А помнишь, Катюша…
Он уже давно привык заглядывать к ним в окно, ведь жили они на первом этаже в Одессе. Сначала родители хотели квартиру повыше, но быстро привыкли, особенно бабушка радовалась не надо на пятый этаж карабкаться. По субботам Галина Ивановна, бабушка Кати, устраивала пирожковый парад: пироги с капустой, вареники с вишней, оладьи всегда что-нибудь вкусное, душистое.
Аромат выпечки разлетался на весь двор, заманивал мальчишек, которые гоняли мяч у подъезда. Володя по-одесски подходил к окну, но не к тому, что на кухне, а с другой стороны дома, где за гаражами валялся деревянный ящик это был его пост наблюдения. Володя ставил ящик, взбирался на него и заглядывал в окно к Кате. Она, словно по чутью, уже неслась к нему, услышав, как он шуршит.
Пирожки сейчас вынесу, бабушка только что напекла! ее голубой бант дергался на светлых волосах, пока она бежала.
Вкусно, Володя жевал с удовольствием, поглядывая в комнату. По украинскому задачу решила?
Уже сделала, кивала Катя.
Дашь списать?
Катя легко протягивала ему тетрадь:
Завтра утром перед уроками заберу обратно, не забудь.
Володя учился неплохо, но, как все пацаны, был ленив, хоть и смышленый. С математикой у него складывалось, но после футбола сил на уроки уже не оставалось. В девяностые еще не было нашествия мобильников, дети бегали до темноты, и никто их не гонял домой.
В восьмом классе Володя впервые нес Катин портфель, размахивая им, рассказывал про новый боевик. А в девятом классе хрупкая, кареглазая Алёна, решением всего двора, стала самой красивой девушкой в школе. Володя «заболел» ходил за ней хвостом, не отрывал взгляда, до дома провожать не забывал. Катя считала: пройдет, но теперь сама старалась быть рядом поджидала у окна, когда он попросит: «Катюша, дай списать».
Алена держала дистанцию, но при этом крепко примагничивала поклонников. Володя метался между Алёной, то ласковой, то холодной, и Катей, которая всегда была рядом.
Он по-прежнему заглядывал к ней в окно, а она ставила на подоконник чашку чая, подбирала печенье или вареники, если пирожки закончились.
Наши выиграли! объявлял он, имея в виду футбол. Катя всегда была в курсе его интересов: разучилась бояться хорроров, читала спортивные новости, смотрела с ним кино лишь бы поддержать беседу.
Катя была ему другом, верным и надёжным. А вот к Алёне Володя испытывал тайную страсть и тревогу, делился с Катей, что Серёга пошёл с Алёной гулять и досадовал.
Школу они окончили, поступили в разные университеты. Володя уже не прибегал за списыванием, всё время проводил с Алёной, но иногда заглядывал к Кате по старой памяти: и кино вместе сходить, и новости обсудить Володя болтал без остановки, будто боялся тишины.
Володя, у меня день рождения в субботу. Приходи обязательно! Катя смотрела на него своими серыми, доверчивыми глазами.
Он задумался:
В субботу? Ну, можно, конечно. А кто ещё будет?
Родители, бабушка, Маша с Петей, Оля все наши.
Всё, договорились, приду.
Только в субботу Володя не пришёл. Явился через неделю, подавленный и унылый.
Володя, что случилось?
Он жаловался, что Алёна уехала на практику, даже не попрощалась, итд. Катя пыталась успокоить (хотя ей самой было тяжело).
Я ждала тебя в субботу…
А что было в субботу?
День рождения у меня…
Ой, Катя, я забыл, извини, не обижаешься?
Конечно, не обижаюсь, всякое бывает.
Он подошёл к окну:
Катюша, а помнишь, как ты меня пирожками кормила? Я на ящик вставал, а на подоконнике уже чай, варенье
Катя улыбалась, ей нравилось, что Володя помнит. Они болтали и вспоминали свой двор, одноклассников, как однажды сбежали с урока, а классная застукала их в парке на лавочке.
На пятом курсе Володя был на седьмом небе Алёна согласилась выйти за него замуж. Он принёс эту новость Кате, та слушала, не показывая, как ей больно. Потом месяц плакала, ругая себя, что за столько лет не сказала ему в лицо про свою любовь.
И вот однажды, когда бабушка ушла в гости, а Катя осталась дома, за дверью раздался голос Володя. Он был подавлен, плечом упирался в стену, глаза потухшие.
Катя, Алёна… не будет свадьбы. Сказала, что любит другого, заявление забрала. Никогда Катя не видела его таким изломанным. Она усадила его, попыталась ободрить:
Успокойся… Может, всё еще уладится…
Не уладится, Катя, всё, она сама сказала.
Он положил голову на её колени, уткнулся в платье:
Это невозможно, Катя…
Володя, милый, давай чай с мятой заварю… Помнишь, как мы с тобой пили чай на подоконнике?
Помню, Катюша, только ты меня понимаешь…
Володя стал целовать её колени, поначалу нерешительно, потом чаще, как будто пытался через поцелуи вытопить свою боль. Потом обхватил за талию, шептал что-то, прикрывал лицо поцелуями.
Катя, я люблю тебя! И всегда любила, с шестого класса люблю, ты мой…
Он ушёл глубокой ночью, пряча глаза, стремясь не смотреть на Катю.
Пока, я приду…
Я буду ждать, она смотрела ему вслед, пока не хлопнула дверь подъезда.
Володя не пришёл. Катя стала думать, что тот вечер был просто сном. Вскоре Володя защитил диплом и уехал куда-то аж в Харьков.
Надо что-то делать! бурчал отец. Можно сходить к его родителям, ну в конце концов!
Ты же понимаешь, что она сама не хочет, сильная на нервах, это же может навредить ребенку, отвечала мама. Тем более, что этот Володя знает о беременности, она сказала ему. А он как чужой… может и уехал специально!
Так нельзя это просто возмутительно, не сдавался папа.
Бабушка отвлекала себя вязанием, иногда украдкой плакала. Жалко было внучку умная же, добрая девочка…
После рождения дочки Катя так и нашла рабочий телефон Володя (выпросила у его чёрного однокурсника) и позвонила: Володя, у нас родилась дочка, назвала Володейкой.
Он что-то лепетал в трубку, слышно было только: Поздравляю.
Когда дочки Володейке исполнилось полтора года, родители объявили, что наконец выплатили кредит за новую квартиру и переезжают «сёстры хрущёвки», только район другой. Мы будем приезжать, помогать, водиться с Володейкой, ты же дома работаешь, обещала мама.
Катя заплакала:
Я привыкла, когда все вместе, не могу одну квартиру представить…
Доченька, надо жизнь устраивать, молодая ты, с детками тоже можно замуж выходить, уговаривала мама.
Последнее время Катя регулярно слышала от родных и бабушки, что надо устраиваться, замуж выходить, а то молодая, девочка на руках, все вроде логично.
Через неделю двухкомнатная квартира оказалась полностью в распоряжении Катерины. Володейка смеялась, училась ходить, падала на мягкое место, вытягивала ручки к маме. Катя подхватывала дочку, кружила, смеялись вместе.
И тут, как гром среди ясного неба он появился снова. Володя всегда был мастером неожиданных визитов: как тогда, когда сорвалась свадьба с Алёной.
Катя думала, что пришёл отец, но на пороге стоял Володя с огромной игрушечной машиной красной пожарной.
Привет! Ты одна? Не помешал? Можно зайти?
Володя похудел, стал серьёзнее, взгляд острый.
Заходи.
Вот авто, поставил машину в угол.
Раздался детский плач, Катя взяла Володейку на руки:
Это моя дочка, указала на игрушку.
Володя хлопнул себя по лбу:
Прости…
Забери машину, подаришь кому-нибудь, Катя улыбнулась.
Володя снял куртку, пошёл в кухню:
Ничего не изменилось, почти всё так же. Может, чаем угостишь?
Катя включила чайник, дочку не отпускала.
Володя смотрел на неё: светловолосая, волосы распущены, платье длинное, глаза задумчивые, держала дочку на руках.
Ты прямо как мадонна, пробормотал он.
Катя ничего не ответила.
Помнишь, бабушка какие пирожки пекла! А чай на подоконнике, как сейчас помню. А как бабушка твоя цветы поливала и воду на улицу плеснула, а я под окном стоял она меня не заметила, попытался усмехнуться Володя.
Не помню, ответила Катя, словно отрезала. Ответ простой, равнодушный: Катя действительно начала забывать подробности их встреч. Теперь у неё была дочка, она жила для нее, радовалась каждому слову, запоминала улыбки, наблюдала за первым шагом.
Ну, ты чай пей, а мне кашу дочке варить надо.
Впервые Володя ощутил, что в этом доме его не ждут. Накинул куртку:
Ладно, в другой раз. Пойду, а то тебе некогда…
Он потоптался в прихожей, ждал, что Катя его остановит, но напрасно.
Закрыв за ним дверь, Катя тихо сказала:
Другого раза не будет, чай здесь больше не подают. И кофе тоже.
Вернулась к дочке, поцеловала, пошла варить кашу.
