Дневная кукушка перекуковала
Ты издеваешься?! вспыхивает Варя. Паша, иди сюда. Немедленно!
Муж, едва сняв ботинки в коридоре, появляется в проёме, расстёгивая ворот рубашки.
Варя, что опять?.. Я только с работы, башка трещит…
Что опять?! Варя указывает на край ванной. Посмотри внимательно. Где мой шампунь? Где маска для волос, которую я вчера только купила?
Паша щурится, разглядывая новый ряд банок.
На самом видном месте стоит литровая бутыль с дёгтярным шампунем, громадный «Корень лопуха» и банка коричневого крема в массивном стекле.
Ээ… Это мама поставила своё. Ей, наверное, так удобнее… бормочет он, избегая смотреть в глаза жене.
Удобнее?! Она ведь у нас не живёт, а теперь загляни под ванну.
Варя приседает и выдёргивает из-под ванны старый таз в нём свалены её дорогущие французские средства, валяется мочалка и бритва.
То есть она сгребла мои вещи в этот старый тазик а своё расставила на самом виду?
Считается, что мои баночки должны валяться рядом с тряпкой для пола, а её «Корень» занимать центр композиции?
Паша тяжело выдыхает.
Варя, не заводись. Мамка сейчас себя плохо чувствует, ты же знаешь… Давай я всё расставлю обратно и поужинаем, а? Она, между прочим, сегодня голубцы приготовила.
Я не буду есть её голубцы, резко отвечает Варя. Объясни мне, почему она вечно здесь? Почему ей позволено командовать у меня в квартире?!
Я себя чувствую квартиранткой, которой разрешили пользоваться туалетом и не мешать.
Варя отталкивает мужа, выбегает из ванной, а Паша тихонько задвигает таз обратно под ванну.
Жилищный вопрос, испортивший жизнь миллионам, их отношения обошёл стороной.
У Паши собственная однушка на юго-западе Москвы, оставшаяся от деда.
У Вари двухкомнатная квартира от бабушки в центре.
После свадьбы решили поселиться у Паши: квартира поновее, ремонт свеже-европейский, кондиционер, да и транспорт удобнее. Варину двушку сдали спокойной семье, жили без хлопот.
С родителями мужа сохраняли осторожную дистанцию, но отношения были ровными.
Людмила Петровна и её муж, молчаливый и интеллигентный Геннадий Сергеевич, жили в Медведково.
Раз в неделю собирались на чай: вежливые расспросы, домашние пироги, рассказы про работу.
Варюша, милая, какая же ты худенькая стала, тянула Людмила Петровна, откладывая кусочек торта. Пашенька, ты жену моришь голодом?
Мам, мы просто спортом занялись, отшучивался Паша.
Вот и всё. Никаких нежданных визитов, советов, конфликтов.
Варя подругам хвасталась:
Мне со свекровью повезло! Золотая женщина, в нашу жизнь не лезет, ничему не учит, Паше не мешает.
Так было до того самого дождливого вторника, когда Геннадий Сергеевич после тридцати с лишним лет брака, вдруг собрал вещи, оставил на кухонном столе записку «Уехал к Чёрному морю, не ищи!» и исчез.
Выяснилось, что «кризис среднего возраста» это вполне реальная администраторша из пансионата в Сочи, куда они ездили каждое лето.
Для шестидесятилетней Людмилы Петровны всё рухнуло.
Начались слёзы, звонки по ночам, беседы без конца:
Как же так, Варюша? За что? Чем я ему не угодила?
Варя поначалу сочувствует, отвозит свекрови валерьянку, слушает одни и те же жалобы, кивает, когда её зовут «бедной, обманутой женщиной».
Но очень скоро это нытьё начинает раздражать.
Паш, она мне сегодня с утра уже пять раз звонила, ворчит Варя за завтраком. Просит приезжать вкрутить лампочку в коридоре.
Всё понимаю, ей тяжело… Но куда это годится?
Паша отводит глаза:
Одной ей тяжело. Всю жизнь за мужем была, а тут…
Просто, не обижайся на неё, Варя…
Лампочку можно и самой вкрутить, вызывать мастера на час! Ей принципиально нужно, чтобы приехал именно ты или я?
Вскоре Паша стал ночевать у матери.
Варя, маме страшно одной засыпать, виновато признаётся он, собирая рюкзак. Тишина её угнетает… Я пару дней у неё побуду, ладно?
Пару дней?! Мы только поженились, а уже живём как соседи. Я не хочу быть одной.
Варя, выручай. Ей временно тяжело, она скоро придёт в себя.
Это «временно» затянулось на месяц.
Людмила Петровна вызывала сына четыре раза в неделю ночевать у себя то давление, то паника, то вдруг засорилась раковина (ужас, не справиться самой).
Варя, видя, как муж разрывается между двумя домами, совершает роковую ошибку.
***
Она предлагает свекрови приехать к ним на день.
Людмила Петровна, говорит она за воскресным обедом, если так тяжело в одиночестве, приезжайте к нам днём. Я дома работаю, Паша на работе, чай попьём, по парку погуляете… А на ночь домой.
Людмила Петровна смотрит вдумчиво:
Правда, Варечка, ты молодец. Чего это я одна мучуся?
Варя полагала, что визиты будут нечастыми, максимум пару раз в неделю, к обеду и домой до прихода Паши. Но у свекрови своя логика она появляется ровно в семь утра.
Кто там? бурчит спросонья Паша, слыша звонок.
Он открывает дверь.
Это я! радостно гремит Людмила Петровна в домофон. Вот вам творог свежий принесла!
Варя натягивает одеяло на голову.
С ума сошла… шепчет она. Паша, семь утра! Где она этот творог взяла?
Мама встаёт ни свет ни заря, Паша надевает брюки. Ложись, я открою.
С того дня начинается хаос: Людмила Петровна не просто приходит, она там живёт с утра до вечера.
Варя пытается работать за ноутбуком, но рядом бесконечные голосовые:
Варя, а ты почему телевизор не вытерла? Вот тряпку нашла, сейчас всё протру.
Людмила Петровна, у меня звонок через две минуты!
Ой, да брось ты сидеть! Компьютер твой ничего не решает! К слову, Паша любит, когда рубашки со стрелочкой давай покажу, как надо.
Комментарии сыплются на всё.
Как порезаны овощи? «Пашенька у меня любит соломкой, а у тебя кубиками, как в столовке».
Как заправлена кровать? «Покрывало должно до пола свисать, а у тебя куцее какое-то».
Пахнет в ванной? «От твоих банок такой запах, дай лучше воздухом проветрим».
Варя, только не сердись, свекровь заглядывает в кастрюлю. Ты супчик пересолила. Пашенька у меня желудком слаб, с раннего детства приучен к диеткам. Давай уж я переделаю.
Вкусный суп, процедила Варя сквозь зубы. Паша две тарелки съел.
Он же тактичный. Не хочет тебя огорчать вот и ест.
К часу дня у Вари сдают нервы.
Она сбегает в кафе, там и кукует пару часов, чтобы не слушать этого вечного комментатора.
Когда возвращается, злит уже новый уклад.
Появилась «любимая кружка» свекрови с красной надписью «Лучшей маме».
На вешалке её халат.
Через неделю освобождена целая полка в шкафу под «сменку» и махровый домашний халат.
Зачем вам здесь халаты? спрашивает Варя, наталкиваясь на малиновый махровый ужас рядом со своими атласными ночными сорочками.
Варюша, я ведь теперь тут как дома. Устаю, хочется переодеться во что местное.
Мы же теперь почти семья, чего же ты дуешься?
Паша на все упрёки жены отвечает привычно:
Варя, прояви терпимость. Она одна, ей тяжело, помогает ведь. Тебе жалко полки в шкафу?
Мне не полки жалко! Она меня вытесняет из собственной квартиры, Паша!
Ну не преувеличивай, она готовит, убирается. Ты же сама не любишь гладить!
Да я лучше в помятом буду, чем в том, что она гладит! кричала Варя.
Муж будто не слышит.
***
Бутонизации на бортике ванной стали последней каплей.
Паша, иди, зовёт Людмила Петровна. Голубцы остывают!
Варюша, и тебе слабо острого положила, знаю, ты не любишь.
Варя врывается на кухню, где свекровь уже по-хозяйски расставляет тарелки.
Людмила Петровна, нарочно спокойно говорит Варя. Зачем вы убрали мои вещи под ванну?
Свекровь даже не удивилась. Она аккуратно ставит вилку рядом с тарелкой мужа и улыбается:
Ой, Варюша, твои баночки? Да почти пустые были, только место занимали. И запах уж больно стойкий. Я свои поставила, проверенные годами. А твои вниз, чтоб не мешались.
Ты же не против, да? Всё равно пора порядок наводить.
Я против, Варя подходит ближе. Это моя ванна. Мои вещи. Моя квартира!
Ну какая уж твоя, девочка? вздыхает свекровь. Квартира-то Пашина.
Ты, конечно, хозяйка, но… уважение к матери мужа надо иметь.
Паша, застыв в проёме, побледнел.
Мама, да ладно, у Вари тоже квартира есть… Просто мы тут живём…
Что за квартира? вздыхает свекровь. На историчке старьё…
Пашенька, садись кушать. Видишь, жена вновь нервничает, ну голодная, наверное.
Варя смотрит на мужа. Она ждёт.
Ждёт, что он скажет: «Мама, хватит. Это чересчур. Собирай вещи домой».
Паша постоял, взглядывая на обеих, потом просто сел и взял ложку.
Варя, ну присаживайся. Давай все спокойно обсудим. Мама, и ты была не права с вещами…
Вот видишь! победно восклицает свекровь. Сын меня понимает.
А ты, Варя, слишком злишься. В семье всё должно быть общее.
У Вари лопается терпение.
Всё общее? переспрашивает она. Хорошо.
Она разворачивается и уходит из кухни.
Паша что-то вяло окликает её вслед, но она не слушает. Пятнадцать минут и её вещи уже в чемодане.
Средства из ванной не берёт пусть пользуются, себе новое купит.
Уходит под два голоса: муж просит вернуться, а свекровь в очередной раз намекает, какая у неё «капризная и эгоистичная» невестка.
***
Варя возвращаться не намерена на развод подала почти сразу.
Муж до сих пор пытается дозвониться и вернуть, а Людмила Петровна потихоньку перетаскивает весь свой скарб в Пашину квартиру.
Варя уверена, что именно этого она всё это время и добивалась.
