А это ты сама резала салат или опять купила в магазине, этими полуфабрикатами моего сына кормишь? с легкой гримасой спросила Анна Семёновна, ощущая вилкой тарталетку с семгой.
Я, Михаил, глубоко вдохнул, поправляя воротничок свежей рубашки. Сегодня был особенный день: Любочке, моей жене, исполнилось тридцать пять. Хотелось устроить ей настоящий праздник, чтобы она почувствовала себя королевой. Но почему-то вместо этого, я чувствовал себя школьником на перемене, над которым злобно подшучивают старшеклассники.
Анна Семёновна, это из ресторана привезли, попытался мягко улыбнуться я. Кстати, там повар, между прочим, итальянец. Всё приготовлено из первоклассных продуктов, и наоборот: очень удобно после работы сам только что с женой из офиса вернулись, времени на готовку совершенно нет.
Ну да, работа, работа… А мы, значит, в своё время отдыхали? вскинулась она, искоса поглядывая на старое фото Игоря, моего старшего брата, на стене. Мы трудились и в поле, и в цеху, и детей растили и никто, между прочим, не травился магазинными салатами! А твой Олежа совсем похудел… Глянь, под глазами круги.
Олег, мой брат, как раз в этот момент влетает, вечно улыбчивый, рыхлый, на сто с хвостиком килограмм, румяный во всю щеку:
Мамуля, Людмила! Вот уж пир на весь мир! И запах, ммм! Любаня, это тот самый баклажанный рулет? Просто любовь!
Анна Семёновна кивнула, не дослушав. Она ждала гостей с минуты на минуту. Я направился за горячим, сдерживая раздражение, что копилось годами, пятый год наблюдал, как мать ведёт подпольную войну за кухню нашего дома. Раз в неделю суёт контейнеры с котлетами, салом, пирогами, поясняя: «Вот настоящая еда, а то ваша Люба времени не найдёт, скажи спасибо, что не приходится голодать». Я терпел, понимал: Люба работает начальником отдела в крупной компании, домой возвращается поздно, зарабатывает больше меня, и вполне нормально, что она предпочитает пиццу или ресторанную еду уборке и бесконечному стоянию у плиты.
Но для Анны Семёновны отсутствие домашних пельменей признак крушения семьи. Женщина, которая не умеет варить борщ, по её мнению, не хозяйка.
Дверной звонок скомандовал: готово, пора начинать веселье. По квартире разлились смех, звяканье бокалов, ароматы цветов. Пришли коллеги Любы, мои родители, друзья. Все желали здоровья, счастья, дарили конверты с рублями и сертификаты в спа. Атмосфера разогрелась, я даже выдохнул, решив: ну её, маму, развлекаться надо! Но когда дошли до десерта, мать, до этого сидевшая как грозовая туча, вдруг встала и звонко стукнула бокалом о стол.
Дорогие гости, начала она чеканно, как учительница у доски, я тоже хочу поздравить именинницу. Тридцать пять лет это не шутка. Возраст большой женской мудрости, терпения и, что самое главное, мастерства хранить семейный очаг.
С этими словами она полезла в свою объемную сумку.
Деньги как вода, продолжила Анна Семёновна, вытаскивая огромный том, обернутый в серебристую бумагу. Сегодня еси, а завтра уж нет. Красота тоже не вечна. А вот умение заботиться о семье вот что ценно. Долго ломала голову, и вот. Дарю тебе, Людмила, то, что тебе по-настоящему нужно. Знания.
Глухо бабахнув упаковкой о стол, она загадочно улыбнулась. Вся компания примолкла. Люба осторожно развернула бумагу: перед ней лежала тяжеленная энциклопедия «Большая книга по домоводству». Блестящая обложка, на ней улыбчивая женщина в переднике и кастрюля в руках.
Это больше, чем просто книга, с оттенком яда проговорила Анна Семёновна. Эта реликвия. Прежде чем подарить, я дополнила её советами: что любит Олег, как надо борщ варить, чтобы цвет был как положено не болотный. Как крахмалить воротнички рубашек, чтобы муж выглядел действительно человеком, а не абы кем. Пользуйся, учись, Людочка. Никогда не поздно стать хорошей женой.
Кто-то закашлялся, Люба побледнела, но сдержалась.
Спасибо за столь… основательный подарок, собрала себя она. Разумеется, ознакомлюсь во всех деталях.
Праздник докатался до финиша. Мы убирали со стола, смеялись, но у меня в груди всё клокотало. Это не подарок, это плевок и вызов одновременно.
Когда гости разошлись, Люба села на диван, разглядывая книгу. Я сел рядом.
Люд, ну не обижайся, сказал я, обнимая жену. Она правда думает, что помогает. Просто, знаешь, человек другой эпохи. Ну, немножко хватанула…
Немножко? Люба открыла книгу. Вот, глянь.
Пестрые закладки, маркеры везде. На форзаце надпись рукой матери: «Дорогой невестке, чтобы сын вспомнил домашнюю еду». Везде по полям остроты: «Фарш только ручной!», «Пыль под кроватью лицо хозяйки», «Стрелки на брюках должны резать бумагу, а не как твой муж ходит».
Это не книга, а толстая тетрадь обвинений, старательно проложенный маршрут к «идеалу». Анна Семёновна долго готовилась к этому спектаклю. Люба вздохнула.
Могу выкинуть на антресоли, если хочешь, промямлил я.
Не стоит… с громким хлопком Люба захлопнула книгу. Таким вещам место там, где им и надо быть.
Ближе к субботе она была задумчива. Работала, заказывала пиццу, что-то помечала в тетрадке. В субботу неожиданно сама собралась в гости к свекрови.
В гости? удивился я.
Конечно. Не ходить неприлично. Да и у меня для неё подарок. Алаверды…
Я напрягся: Люба, давай без войны…
Я не ссориться, Миша, я закрываю вопрос.
У Анны Семёновны дома, как всегда, блеск до невозможного. Пахнет луковым жарким, идеальный порядок на комодах вязанные салфетки. Она встретила нас с чувством победителя: мол, урок усвоен, невестка приехала учиться.
Проходите, пирожки из духовки достаю. Надеюсь, не ели ваш ресторанный салат этим утром?
Сели за стол. Люба была вежлива, расспрашивала про здоровье, хвалила холодец. Мать губы расплыла в улыбке.
Чай допит, Люба подняла с сумки тот самый том.
Ну что, возникли вопросы? Про маффины или дрожжевое тесто могу объяснить!
Анна Семёновна, я тщательно изучила вашу книгу, спокойно сказала Люба. Прочла все ваши пометки, ваши советы…
Мать кивнула одобрительно.
Я пришла к важному выводу: вы эталон хозяйки, это ваш мир, ваша красота. Но это не я. Мой час работы стоит столько же, сколько ваша неделя на рынке тратится. Если я буду полдня лепить пельмени, мы лишимся вместе поездки в Сочи. Мы всё сосчитали, правда.
Я, честно, аж закашлялся от неожиданности, но промолчал.
И, если честно, Анна Семёновна, ваша книга полна не заботы, а упрёков… Счастливым людям не нужно учить других через обиды. Вы всю жизнь посвятили быту. А я хочу посвятить жизнь своему мужу и себе: говорить, гулять, а не стоять спиной к семейному столу.
Люба достала из сумки конверт.
Я возвращаю вам книгу. Мне она не нужна. Но, чтобы не оставаться в долгу, я хочу вручить вам сертификат. Абонемент на танцевальную студию, на курс аргентинского танго. И массаж спина, вижу, беспокоит. Позвольте себе быть женщиной, не только хранительницей пельменей.
В комнате повисла тишина. Анна Семёновна молча смотрела на книгу и конверт. Её схема шаталась, была разорвана.
Танцы? В мои года?
Самое время! Группа вашего возраста, интеллигентнейшие люди. Может, и увидите не только пыль измерять по жизни.
Люба поблагодарила за пироги, мы поднялись.
Отличные пирожки, мам, сказал я. Люблю тебя, но Люба права. Она не должна вариться у плиты. Мне нравится пробовать новое, мы вместе буквы жизни собираем. Не обижайся.
Мы вышли из квартиры. Мать осталась с книгой и билетом на танго.
Когда сели в машину, я шумно выдохнул.
Ну ты, Люба, и молодец… Я думал, тут сейчас третья мировая начнётся, а ты всё по уму уважительно, мягко, но твёрдо. И «экономически невыгодно» надо же, такую формулировку найти…
Всё просто, Миш, улыбнулась Люба. Люди часто хотят втянуть других в свои страдания, чтобы оправдать свои жертвы. Я не хочу так. Пусть она вспомнит себя: вдруг найдёт жизнь за пределами кухни.
Прошла неделя. Мать звонила коротко, сухо. Про книгу и ужины ни слова.
А ещё через месяц, в субботу, когда мы с Любой валялись до обеда, звонит мне:
Миша, я сегодня не жду, у нас с Петром Сергеевичем репетиция, отчётный вечер скоро! Он бывший полковник, но в танце просто чудо. Так что, дети, заказывайте ваши суши, пирожков не будет. Всё, бегу, туфли натирают!
Я и Люба хором рассмеялись.
Получилось! Люба завалилась на подушки. Вот это номер: Пётр Сергеевич теперь будет под прицелом её идеальных манер и глаженых воротничков.
А мы свободны, полувпопад улыбнулся я. Суши заказываем?
Конечно. Самый большой сет в меню.
Вот так. Жизнь оказалась проста: не надо отвечать злом и не надо потакать ожиданиям других. Просто верни их туда, где им место, и предложи что-то, что действительно даст радость и тебе, и им. Мать обрела новый смысл в жизни, моя жена свободна от чужих стандартов, а я счастлив в семье, где ценится не борщ, а любовь. По-моему, это всё, чему вообще стоило научиться за эти годы.
