мишка счастлив. Глаза горят.
Потому что он знает его любят любым, и шумного, и грязного.
В этот момент звонок в дверь. Дмитрий пошёл открывать. На пороге стоял курьер с большой коробкой.
Для Михаила Дмитриевича, сказал парень.
В коробке дорогая железная дорога, о которой мечтал Миша, и открытка: «Внуку на день рождения. Стань человеком, а не как твои родители. Бабушка Тома».
Дмитрий прочитал и смял записку, спрятал в карман.
Это от бабушки Томы, сказал он.
Круто! восхитился Миша. А она приедет?
Нет, сынок, Елена подошла и взяла мужа за руку. Бабушка очень занята. Себя перевоспитывает.
Миша не стал расспрашивать его увлекла игрушка. Елена и Дмитрий переглянулись: попытка уколоть даже издалека. Но это больше не трогало.
Вечером, когда дети спали, Елена нашла скомканную записку и выбросила её.
Что делаешь? спросил Дмитрий.
Мусор выкидываю, улыбнулась она. Знаешь, Дим Может, замки сменим?
Уже вызвал мастера, кивнул он. И маму заблокировал временно. Надо отдышаться.
Елена крепко обняла его. Ему было тяжело, но она знала: эта рана заживёт. Сломанное детство у её детей починить было бы куда сложнее.
Жизнь шла дальше. Тамара Павловна больше не появлялась. Писала злобные сообщения, сплетничала по родне, но доступа в их дом уже не имела. И это было самое лучшее, что могло случиться с их семьёй.
Миша рос шумным, активным, иногда несносным, но честным и открытым мальчиком. Он не боялся выражать свои мысли, не прятал руки под стол, умел искренне смеяться. Глядя на него, Елена понимала: воспитание это не страх и муштра, а любовь и защита. И за это она готова была стать «плохой невесткой» на весь свет.
Иногда, чтобы в доме шло солнце, нужно просто вовремя и наглухо закрыть дверь тем, кто несёт в дом бурю. Елена научилась закрывать эту дверь и засов у неё был крепкий, московский.
