Вкус свободы
Ремонт мы завершили прошлой осенью, начала вспоминать Вера Игнатьевна.
Долго выбирали обои, спорили до хрипоты о цвете кафеля в ванной, а с улыбкой вспоминали, как двадцать лет назад мечтали об этой самой «трешке» на окраине Москвы.
Вот теперь прекрасно, довольно заключил мой муж, когда мы отмечали окончание ремонтной эпопеи, можно и Мишу женить. Приведёт своё счастье, заведут детишек, и дом заиграет новыми голосами, станет настоящим центром жизни.
Но его мечтам не удалось сбыться. К нам вернулась старшая дочь Екатерина с двумя чемоданами и двумя детьми.
Мам, мне больше некуда идти, прошептала она, и эти слова перечеркнули все прежние планы.
Комнату Миши отдали внукам. Сам он не стал возмущаться, лишь пожал плечами:
Ничего, вскоре будет своё.
«Своё» это однушка моей мамы на Ленинском проспекте. Та самая, уютная, с хорошим свежим ремонтом, которую мы сдавали молодой семье. Каждый месяц на карту приходила небольшая, но важная сумма наш страховой запас на случай болезни, старости или внезапных перемен.
Однажды я заметила, как Миша с Лерой, его невестой, проходили мимо того дома, вглядывались в окна, живо обсуждали детали.
Я, конечно, догадывалась, на что они намекают, но не спешила ничего предлагать.
Вскоре услышала:
Вера Игнатьевна! Миша мне предложение сделал! Мы и место для свадьбы нашли! Представьте себе: в ресторане есть настоящая карета, живая арфа, летняя веранда, гости выйдут прямо в сад
А дальше где жить будете? не удержалась я, свадьба-то на рубли выйдет приличную сумму!
Лера посмотрела так, будто я спросила о жизни на луне.
Пока поживём у вас. А потом посмотрим.
У нас, медленно произнесла я, Катя с детьми теперь тоже живёт. Получится общежитие, а не квартира.
Лера надула губки.
Ну и ладно, бросила она, может, лучше настоящее общежитие поискать. Там хоть никто мораль не читает.
Это ехидное «не будут лезть в душу» зацепило меня. Я ведь не вмешивалась старалсь оберечь их от бездумных шагов.
Потом попыталась в последний раз поговорить с Мишей:
Сынок, зачем вам эта показуха? Распишитесь тихо, а средства оставьте на первый взнос по ипотеке! голос дрожал.
Он был задумчив, глядя в окно:
Мам, а разве вы сами не отмечаете каждую годовщину в «Золотом драконе»? Могли бы дома посидеть, было бы дешевле.
Я растерялась.
Вот, усмехнулся он, у вас свои традиции, а у нас будут свои.
Он сравнил наш скромный семейный ужин с их затеей на полмиллиона рублей.
В его глазах лёд. Он видел во мне не маму, а судью, которая запрещает то, что себе позволяет. Забыл, что мы с папой ещё платим кредит за его машину. О нашем запасе ни разу не вспомнил.
Теперь им нужна свадьба мечты. Какая!
В итоге, сын с невестой на меня обиделись. Больше всего за то, что я не дала ключи от бабушкиной квартиры.
***
Однажды поздно возвращалась домой на почти пустом автобусе и внимательно смотрела на своё отражение в стекле. Передо мной была усталая женщина, гораздо старше своих лет, с тяжёлой сумкой, а в глазах страх.
И внезапно, до боли чётко поняла: всё делаю из страха!
Боюсь стать обузой. Боюсь, что дети отвернутся. Боюсь будущего.
Не отдаю квартиру Мише не из жадности, а из паники: что отдам и останусь ни с чем.
Заставляю сына «крутиться» но сама же подрезаю ему крылья, оплачивая его жизнь, чтобы вдруг не разочаровался, если что-то не выйдет.
Требую поступков взрослого, а отношусь к нему как к маленькому, хотя он уже взрослый человек.
А ведь им хочется красиво начать свой путь: с кареты, арфы Да, глупо. Но ведь имеют право! За свой счёт.
Я поговорила с арендаторами попросила съехать раньше срока. Вскоре позвонила Мише:
Приезжайте. Есть разговор.
Они приехали насторожённые. Я поставила чай, на стол положила связку ключей от квартиры на Ленинском.
Берите. Не радуйтесь: это не подарок. Квартира ваша на год. За это время решите или оформляете ипотеку, или остаётесь на других условиях. Аренду за год я теряю. Пусть, будем считать, что это моя инвестиция. Но не в роскошную свадьбу, а в ваш шанс стать настоящей семьёй.
Лера глаза раскрыла. Миша смотрел на ключи, будто не верил.
Мама а что с Катей?
Катю тоже ждёт сюрприз. Теперь вы взрослые. Ваша жизнь ваша ответственность. Мы больше не будем фоном и кошельком. Просто родителями, любящими, но не спасающими вас.
В комнате повисла тишина.
А свадьба? спросила Лера, и прозвучала неуверенность.
Свадьба? пожала плечами, как хотите. Найдёте на арфу будет арфа.
***
Миша и Лера уехали, а мне впервые стало страшно до дрожи: а если не справятся? А если обидятся навсегда?
Но впервые за много лет я наконец-то дышала полной грудью. Я сказала «нет» своим страхам, отпустила Мишу во взрослую жизнь. Какой бы сложной она ни была
***
Поглядим на всё глазами сына.
Мы с Лерой мечтали о необыкновенной свадьбе. Но развод сестры перечеркнул мечты. Когда мама сказала, что тратиться на это не стоит, я обиделся:
А почему сами отмечаете юбилей в дорогом ресторане? Сидели бы дома.
Мама побледнела. Мне хотелось сделать больно.
Да, они купили мне машину. Но я не просил! А теперь попрекают выплатами. При чём тут я? Сами решали.
Ремонт сделали, говорили для нас. Но жить там теперь нельзя.
Бабушкина однушка неприкосновенный запас, дороже всех семейных событий!
Что остаётся? Как заявить миру и себе, что мы едины?
Лера однажды сказала, робко:
Миш, я не могу тебе помочь, мои родители тоже в долгах.
Ты даёшь мне самое главное себя, ответил я. Глубоко внутри злился на усталую несправедливость.
Почему родители тащат всё на себе? Почему их помощь с таким тяжёлым лицом?
Сплошные недоговорённости висели в воздухе. И вдруг звонок от мамы.
Приезжайте. Есть разговор.
Мы ехали с Лерой, как на экзамен. Держалась за мою руку:
Если откажет всё, будем сами.
Может быть, кивнул я.
***
На столе связка ключей. Я сразу узнал брелок.
Берите, сказала мама.
И сказала главные слова про год, про новое решение, про то, что родители прекращают быть фоном и кошельком. Наша привычная опора исчезла. Стало ясно: теперь самим придётся всё решать
Я взял ключи. Они оказались тяжёлыми и холодными, как новая ответственность.
Вот тогда меня озарило: мы много хотели, многим были недовольны, но даже не пытались поговорить с родителями как взрослые:
«Мам, пап, мы понимаем ваши страхи. Как нам идти вперёд, не раня друг друга?»
Нет, мы просто ждали, что всё решится без слов, автоматически, как в детстве.
А свадьба? тихо спросила Лера.
Делайте, как хотите, ответила мама.
Вышли на улицу. Я перебирал ключи в кармане.
Что будем делать? спросила Лера. О квартире и в целом.
Не знаю, честно ответил я. Теперь будем решать сами
В этой странной новой ответственности была своя, дикая свобода. Первый наш взрослый шаг понять: нужны ли нам понты или семейные традиции должны строиться на чём-то большем, чем один особый день
***
И вот что вышло.
Настоящая жизнь Миши и Леры началась на следующий день.
Вместе. В своей квартире пока временно, но вместе. Квартира небольшая, но уютная, новая. И свобода! Поначалу друзья каждый день в гости.
А через месяц пришла общая мечта: хотим собаку! И большую.
Оказалось, Лера всю жизнь мечтала о ней. Мама не разрешала. А у Миши была давно, ещё в школе, но убежала.
Частичка счастья быстро появилась щенок ретривера с серьёзной кличкой Барон.
Три месяца счастья принесли хлопоты: Барон начал грызть углы, портить мебель, баловаться. Когда Вера Игнатьевна приехала к детям в гости, едва не заплакала:
Миша! Лера! Как можно было?! Даже не спросили! За такой собакой глаз да глаз нужен! Один сидит весь день! Конечно, всё портит! А шерсть! А запах! Уберите собаку, и быстро!
Мама, спокойно ответил Миша, ты на год дала нам квартиру. Теперь хочешь указывать, как жить? Может, ключи вернуть?
Нет уж, рассердилась Вера Игнатьевна, год так год! Но квартиру обязаны вернуть как была!
Всё понятно, кивнули Миша с Лерой.
До того момента не жду вас в гости смотреть на это не желаю.
***
Мама слово сдержала не появлялась, редко звонила.
Через четыре месяца Миша вернулся домой один: с Лерой они расстались.
Он долго возмущался: хозяйка из неё никакая. Готовит плохо, за щенком не смотрела пришлось вернуть Барона заводчику. Тот заставил купить корма на месяц вперёд а это, между прочим, приличные деньги!
Не поторопился ли ты с Лерой, сынок? спросила Вера Игнатьевна, сдерживая улыбку. Хотели свадьбу, карету, арфу
Мама, какая там свадьба! Сдавай однушку смело!
А ты? Будешь жить дома?
Конечно, улыбнулся Миша, если ты не против?
Я только «за», улыбнулась Вера Игнатьевна, особенно теперь, когда Катя с детьми уехала, снова стало тихо
***
Жизнь часто заставляет нас отпустить близких, не потому что больше нечего дать, а потому что иначе они не научатся жить сами. Иногда страхи заставляют хвататься за то, что давно пора отпустить. Но настоящая любовь знает: умение сказать «нет» важнее любой поддержки. Только научившись доверять своим, а главное их выбору, можно стать свободным и дать свободу тем, кого любишь.
